Лишить человека пенсии можно было в двух случаях: если он стригся в монахи или, выехав за рубеж, становился невозвращенцем. А вот смерть пенсионера, как ни странно, не являлась основанием для прекращения выплаты: получателями становилась вдова (пожизненно, кроме вдов погибших на дуэлях) и дети (сыновья - до 17 лет, дочери - до замужества либо до достижения 21 года).
В единственном случае человек мог потерять назначенную ему пенсию - если он решил вновь выйти на работу. Дело в том, что одновременно получать и зарплату, и пенсию в Российской империи запрещалось, а такой феномен, как "работающий пенсионер", ещё не был известен. Продолжать трудовую деятельность человек мог ровно столько, сколько сам считал нужным и возможным. По окончании службы размер пенсии исчислялся заново - как правило, новая цифра за счёт увеличившегося стажа была значительно больше первоначальной.
Помимо обычных пенсионеров, в Российской империи имелись и привилегированные. В их число входили чиновники, по долгу службы приближенные к главе государства - члены Государственного совета, министры и другие лица, назначаемые императором. В большинстве своем это были петербургские чиновники, а также генерал - губернаторы, являвшиеся личными представителями главы государства в регионах. В Киеве единственным такого ранга чиновником был Киевский, Подольский и Волынский генерал-губернатор - долгое время эту должность занимал популярный в городе генерал Михаил Драгомиров.
В ночь с 27 на 28 мая 1918 года в Восточном Забайкалье, на Даурском (Семёновском) фронте произошёл многочасовой, кровопролитный бой за "оловяннинские высоты", между семёновцами (Особый маньчжурский отряд) и красными.
Вид из пулемётного гнезда на железнодорожный мост через реку Онон. Пулемётные гнезда были устроены прямо в скальных породах по гребням сопок. С той стороны наступали красные. Старый мост, который был в 1918 году, слева. Два пролета моста ко времени боя были взорваны.
Траншеи прикрывавшие правый фланг семёновцев. Левый фланг имел естественное прикрытие - реку Онон. Однако, красные нанесли решающий удар с тыла - Аргунским полком.
Позиция для орудия. Всего на том месте - восемь подобных позиций. По всей видимости, это были гаубицы и горные пушки. Из источников известно, о том, что орудия и их прислуга были японские.
Район переправы через реку Онон казаков 1-го Аргунского революционного полка, направлявшегося для удара в тыл семёновцев. Сама переправа в красках и в тоже время достоверно, описана у В. Балябина в романе "Забайкальцы". На дальнем плане виднеется Цугольский дацан.
Находки с места боя за "оловяннинские высоты". Во множестве попадается шрапнель, осколки, гильзы и пули от винтовки "Арисака" (Арисака образца 1905 г. или Arisaka Type 38). Сопки буквально "политы" свинцом.
Летние чаепития. С напитком этим в России познакомились почти в то же время, что и в Европе, в 1638 году. Первые четыре пуда чая вручил московскому послу Василию Старкову для царя Михаила Фёдоровича монгольский Алтан-хан Кучкун, в ответ на дары, привезенные русскими послами. Сначала подарок не произвёл впечатления, но потом напиток распробовали во время торжественной дегустации.
Вот только к русскому и к европейскому столу чай попадал разными путями. Если в Европу его доставляли по морю из южных портов Китая, то в Россию чай везли верблюжьими караванами по суше, через монгольский город Кяхту и через Сибирь. Считалось, что чай, перевозимый по морю, впитывает влагу, и это ухудшает его качество. Потому русский чай ценился выше европейского.
В 17-м веке у чая, казалось, почти не было шансов стать русским народным напитком. Православная церковь с подозрением смотрела на травку, ввозимую из "поганого" (то есть, поклоняющегося идолам) Китая. Следует, заметить, что староверы до сих пор чай не употребляют. То ли по-прежнему опасаясь даров язычников, то ли считая его напитком чрезмерно возбуждающим.
Но уже в 18-м столетии Петр I начал внедрять чай в "народные массы", как привык, государевым указом. В солдатский рацион были введены возбуждающие напитки: два стакана крепкого чая либо приравненный к нему стакан водки. Петровская традиция держалась до 19-го века. Только в 1877 году чай сделали обязательным напитком в рационе русской армии. Спиртное же выдавали солдатам до 1886 года, после чего в мирное время водку солдатам выдавать перестали совсем.
Благодаря петровскому волюнтаризму, чай на Руси стали пить не только солдаты, но и дворяне. В "Евгении Онегине" чаепитие на именинах Татьяны – важный ритуал, предшествующий ритуалу ещё более важному - танцам.
В России, так же, как и в Европе, а ещё раньше - в Китае, чай взял на себя функцию безвредного возбуждающего напитка. Кстати, статистики отметили: в тех губерниях, где росло потребление чая, уменьшалось пьянство.
Монахам употреблять горячительные напитки строго возбранялось. Поэтому для поддержки тонуса они начали широко использовать чай. Чаепитие в монастырях стало традиционным.
В Европе главный кофейный рынок находился в Гамбурге. В России же центром продажи чая был Нижний Новгород. Ежегодная торговля на Макарьевской ярмарке начиналась с распродажи чая, привезенного из Китая. Хотя цены на чай в первой половине 19-го века упали, но и объём потребления его возрос. Торговля китайским чаем была делом очень выгодным. Так, семейство чаеторговцев Боткиных стало одной из богатейших купеческих фамилий. Исключительно из-за богатого приданного на одной из девиц Боткиных, не слишком видной Марии Петровне, в 1857 году женился русский поэт А. А. Фет.
Хотя прибаутка о том, что чай - не водка, много не выпьешь, пришла в русский язык из Сибири, но вся территория России от Урала до Тихого океана была практически "чайной" страной. Именно отсюда явился в русский быт зверский чайный напиток чифирь.
Кстати, наше слово "чай", и разные вариации "te" в некоторых европейских языках являются прямыми потомками соответствующих китайских слов. Разница в произношении этих слов объясняется тем, что в языки Европы оно попало двумя путями. Как уже было сказано, западные европейцы торговали с южными китайскими провинциями, где это диковинное по тем временам растение именовалось как раз "te" (отсюда и произошли, например, английский "tea" или немецкий "Tee"). Наши же, русские купцы вели торговлю в основном с Северными китайскими провинциями, в которых то же самое растение называли уже "ча" - отсюда и произошел наш "чай".
Впрочем, распространение чая было неравномерным: пили его в основном в городах, на территории Европейской России и Сибири, более всего - в Москве; на Украине и в Белоруссии чай почти не пили. К концу XIX века в России впервые появился фальсифицированный чай, который употреблялся, в основном беднейшими слоями населения, а также попадал в различные заведения общественного питания низкого уровня.
И немного о чае в СССР. Страна традиционно закупала чай в Китае. Но, всвязи с "чайным голодом" 20-х годов производство чая начало развиваться в Грузии, Азербайджане и краснодарском крае (старые посадки погибли). Благодаря механизированному способу сборки советский чай был очень низкого качества. К 1970 году прекратились закупки в Китае и чай стали покупать в Индии, Цейлоне и т.д. Купить настоящий индийский чай в пачке со слоном (фасовался чай в СССР) было практически невозможно и стали продаваться чай №36 (грузинский + 36% индийского), №20 (грузинский + 20% индийского).
В школе мы проходили, что гражданская война закончилась в октябре 1922 года с взятием Владивостока. Оказывается, это не так, последнее сражение завершилось только в марте 1923 года, а последний белый вождь сложил оружие в июне.
В последние дни существования белогвардейского Приамурья, когда стало ясно, что крах неизбежен, самые непримиримые враги советской власти, докатившиеся до крайнего рубежа русской земли, оказались перед тяжелым выбором : нужно было или сдаваться красным, или уходить на чужбину, где ждали нищета и унижения. Рядовые в основном предпочли первый путь, большая часть командного состава – второй. Однако, нашлись те, которые решили продолжать борьбу вопреки всему. Из этих железных людей была создана Сибирская добровольческая дружина, которая замыслила невообразимо рискованный рейд : высадиться на берегу Охотского моря и в канун зимы совершить марш через снега, реки, труднодоступные перевалы вглубь советской территории. Без тыла, без подкреплений, почти без боеприпасов. Этих безумцев романтически называют "аргонавтами Белой Мечты". Их "золотым руном" был Якутск. Взяв этот стратегически важный город, они надеялись поднять всю Восточную Сибирь, измученную большевистскими репрессиями и продотрядами, а потом, в случае успеха, двинуться дальше на запад.
Вообще-то, затея была хоть и отчаянная, но не совсем химерическая. Во время гражданской войны случались и не такие чудеса. Во всяком случае, ещё не окрепшей советской власти этот поход сулил серьезные неприятности.
В экспедицию записались 720 добровольцев. Для пустынных краев, где посёлок с десятком домов уже считался солидным населённым пунктом, это была немалая сила. Причём, люди всё были штучные, прошедшие огонь и воду, большинство офицеров. Вести дружину должны были три боевых генерала и несколько чинов Генерального штаба. У большевиков же на всю Якутию было тысячи три бойцов, рассредоточенных по гарнизонам на огромном расстоянии друг от друга.
Утром 6-го сентября 1922 г. в порту Аян, с канонерской лодки "Батарея" и парохода "Защитник", на берег Охотского моря сошли основные силы Сибирской добровольческой дружины – 720 человек при двух пулеметах, под началом генерал-лейтенанта Пепеляева.
Анатолий Николаевич Пепеляев был родным братом известного Виктора Пепеляева (1885 - 1920), колчаковского премьер-министра, расстрелянного вместе с адмиралом. Храбрый офицер Первой мировой Анатолий Пепеляев в Гражданскую стал генералом и командовал армией. Известен тем, что, разгромив под Пермью красных и взяв в плен двадцать тысяч человек, никого не расстрелял, а всех отпустил по домам – поступок для той жестокой эпохи неординарный.
К началу Якутского похода Пепеляев давно уже своё отвоевал, жил в эмиграции с любимой женой и двумя маленькими сыновьями. Но когда узнал, что во Владивостоке собираются добровольцы и им нужен командир, оставил благополучный Харбин и вернулся на родину.
Ознакомившись с обстановкой, после встречи с бывшим Командующим якутской народной армии корнетом В. Коробейниковым, выслушав купцов Борисова, Галибарова и других вдохновителей мятежа, Пепеляев хотел, было повернуть назад, но подался их уговорам. 7-го сентября состоялось совещание. Кроме Пепеляева на совещании присутствовали: начальник штаба дружины полковник Леонов, управляющий Якутской областью П. Куликовский, представители якутского тойонатства - В. Борисов, Д. Ворасов, С. Попов, Ю. Галибаров, А Новгородов, другие общественные деятели Здесь генерал Пепеляев был утвержден Командующим всеми белоповстанческими отрядами вместо корнета Коробейникова. Всю гражданскую и военную власть было решено сосредоточить в руках Куликовского. Но это решение было чисто формальным.
10-го сентября из Аяна выступил авангард. В этот день Анатолий Николаевич написал письмо в Харбин жене, которое заканчивалось словами: "Я глубоко верю, что к будущей осени, безусловно, не будет коммунистической власти в Сибири !"
На следующий день, основные силы дружины начали переход горного хребта Джугджура. На 70-ти лошадях и 120-ти оленях, с десятитонным грузом, половина которого была военным, 27-го сентября пепеляевцы зашли в пустой и голодный Нелькан, оставленный красными при их подходе. 240 верстный поход оказался настолько изнурительным, что были израсходованы почти все запасы продовольствия и конского состава.
30-го сентября в порт Аян прибыл пароход "Томск", который доставил генерала Вишневского, для координации действий и помощи генералу Ракитину, находящемуся в районе Охотска, 150 добровольцев и 20 тонн груза.
Находящийся в Нелькане отряд очутился в своеобразной западне. Двигаться по реке было не на чем, так же, как и возвращаться назад. Пеший поход был дополнительно затруднён начавшимся осенним бездорожьем. Люди оказались в трагическом положении. Дважды посылались нарочные в Аян, с требованием доставки продуктов, тёплой одежды. Но жители ответили отказом. Тогда при содействии якутов Пепеляев установил связь с кочующими тунгусами, которые согласились помочь мясом. Самому генералу были одолжены несколько оленей, на которых, выехав в Аян, он буквально за неделю собрал обоз из сорока оленьих нарт.
11-го октября 1922г. Приказ № 7 Сибирской Добровольческой дружине. Нелькан. "Настоящую стоянку использовать для воспитания добровольцев, как бойцов, так и частей, обратив особое внимание на воспитание офицеров. Доброволец должен быть честен, храбр, правдив, вынослив, а офицер, кроме этого, должен уметь держать в руках своих подчинённых. Нравственное влияние – вот верный путь, вот залог победы ! … Быть всегда готовым к походу".
10-го ноября вся дружина была разделена на Нельканский, Аянский и Охотский отряды. В Нельканский, под командованием самого Пепеляева вошли три стрелковых батальона, кавалерийский отряд и штаб дружины. Аянский отряд, под началом генерал-майора Вишневского, составили: 3-й якутский батальон, 3-й сводный в составе трёх рот, нестроевой команды и команды связи. Охотским отрядом командовал бывший начальник 3-й Иркутской дивизии, участник борьбы в Прикамье - генерал-майор Василий Александрович Ракитин. Штаб дружины состоял из двух генералов, восьми полковников, семи обер-офицеров, двух чиновников и двадцати солдат.
18-го ноября в Нелькане типографией дружины большим тиражом была выпущена листовка, предназначенная бойцам РККА и, которая заканчивалась словами: "Офицеры и солдаты красной армии! Мы с вами дети одной, вскормившей нас матери – великой России. Бросим же делиться на красных и белых, протянем по-братски руки друг другу и вместе, под нашим бело-зелёным знаменем пойдем в Сибирь, где наши семьи стонут от ига коммунистов. Долой гражданскую войну и партии, которые её затеяли. Пора дать народу свободу самому избрать себе власть и установить порядок".
Приказом № 16/а от 4-го декабря Аянский отряд, из-за отсутствия тёплого обмундирования, был расформирован. Часть его, под началом полковника Сейфулина, осталась в Аяне, другая часть с Командующим и генералом Вишневским прибыла в Нелькан, где 9-го числа состоялся парад бойцов всей дружины. Несмотря на дефицит продовольствия и обмундирования, командующий отмечал, что каждому добровольцу должны быть выданы: "папаха, башлык, полушубок, суконная рубаха и брюки, теплое белье, две смены нательного, теплые портянки, инчиги, рукавицы".
Несмотря на чудовищные природные условия – лютый мороз, метели и бураны, нехватку продовольствия и оленей, - экспедиция сумела пройти больше тысячи километров, пять шестых намеченного пути, почти не встречая сопротивления. Маленькие красные отряды бежали прочь. Большевистская власть нервничала, слала увещевания, сулила полную амнистию. Казалось, повстанцам удалось ухватить только что провозглашенный СССР за его самое незащищённое место. Но в нескольких переходах от Якутска, у зимовья Сасыл-Сысыы, аргонавты Белой Мечты столкнулись с такими же упрямыми аргонавтами Красной Мечты. Отряд красноармейцев в 300 человек под командованием некоего Ивана Строда не побежал, как другие, а засел в домах и принял бой.
Был кровопролитный штурм. Посёлок выстоял. Ночью белые перехватили донесение, в котором товарищ Строд просил у Якутска срочной помощи, потому что отряд понёс огромные потери, а сам он ранен. Тогда командующий Дружиной генерал-лейтенант Пепеляев отправил парламентера. Предложил сдаться. Строд попросил несколько часов на размышление. Использовал время для рытья окопов – и ответил отказом. Бои за поселок продолжались восемнадцать дней. Пепеляев так и не взял Сасыл-Сысыы. Потерял половину личного состава убитыми, ранеными и обмороженными. Потом якутские власти наконец собрались с силами и прислали отряду Строда подмогу.
Белые аргонавты побрели назад, к океану. Последнее сражение Гражданской войны завершилось 2 марта 1923 года.
Потом ещё три с половиной месяца красные гонялись по всему Дальнему Востоку за разбитой дружиной. Генерал Пепеляев, оставшийся без продовольствия и патронов, был взят в плен уже летом.
Взятому в плен и отданному под суд Пепеляеву повезло. Как раз в это время Советская власть, демонстрируя, что гражданская война окончена, перестала расстреливать знаменитых белых генералов. Рассчитывала этим внести раскол в ряды эмигрантов. (Так, например, был помилован Слащев-Крымский). Пепеляеву тоже отменили смертный приговор. Посоветовали обратиться с ходатайством к Калинину и дали десять лет тюрьмы.
Генерал А.Н.Пепеляев накануне суда в г. Чите. Слева - бывший начальник Охотского гарнизона капитан Борис Михайловский. Справа - бывший адъютант Емельян Анянов. Снимок конца 1923 года.
Продержали за решеткой не десять лет, а тринадцать. Ненадолго выпустили перед самым началом Большого Террора. Ну а дальше – сами понимаете ...
Из офицеров Первой мировой был и латыш Иван Яковлевич Строд. Правда, не подполковник, как Пепеляев, а всего лишь прапорщик. Имел четыре георгиевских креста – большая редкость. Всю гражданскую провоевал в Сибири, главным образом в партизанских частях. Сначала был анархистом, потом стал большевиком. В мирное время большой карьеры Строд не сделал, хоть имел целых три ордена "Красного знамени". Работал в Осоавиахиме на не особенно заметной должности. Был расстрелян в 1937-ом - ещё раньше, чем Пепеляев.
Барон Сейго Ямадзава. Первый японец, побывавший в Болгарии. А также, вполне может быть, первый японец, воевавший в рядах Русской армии. Сейго Ямадзава родился в 1846 году в знатной семье, и, само собой, стал самураем. Для Японии времена, в которые Ямадзава начал свою карьеру, были, может быть, наиболее важными за всю историю. Шла реставрация Мэйдзи, частью которой была гражданская война. Молодой Ямадзава участвовал в одной из весьма значительных битв того времени - битвы между войсками феодала Чошу и войсками сёгуната. Был замечен, принят в армию императора Японии, продвинулся по службе, ездил "по обмену опытом" в САСШ и Францию. Но это всё предыстория.
Наша история начинается в 1877 году, когда подполковник Сейго Ямадзава был направлен в Россию в качестве японского военного представителя в ставке Русской Императорской Армии на Балканах и военного корреспондента. Аккурат в то время Россия воевала с Турцией за свободу Болгарии. Японец, видимо, пришёлся в русском штабе ко двору. Тем более, как говорили - выпить он был совсем не дурак. А это же сближает ...
По крайней мере, когда во время штурма Плевны ему захотелось непосредственно участвовать в боях, отказать боевитому японцу русские генералы не смогли. Хотя наверняка прекрасно понимали, чем эта затея может обернуться, если вдруг что-то пойдёт не так. Его лишь попросили написать письмо примерно такого содержания : " Я всем сердцем и душою желаю участвовать в третьей атаке крепости Плевна, в рядах дивизии белого генерала Скобелева "...
Дали ему взвод. Перед атакой он вышел ко взводу с переводчиком и сказал солдатам : "Ребята, так как я не говорю по-русски, а вы не знаете японский, во время нападения я не буду отдавать вам никаких приказов. Следуйте за мной и делайте то же, что и я делаю. У меня есть одно требование - будьте быстрыми, как молния. Больше полагайтесь на свои штыки и приклады, чем на пули. Ранцы и другое имущество оставьте здесь, в окопах".
На бой он вышел в традиционной самурайской одежде, вооружённый только катаной. На болгарских сайтах есть описание этого боя, взятое из художественной литературы. Вы легко себе это вообразите : 6ыстрая перебежка к окопам противника, гибнущие, но не оставляющие командира русские солдатики и кульминация - реки турецкой кровищи, проливаемые самурайским мечом. Как-то так. Но шутки шутками, а за свои действия храбрый японец был награждён русским орденом св. Владимира четвёртой степени. Кроме того, среди его наград - медаль за участие в Русско-турецкой войне, японский орден Восходящего солнца и румынский Дунайский крест.
После войны Ямадзава надолго уехал работать в Китай. По возвращении в Японию за многолетнюю службу получил титул барона. Умер в 1897-м году.
19 июля (1 августа по новому ст.) 1914 года, разъярённые массы петербуржцев, узнав о начале войны с Германией, устроили погром немецкого посольства на Исаакиевской площади. Массивные, медведеобразные тевтонские Диоскуры, венчавшие собой фасад здания, были с восторгом, под смех и улюлюканье толпы, сброшены наземь.
Вот как это описывали современники:
"Громили здание посольства дня три, сломали двери, выламывали решётки окон, выбрасывали мебель, целиком шкафы с бумагами, и наконец было скинуто с аттика здания бронзовое олицетворение воинствующей Германии - два тевтона, держащие коней. Этот разгром посольства привлёк громадные толпы людей. Сквер перед Исаакием был вытоптан, на мостовой валялись обломки мебели, куски железных решеток, книги, бумаги. Толпа выкрикивала ругательства и проклятия в адрес кайзеровской Германии и самого кайзера. Полиции там мы не видели - полицейские понимали, что соваться под руку возмущенной толпы — дело опасное".
(Засосов Д. А., Пызин В. И. Из жизни Петербурга 1890-1910-х годов. Записки очевидцев. Л., 1991.)
"...из посольства всё летели, летели разные предметы. Раздававшийся от падения треск и грохот вызывал ура. Чем сильней был треск от разбитого, тем громче было ура и улюлюканье. (...) На площади был сам министр внутренних дел Маклаков, был и только что назначенный новый градоначальник князь Оболенский.
Вдруг пронеслось, что на чердаке громилы нашли труп убитого человека. То был русский, долго служивший в посольстве (...) Публику стали просить расходиться. Никто не слушался. Появилась пожарная машина, в толпу направили струю воды, с хохотом стали разбегаться. Я сел в экипаж и поехал телефонировать моему начальнику. По дороге обогнал большую толпу. Шли громить австрийское посольство, но полиция не допустила разгрома".
(Спиридович А. И. Великая Война и Февральская Революция 1914-1917 гг.)
При разгроме посольства не пощадили также и винные погреба посла Пурталеса с их знаменитой коллекцией шампанских. Все газеты восторженно писали о "сердечных сценах торжества русского национального духа". Только кадетская "Речь", эта газетёнка вечно сомневающейся гнилой русской интеллигенции, робко говорила о "безобразных уличных сценах, в которых хулиганство пользуется вывеской патриотизма" и о том что общее дело "не должно быть обезображено выходками, носящими все признаки настоящего погрома". Но кому интересны эти интеллигентские вздохи вечно несогласной со всеми - ни с властью, ни с революционерами, ни с правыми, ни с левыми - партии, вечно всё раскалывающей ?
Страну охватила волна благородной ненависти ко всему немецкому. Под крики "ура" Николай II переименовывает столицу Империи на русский манер: теперь она - Петроград. Государственная Дума устраивает царю бурную овацию, горланит на все лады "Боже, Царя храни" и принимает абсолютным большинством военный бюджет. Русские немцы в спешном порядке меняют фамилии и делают всё, чтобы показать свою верность Царю, Славянству и Вере Православной ...
Всё-таки, крушение четырёх империй : Германской, Российской, Австро-Венгерской и Османской, стало результатом Первой мировой войны, а не разгромом их посольств. С другой стороны - увидеть бы, как реагировала бы Америчка на подобные действия по отношению к своим дипмиссиям. Только тема эта - для "Ленкомнаты".
С 1894 по 1910 г. в русской армии состоялось 322 поединка (дуэли), из них 256 - по постановлению судов чести, 19 - помимо них, 47 - с разрешения командира части. В 315 поединках использовалось огнестрельное оружие (с дистанции от 12 до 50 шагов). В остальных случаях - холодное оружие. В поединках за этот период приняли участие: 4 генерала, 14 штаб-офицеров, 187 капитанов и штабс-капитанов, 367 поручиков, подпоручиков и прапорщиков, 72 гражданских лица.
Смертью или тяжёлым ранением закончилось 30 поединков. Остальные были бескровны или закончились лёгкими ранениями одного или обоих участников. Ни одно дело об офицерских поединках не было доведено до судебного разбирательства. В полку, кроме суда чести, существовало иное наказание: провинившемуся офицеру товарищи переставали подавать руку. И если дело доходило до этого, то данный офицер должен был либо перевестись в другой полк, либо подать в отставку.
Название связано с расстрелом демонстрации в июле 1917 года. Тогда в Петрограде 3-5 июля состоялись антиправительственные выступления после июньского военного поражения на фронте и правительственного кризиса. Волнения, начавшиеся со стихийных выступлений солдат 1-го пулемётного полка, рабочих петроградских заводов, кронштадтских матросов под лозунгами немедленной отставки Временного правительства, передачи власти Советам и переговоров с Германией о заключении мира, были возглавлены большевиками, которые объединили недовольных под своими лозунгами.
Помнится мне, в учебнике истории была помещена такая фотография В.К.Булла :
9 июля (по ст. стилю) Ленин, сменив к этому времени пять конспиративных квартир, вместе с Зиновьевым бежал в деревню Разлив в Финляндии. По некоторым источникам, приказ об аресте Ленина подписывал будущий Прокурор СССР Вышинский А. Я., бывший в 1917 году меньшевиком.
Больше всех напряжена мамка : с этого места и так - никакого гешефта, а тут ещё драки за девочек не хватало ...
Не, драки не будет. Который сидит деньги считает, брать будут оптом. В шапке все понял вот его и закрючело, он полдня на чувства давил, а мажоры в две минуты за бабки сейчас решат. А мамка хитрит, цену набивает.А парням уже все равно- видят цель. Хотя, судя по взглядам, этому в шапке пару пендалей отвесить могут, и он это тоже понял.
Мне нравится, что мы с тобой на голом месте, где любой другой остановился бы, чтобы только немного загореть на лицо, сочинили такой шикарный сюжет для даже многосерийного фильма.
Виктор С.: меня тоже захватило, конечно твое творчество вещь серьезная, но с твоего позволения я иногда буду пробовать комментировать снимки, ну а при желании ты сам предлагай так сказать раскрасить изображение. Как МЕТРУ фотографии рискну сделать тебе предложение - можно вынести в отдельную тему и назвать например "Раскраска" Ну чтобы не портить основную линию других тем своими баснями, а то если еще ребята подключатся то такого наворотим!!!
ют: Ничуть не стану возражать против комментирования сюжета фотографий и согласен с тобой, что могут встречаться снимки, где хохмы могут быть неуместны. Юмор - дело серьёзное и конечно же, мы серьёзно к нему и отнесёмся ...
Со своей стороны хочу предложить тебе заглянуть на шестую станицу раздела "Бузная", там под названием "Обзови картинку...", ты найдёшь тему очень похожую на твоё предложение. Она закрыта, но видно, что пользовалась успехом (более сотни страниц). Попробуй сделать что-то похожее, привнеси туда своё, если будут сложности с размещением фото, я что-то подскажу, но в приватной переписке, чтобы не загромождать тему. За инициативу и предыдущий комментарий +.
Виктор С.: Спасибо. Сходил на шестую страницу: все новое - хорошо забытое старое! И все таки предлагаю не обзывать, а раскрашивать картинки. Думаю будет выглядеть несколько по другому.
Петербургская городская телефонная станция (Морская, 22).
История дома № 22 связана с возникновением Морской слободы. Здесь предположительно был двор капитана галерного флота Андрея Петровича Диопера, грека, поступившего на службу в 1703 г. Он был одним из первых жителей города - имел по документам двор на Адмиралтейской стороне уже в 1711 г. Умирая, Диопер завещал свой двор мужу и сыну старшей дочери. Это было в 1735 году. Двор сгорел в 1736 г.
В начале 1740-х гг. на этом месте был дом придворного певца и музыканта Григория Лебестока. Но уже в 1743 г появляется объявление о продаже дома. Владельцем дома назван статский советник Аврам Сверчков. Впоследствии домом владели А. А. Урусова и В. П. Салтыков, который в 1784 г. продал его генерал-майору Петру Ивановичу Тарбееву (губернатор С.Петербургской губернии), для Петербургского полицмейстера. Дом был перестроен. На садовниковской "панораме" видна каланча, появившаяся на этом доме в XIX веке. Каланча возвышалась над землей на 17 саженей (35 метров). Вечером на ней вывешивали красный шар - сигнал фонарщикам, зажигать свои фонари.
Наибольшую память оставил о себе обер-полицмейстер, а затем генерал-губернатор Петербурга П. В. Голенищев-Кутузов, от фамилии которого произошло название "кутузка". С 1860-х гг.в здесь помещалась полицейская часть и пожарная команда первого участка Адмиралтейской части, которые выехали в конце XIX века. Дом был отдан центральной телефонной станции. К этому времени закончился 20-летний контракт, заключенный в 1881 г. с фирмой "Белл-Компани", станции, которая размещалась на Невском проспекте, 25, потом на Большой Конюшенной, 29 и на В.О. в Бугском переулке. Телефонная сеть объединяла порядка 4000 номеров, перешла в ведение Городского общественного управления в 1900 г. Была понижена абонентская плата, что вызвало рост спроса на телефонную связь. Потребовалось создание новой телефонной станции. Она разместилась в этом доме, который был полностью перестроен для этих целей арх. К. В. Бальди в 1905 г. О принадлежности здания городскому свидетельствует лепной герб Санкт-Петербурга, размещенный под куполом.
Новая станция вступила в строй в 1905 г. и проработала до 1950 г.
