Позади Г.П. Булатова стоит С.Е. Сорокин (в фуражке), а за ним И.Н. Лысенко. Он сейчас жив, ему 97 лет и проживает в Белоруссии. 7 мая этого года с ним был установлен телемост и мы общались с ним через экран. Поздравили его с праздником Победы, пожелали здоровья, в ответ он пожелал этого же.
Нигде нет фамилии старшего группы, богатыря Береста
Мне тоже это было интересно. В конце 80-ых, по-моему в "Красной Звезде", была статья о нём. Сейчас уже подробностей не помню, но что-то связанное с преступлением...
Вопрос только в том, почему "затёрли" подвиг Гриши, когда давали Героев почти всем находившимся там даже позднее.
Не мне тебе объяснять, как назначались(да и продолжают назначаться!)"герои".
Интервью с участником Великой Отечественной войны, писателем И.М. Бондаренко. Корр: Игорь Михайлович, Вы участник войны и в конце ее были на 2-м Белорусском фронте. 2-й Белорусский принимал участие в штурме Берлина? Бондаренко: У 2-го Белорусского фронта после форсирования реки Одер была основная задача отсечь большие группировки гитлеровской армии, находящиеся в Померании Мекленбурге и не дать им возможности прийти на помощь Берлину. Корр.: Ну и как? Выполнили задачу? Бондаренко: Успешно. 16 апреля началось общее последнее наступление, а 3-4-5 мая войска 2-го Белорусского фронта под командованием Маршала К.К. Рокоссовского вышли в район Висмара и соединились с английской армией фельдмаршала Монтгомери. Корр.: Берлин брал 1-й Белорусский фронт Г.К.Жукова? Бондаренко: Да. Корр.: Вы обещали рассказать о том, как брали рейхстаг? Вы встречались с героями штурма рейхстага? Бондаренко: На заводе Ростсельмаш работал пескоструйщиком Алексей Прокофьевич Берест. Я пришел на завод в 1961 году, чтобы написать очерк. А мне рабочие сказали, вот Алексей Берест брал рейхстаг. Все, что я услышал от Береста, меня поразило. Конечно, на войне мы многое видели, но такого и я не ожидал. Корр.: Расскажите, как брали рейхстаг? Бондаренко: Командование 1-м Белорусским фронтом роздало 9 знамен частям и соединениям Красной Армии. То, что водружено над рейхстагом под номером 5. Это знамя было в 150 Идрицкой дивизии генерала В.М. Шатилова. Батальон капитана С. Неустроева наступал на рейхстаг через Кенигплац на главный вход. С торцов и с «тыла» если это можно назвать «тылом» шли другие батальоны. Лейтенант Берест был замполитом у Неустроева. Командир полка полковник Зинченко приказал А.П.Бересту лично возглавить штурмовую группу по водружению Знамени. Это была небольшая мобильная группа, в нее вошли и полковые разведчики Егоров и Кантария. Берест был из тех замполитов, кто не словом, а личным примером показывал, как надо воевать. Это была не просто боевая операция. Это была политическая акция. В «Боевой характеристике Знамени, водруженного над рейхстагом» прямо записано 30 апреля отважные воины коммунист лейтенант А.П.Берест, комсомолец сержант Егоров и беспартийный младший сержант Кантария водрузили над германским парламентом Знамя Победы». Берест стоит в этом ряду первым. Еще одна деталь: Берест родился в Сумской области (Украина), Егоров из Смоленска, Кантария – грузин. Это была хорошая политическая акция. Корр. Как же получилось, что Берест «выпал» их этой тройки? Бондаренко: По пути к рейхстагу (а бои были страшные) батальону Неустроева «попалось» японское посольство. Конечно, бойцы не разбирались, где посольство, а где нет. И последовала нота Японского правительства. Сталин – Жукову! Жуков - командующему 3-й Ударной Армией Кузнецову! «Наказать виновных!» Кто отвечает за морально-политическое состояние бойцов? Замполит… Я сам видел список, представленных к званию Героя Советского Союза за взятие рейхстага. И против фамилии Береста было написано «Хватит ему Красного Знамени». Наказали. И доложили, что виновные наказаны. Берест был ранен в рейхстаге. 2 мая Берлинская группировка капитулировала. Берест попал в госпиталь. Корр.: Говорят, что был приказ Сталина взять рейхстаг к 1 мая? Бондаренко: Неправда! Никакого приказа не было. Да начальство (высшее) торопило… Но торопить нас было не надо. Мы все понимали: добьем фашистскую гадину и точка! Конец войне! Это был общий порыв. Корр.: Вы сказали, что бои были страшными. Недавно в передаче «Времена» В. Познер назвал цифру 300 000 погибших при штурме Берлина. Бондаренко: Сейчас развелось много «охотников за жареным», «искателей правды». Вот и бывший сэр Москвы Г.Попов «посчитал», что наши солдаты изнасиловали 100 тысяч немок. А он там был? Попов?... Еще в 69 году в интервью «Немецкой волне» я сказал, что когда чужая армия приходит в твою страну, это всегда трагедия. Я пережил эту в трагедию в Таганроге, когда гитлеровцы в 41 году взяли город. И для Таганрога эта трагедия длилась два года. Вот американцы сейчас в Ираке? Они что туда «сахар» принесли? Что касается Германии, то был другой приказ Сталина «Гитлеры приходят и уходят, в немецкий народ и немецкое государство остаются» И это исполнялось. Сталин слов на ветер не бросал. Корр. : Вернемся к А.П. Бересту. Бондаренко: Выйдя из госпиталя, Берест стал искать правду. Не за себя он хлопотал. Младший сержант Щербина, который был в штурмовой группе не получил и медали. Начштаба батальона Неустроева Гусева дважды представляли к званию Героя. Не дали… Вот и Берест пытался… Но война кончилась. Разговор уже был другой с начальником политотдела Армии: «Вы с кем разговариваете, лейтенант. Вы забываетесь!... А ну, кругом! Шагом марш»!». Береста вскоре отправили в Союз, в Севастополь. Но и там он оказался «неугодным». Есть такие люди «неугодные». Его демобилизовали. Он приехал в Ростов. Назначили его начальником политотдела МТС. А там нужно писать бумажки, отчеты… «Я никогда, Игорь, этих бумажек сроду не писал, у меня 7 классов…» Его в райком вызвали «пропесочили». Назначили начальником кинофикации Неклиновского района. К кино как Вы сами понимаете, он никакого отношения раньше не имел. Недели через две приезжает ревизор. Копается в бумагах бухгалтерии три дня. Потом приходит к Бересту. Закрывает дверь. У Вас,Алексей Прокофьевич, там финансовые нарушения…» .. « А я тут при чем?». « Вы – начальник. Если я отражу это в акте, Вам будет нехорошо… Ну, а если мы с Вами договоримся…Ну, В меня понимаете?...» «Ах, ты гнида!... Мы там Берлин брали, а Вы тут взятки берете!...» Берест по сложению был настоящий русский богатырь. Он взял этого ревизора и выбросил в окошко. Окно было открыто. Лето. Ну, конечно, ревизор в крик « Хулиганство! Я при исполнении служебных обязанностей…». … Свидетели… И Береста исключают из партии и за хулиганство дают 5 лет. Вышел он по амнистии после смерти Сталина. И в этом положении я и нашел его на Ростсельмаше в 1961 году. После работы мы с ним взяли, что положено. Выпили… Он мне все это рассказал, и добавил: Никто это не напечатает… Но очерк в 1961 году напечатал журнал «Дон». Редакция послала журнал Министру Обороны СССР Маршалу Малиновскому. И представление к званию Героя. Из Министерства ответили: Берест за рейхстаг получил орден Красного Знамени, а две награды за один подвиг не дают… Корр.: Ну, а другие герои?... Бондаренко: Степан Неустроев получил «Героя». У него своя была после войны непростая история. А когда они потом встретились как-то. Выпили. И Неустроев снял свою звезду и протянул ее Бересту: «Это твоя, Алексей, Звезда» « Да брось ты Степан… Забудем об этом». Получил Героя командир роты старший сержант Илья Съянов командир полка полковник Ф.М. Зинченко, командир дивизии генерал В.М.Шатилов… Всех не перечислить…» Корр.: Вы так хорошо все это знаете… Бондаренко: Не удивительно. История Героя Береста на этом не закончилась. В 1972 году он погиб, совершив еще один подвиг. Он пошел за внуком в детский сад. Шли домой через станцию возле Ростсельмаша. Электричку подали не на тот путь. И люди перебегали. Женщина с девочкой… Девочка прыгала через рельсы. И упала… А тут скорый поезд Москва-Баку. На перроне были сотни людей… Никто не бросился. Он кинулся, девочку отбросил. Спас. У него такие были широкие матросские штаны. Зацепило. Поволокло по рельсам. Вот так погиб Герой рейхстага. Когда я узнал об этом, Приехал в морг. Говорил с паталогоанатомом. Он мне сказал «Он мог бы жить 100 лет. Сердце, легкие, печень все было в полном порядке».
В небольшом посёлке Красная Гора живёт ныне единственный в Брянской области ветеран Великой Отечественной войны — Герой Советского Союза. Один из немногих оставшихся в живых участников взятия рейхстага — Иван Никифорович Лысенко. О своей удивительной судьбе он рассказал журналу «Брянская ТЕМА». Иван Никифорович — ровесник Октябрьской революции. Родился в селе Кузнецы Брянской области в крестьянской семье. После окончания четырёх классов начальной школы он в 1929 году начал работать в местном колхозе. «Мой отец умер, когда мне было всего шесть лет, — вспоминает Иван Никифорович. — Он, здоровый, крепкий, сильный деревенский мужик, неожиданно заболел и сгорел буквально за несколько дней. Мать осталась с двумя детьми на руках: я дошкольник да сестрёнка младшая. Надо было что-то решать, помогать матери. Так, в возрасте двенадцати лет я пошёл работать в колхоз. Много нас тогда детей работало на колхозных полях. Школы побросали — не до того было. Об играх да забавах даже и не думали. Какие игры! Есть нечего… Я и пахал, и боронил, и сено возил, и торф заготавливал — много всякой работы делал. Был у меня друг, ровесник. Трудились вместе с ним на колхозных полях. Однажды мы поднимали с ним тяжёлую борону из земли, та упала и пробила моему товарищу ногу. Насквозь. Кровь полилась ручьём. А он взял горстку земли, рану свою обильно ею посыпал и… дальше пошёл. И никакого воспаления, никаких признаков заражения. Вот какие раньше люди крепкие были! Помню ещё, как работал на торфозаготовке. Вначале мы вручную срезали дёрн. Затем специальными резцами нарезали торф. Размером брикеты были как хлеб, который раньше выпекали большими буханками на развес. Мы выносили торф, складывали на поддоны, сушили. А потом кусочки, которые отламывались от брикетов, размешивали и топтали ногами. К вечеру мы были испачканные, как черти! С продуктами в то время было очень плохо. Порой «сидели» на одной мороженой картошке да солёных огурцах. А иногда и этого не было… Правда, от голода в нашем селе никто не умер. Хоть и плохи дела были, но оседи друг друга не бросали: те, кто побогаче, приносили еду совсем бедным. Выживали, как могли. В селе Кузнецы до войны было около ста дворов. И в каждой семье самое малое — пять детей. За редким исключением меньше. Иногда, бывало, нарвёшь в поле колосков, обожжёшь «усы“ на костре и ешь. И зерно это вкусное было, спелое, мягкое. Вроде перекусил и сыт…» Позднее именно по печально известному сталинскому закону о «трёх колосках» Иван Никифорович Лысенко в шестнадцать лет был приговорён к десяти годам лишения свободы и отправлен на лесоповал в Соловецкие лагеря.
«ТОЛЬКО ЗУБАМИ СКРИПЕЛ…»
С момента образования и до последнего дня своего существования Соловецкий лагерь особого назначения отличался особенно жестоким режимом. Истязания заключённых были обыденным делом. Истории утверждают, что в лагере существовала практика наказания тяжким и бессмысленным трудом. За мелкие провинности, а порой и просто для развлечения, арестантов жестоко избивали, заставляли пригоршнями переносить воду из одной проруби в другую, перекатывать с места на место многотонные валуны, зимой на морском берегу полураздетыми громко и до изнеможения «считать чаек». А ещё зимой провинившихся обливали на улице холодной водой, ставили голыми в «стойку» на снег, опускали в прорубь или же в одном белье помещали в карцер — неотапливаемый дощатый сарай. Летом, бывало, раздетых узников привязывали на ночь к дереву. Называлось это «ставить на комара», что в условиях Приполярья означает медленное умерщвление. Иван Лысенко пробыл на Соловках около трёх лет. И вышел, попав под амнистию. Никогда впоследствии он не рассказывал об этом страшном эпизоде в своей жизни. «А если и спрашивали его про Соловки, — рассказывает дочь Екатерина Ивановна, — отец молчал в ответ и только зубами скрипел…»
ЖИЗНЬ В ОККУПАЦИИ
После освобождения Иван Никифорович вернулся в родные Кузнецы. Жизнь начиналась заново. Во всяком случае так казалось… В 1940 году он женился на красавице односельчанке Татьяне, к августу 1941-го супруги ждали первенца. Началась война, и уже на следующий день после её официального объявления Иван Лысенко пришёл в гордеевский военкомат и попросился на фронт. Но в военкомате подняли документы, в которых было сказано: «К строевой службе негоден». Никакие уговоры не подействовали, и Иван Никифорович вернулся в родное село. «Мужчин во время оккупации в деревне осталось мало, и нам, немногим, приходилось выполнять самую тяжёлую работу на полях. Мы продолжали пахать землю, выращивали хлеб. Проходили по нашим землям и немцы, и партизаны, — рассказывает Иван Никифорович. — Когда впервые в село пришли фашистские войска, мужчины спрятались в лесу, а женщины с детьми остались в домах. Моя старшая дочь Евдокия родилась 10 августа 1941 года, в начале войны она была совсем младенцем. Колясок и кроваток тогда не было, и Дуся спала в люльке, привязанной к потолку. Немцы ходили по домам. Когда один из солдат зашёл в нашу хату, он посмотрел на ребёнка и сказал на ломаном русском: «Ой, матка, какой ребёнок у тебя худенький! Надо кормить…» Из своего рюкзака он достал прозрачную бутылку с густой розовой жидкостью и протянул жене. В бутылке был какой-то заграничный напиток со вкусом малины. Немец осмотрел дом и вышел. Татьяна с ребёнком в испуге выбежала в огород и спряталась в высоких кустах кукурузы. И только когда стемнело, вернулась в хату. «Оккупантский подарок» вылили, конечно… Был и другой случай, о котором не забывали деревенские жители даже после войны. Фашисты зашли в дом к нашей соседке, потребовали принести молока и яиц. Женщина она была очень красивая. Отец её был монголом по происхождению, и в наследство от него достался красавице восточный разрез глаз и чёрные как смоль волосы. Носила она всегда расшитые рубашки и яркие бусы. Смелая была очень! Когда фашист направил на неё автомат и сказал: «Матка, млеко, матка, яйки», она закивала, мол, сейчас принесу. Он опустил автомат, она говорит: «Обойдёшься без молочка, пан!» Он опять навёл на неё оружие, она ответила: «Несу, несу!» — но с места не сдвинулась. Немец рассердился и зло прорычал: «Шутишь, матка? Расстреляю!» Пришлось ей выполнить приказание. И всё же история это вошла в число деревенских легенд. Партизаны тоже приходили, звали в отряд. Я отказался. В деревне мужиков не хватало — нужны были рабочие руки».
ИСКУПИЛ ВИНУ КРОВЬЮ. ТРИЖДЫ!
В конце сентября 1943 года, когда фашисты были изгнаны с брянской земли, Иван Никифорович снова пришёл в военкомат с заявлением об отправке на фронт. Теперь отметка «К строевой службе негоден» значения уже не имела. Рядовому Лысенко выдали оружие и отправили в штрафной батальон. Многие из таких призывников, переживших оккупацию, боевое крещение получали, считай, по соседству с родным домом — на Гомельщине при форсировании Сожа. Наш земляк несколько раз участвовал в разведке боем, чтобы захватить «языка». В одном из таких боёв был ранен. Через несколько дней командование, узнав, что совсем недалеко располагается его родная деревня Кузнецы, отправили долечиваться домой. На материнских харчах, хотя их было негусто в большой семье, боец быстро вылечился от ранения и отправился в военкомат. Теперь Ивана Лысенко, «кровью искупившего вину перед государством», зачислили разведчиком 674-го стрелкового полка 150-й Идрицкой стрелковой дивизии 3-й ударной армии 1-го Белорусского фронта. «Наш штрафной батальон сразу же бросили в самое пекло. Живыми из боя выходили единицы, — вспоминает Иван Никифорович. — Вы спросите, что самое страшное на войне? Отвечу: могилы. Трупов было столько, что мы по ним практически шли… Вообще, я был сильный, здоровый. Куда приказывали, туда и шёл. Был готов выполнить любое задание командования. Это ведь война: либо мы их, либо они нас. Пуль не боялся. За всю войну у меня было три ранения: сквозное в пах, в руку и в шею. Кости, позвоночник, артерии, жизненно важные органы задеты не были. Подлечившись, я возвращался в строй. А смерть… она была повсюду». Однажды, продвигаясь вперёд, Лысенко обогнул небольшую высоту, и тут лицом к лицу столкнулся с большой группой немцев. С Иваном Никифоровичем был ручной пулемёт. Из него наш земляк и дал первую пулемётную очередь. Залёг. И вновь открыл огонь. Вражеская пуля обожгла руку. Но Лысенко, казалось, не чувствовал боли. Впереди — враги! И он всё стрелял, пока не пришли на помощь товарищи. Или другая история. Командиру разведгруппы Ивану Лысенко было поручено вывести в тыл к немцам наш батальон. Иван Никифорович дважды прошёл тот путь, которым собирался вести бойцов. Он знал: враг может беспрепятственно пропустить группу солдат, чтобы потом захлопнуть ловушку. Но не удалось фашистам перехитрить наших разведчиков, группа дошла до места назначения в полном составе. За свои боевые подвиги при освобождении Прибалтийских республик Иван Лысенко был награждён орденом Красной Звезды, медалью «За отвагу».
ДВА ПОДВИГА В ОДНОМ БОЮ
Наступление наших войск продолжалось. День за днём под градом пуль советские войска приближались к главному логову фашистов. Немцы уже чувствовали обречённость, сражались отчаянно за каждый дом, улицу. Рано утром 30 апреля начался штурм последнего оплота гитлеровцев — рейхстага. Подразделения полка, в котором служил Лысенко, подошли к каналу, преградившему путь к рейхстагу. Но дальше двигаться не смогли — сплошная стена огня. Руководство полка решило создать штурмовую группу во главе с лейтенантом Сорокиным. Из воспоминаний участника знаменитого штурма Степана Орешко: «Утром к нам, разведчикам, пришёл сам комполка подполковник Плеходанов с замполитом майором Субботиным. — На сегодня, бойцы, назначен штурм логова, — кивнул комполка. — Девяти штурмовым отрядам вменена задача водрузить над рейхстагом победные знамёна военного совета армии. Нашему — нет, будем прикрывать знаменосцев, расчищать им путь наверх. — Ну а если мы со своим знаменем первыми прорвёмся — разве осудят? — спросил из строя разведчиков парторг Виктор Правоторов. — Думаю, что нет, — ответил Плеходанов. В тринадцать часов начался массированный артобстрел рейхстага, и после него в атаку ринулись штурмовые отряды». Под прикрытием подразделений полка группе удалось пробиться к рейхстагу, выбить фашистов с первого этажа, но и на втором оказалось много гитлеровцев. Их стрельба из автоматов, взрывы гранат не прекращались ни на секунду, но всё-таки солдатам из группы Сорокина удалось вывесить на здании рейхстага красный флаг. Едва получилось сделать это, как Сорокин приказал Ивану Никифоровичу: «Лысенко, возьми пару солдат и спустись на первый этаж, там снова хозяйничают фашисты. Ваша задача — выбить их оттуда». Нелёгкая задача для четверых солдат. Хотя всего час назад они же с боем захватили эту часть первого этажа. Но опытные разведчики тут же сориентировались: двое прямо с лестничной клетки расстреляли фашистов, а двое других пробили себе путь гранатой. Лысенко, как старший группы, решил проверить весь отсек первого этажа. В одной из комнат обнаружили дверь, ведущую в подвальное помещение. Насторожились, резко распахнули дверь и при свете свечей увидели несколько испуганных немецких офицеров. После команды Лысенко «Руки вверх!» они мгновенно подчинились советским солдатам. Пленниками оказались два фашистских генерала с адъютантами. Их надо было срочно доставить к командованию. Но как это сделать? Кругом стреляют, рвутся гранаты… Под конвоем, где короткими перебежками, а где и по-пластунски пленные были доставлены в штаб полка. Выслушав короткий доклад Лысенко, командир полка Плеходанов и его заместитель Субботин тут же связались с командиром дивизии Шатиловым, который приказал немедленно доставить пленных к нему. Подполковник Плеходанов поблагодарил Лысенко и его товарищей: «Молодцы! Два подвига в одном бою — прорвались в рейхстаг и пленили двух генералов». Так простой русский мужик Иван Никифорович Лысенко вновь отличился. Вскоре об этом появилось сообщение Совинформбюро. А на следующий день в полк, в котором служил Иван Никифорович, нагрянули журналисты, кинооператоры с известным режиссёром Романом Карменом. Они долго «допрашивали» Лысенко, фотографировали. Корреспондент газеты «Правда» сделал знаменитый снимок под названием «Салют Победы», который был опубликован во многих газетах мира. Под этим снимком было написано: «Салют Победе на фронтоне рейхстага. Слева направо на переднем плане: В.Н. Правоторов, И.Н. Лысенко, Г.П. Булатов, С.Е. Сорокин…».
ВИДЕНИЕ НАКАНУНЕ ВЗЯТИЯ РЕЙХСТАГА
«Когда освобождали Германию запомнился один эпизод, — поделился с «Брянской ТЕМОЙ» Иван Никифорович. — Мы заходили в дома и видели, как немки готовились принять смерть. Они сидели, не шелохнувшись в углу комнаты, нарядно одетые, не говоря ни слова и не сопротивляясь. Мы успокаивали: «Не бойтесь, мы вас не тронем». Проверяли дома и шли дальше. Гордые женщины! Хотели умереть красивыми! Они очень боялись русских. Не знали, чего от нас можно ожидать. Их мужей тоже отправили на фронт, многие из них погибли. Жители Германии, как и мы, устали от войны… Кстати, пока наши войска находились в Германии, немецкие женщины охотно делились продуктами с советскими солдатами, подкармливали нас. А иногда мы и сами добывали себе провизию — в окрестностях Берлина было много заброшенных домов. Мы спускались в подвалы, находили там разнообразные вина, продукты. Многие жители Германии уходили из своих домов, оставляя всё своё имущество на произвол судьбы. Накануне взятия рейхстага мне приснился сон, будто я переплываю канал и неожиданно попадаю в бункер или какое-то подземелье. И плыву, плыву, плыву… А потом вижу, как навстречу мне по воде движется икона Божьей Матери. Я начинаю стрелять по ней из автомата, долго стреляю, в несколько очередей, а она не тонет. Проснулся я в страхе. Господи, чтобы это могло означать? Может, дурное предзнаменование? Я рассказал свой сон нашему повару, на что тот ответил: «Иван, ты пройдёшь всю войну, останешься жив и в итоге получишь высокую награду“. В ту ночь мы ещё не знали, что Гитлер будет уничтожен, что совсем скоро война закончится и наступит мирная жизнь… Обидно было, когда во время взятия рейхстага погибали наши солдаты. А ведь много ребят погибло в тот день. Вот так: войну прошли и умерли в самом её финале». В ноябре 1945 года Иван Никифорович демобилизовался и по предложению командования полка поехал на Украину восстанавливать разрушенные фашистами шахты. Но человека, с детства приученного к земле, тянуло домой, в родное село, и он вернулся в Кузнецы. «Я отправился в Кузнецы, чтобы забрать жену с дочкой на Украину, — вспоминает Лысенко. — Но Татьяна сказала, что никуда не уедет из родного села. А куда мне без родных? Не стал я возвращаться на шахты. Ещё по пути домой мне встретился один мой приятель из Кузнецов. Первые слова, которые я от него услышал, были такими: «Ну что, Иван, ты теперь герой…» Я удивился: «Все, кто прошёл войну, герои. И я ничем от других не отличаюсь». В ответ он воскликнул: «Как? Ты ещё не знаешь? Тебе же присвоили звание Героя Советского Союза! Недавно собственными глазами видел заметку в газете!» Вот те раз, думаю, прав был повар… Через пару дней после приезда отправился я в Гордеевку, нашёл ту газетку, где было написано: «Указом Президиума Верховного Совета СССР от 15 мая 1946 года за образцовое выполнение боевых заданий командования и проявленные при этом геройство и мужество старшему сержанту Лысенко Ивану Никифоровичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда“. Так я получил сообщение о высокой награде». Из наградного листа Ивана Лысенко: «В боях 16.04.1945 года при прорыве обороны противника с плацдарма на западном берегу реки Одер в районе Грос Нойендорфа тов. Лысенко в числе штурмовой группы первым ворвался в траншею противника, в упор расстрелял расчёт немецкого крупнокалиберного пулемёта и, захватив пулемёт, открыл интенсивный огонь по отступающему врагу. Ломая ожесточённое сопротивление, группа вышла к каналу Фридландерштром. Используя исключительно выгодную местность, немцы пытались приостановить наше продвижение, группе было приказано переправиться через канал, захватить на западном берегу плацдарм и обеспечить переправу основных сил полка. Под ливнем свинца вплавь тов. Лысенко одним из первых достиг западного берега канала, прикрываясь гранатным огнём, стремительным броском ворвался в немецкую траншею. Немецкий офицер — командир зенитного орудия, действующего по прямой наводке, дважды почти в упор стрелял в тов. Лысенко из пистолета, но не дано было умереть герою. Подмоченный автомат тов. Лысенко отказал, в какое-то мгновение он прикладом разбил голову немецкому офицеру. В стане врага поднялась паника. Момент был использован. Через канал переправились ещё несколько наших групп. 30 апреля 1945 года в 14 часов тов. Лысенко первым ворвался в здание рейхстага, гранатным огнём истребил более 20 немецких солдат, достиг второго этажа и водрузил знамя победы. За проявленное геройство и мужество в бою достоин присвоения звания Герой Советского Союза. Командир 674-го стрелкового полка подполковник Плеходанов». Только вот не пришлось беспартийному старшему сержанту, пережившему Соловецкие лагеря, оккупацию и штрафбат стать всенародно любимым героем, как товарищи Егоров и Кантария…
ГЕРОЙ С УЛИЦЫ ЛЫСЕНКО
Ни до, ни после войны жизнь не баловала Ивана Лысенко. Окончил он всего четыре класса и больше никакого образования не имеет. Несмотря на это, Иван Никифорович проработал 45 лет и сменил множество совершенно разных профессий. Был и бригадиром в колхозе, и председателем сельского совета, и киномехаником, и завхозом в школе. «Отец никогда не кичился своими наградами, — рассказывает дочка героя Екатерина Ивановна, — всегда помогал людям. На войне погибло более 180 жителей села Кузнецы, многие женщины остались вдовами. Когда отец топил баню, он говорил заранее женщинам: «Если видите дымок идёт из трубы, значит, приходите и мойтесь, чтоб мне вас лишний раз не беспокоить“. А когда папанька бригадиром в колхозе был, то помогал жителям и зерном, и мукой, и сеном. Говорил: бери столько сена, сколько за один раз можешь унести. И люди приходили, брали». В семье у Татьяны и Ивана Лысенко было пятеро детей: в 1941-м родилась Евдокия, в 1947-м — Иван, в 1949-м — Василий, в 1954-м — Раиса, в 1956-м — Екатерина. Пятеро детей и две трагедии. Василий утонул в озере в возрасте 23 лет, Иван умер в 60 от тяжёлой болезни — рака лёгких. Супругу Татьяну Григорьевну Лысенко похоронил в 1987-м. Вот уже много лет Иван Никифорович живёт со своей младшей дочкой в посёлке Красная Гора, на улице, названной его именем. Когда улицу Школьную предложили переименовать в улицу Лысенко, у людей стали собирать подписи. Против не высказался ни один человек.
Первую партию погон заказывали в Англии. Причём, по себестоимости они составляли стоимость танковой колоны. На парадные мундиры планировалось введение эполет, но это было уж слишком дорого. Отложили этот вопрос до будущих времен, но позже к этому вопросу уже не возвращались.
Одной из малоизвестных операций Великой Отечественной войны является Любанская операция Волховского фронта 1942 г. Она отмечена трагедией и подвигом 2–й ударной армии, связана с пленением и последующим предательством генерала А. А. Власова. Воины Волховского фронта проявили в сражениях у Мясного Бора и Спасской Полисти, у Любина Поля и Красной Горки невероятную стойкость, массовый героизм и мужество. В лесу Мясной Бор в боях за коммуникации 2–й ударной армии погибли многие тысячи людей и ещё тысячи погибли там, выходя из окружения.
Немецкие солдаты в болоте в районе деревни Мясной Бор Новгородской области.
31 мая 1942 года немецкие войска перекрыли коридор, по которому осуществлялся отвод войск окружённой советской 2-й Ударной армии. Начало прорывов групп окружённых солдат, под огнём противника с огромными потерями, продолжавшихся до 25 июня.
Удивительная фотография. 1942 год, концертная бригада ансамбля песни и танца Юго-Западного фронта. На снимке однополчане. В первом ряду слева и справа – два танцора, два легендарных хореографа: с морковью в руках - Александр Сегал, главный балетмейстер Киевского национального академического театра оперетты и Борис Каменькович, главный балетмейстер театра имени Ивана Франко. В верхнем ряду Борис Сичкин, рядом с ним Ефим Березин, который положил руку на плечо своего товарища, Юрия Тимошенко. Проще говоря, Буба Касторский, Тарапунька и Штепсель.
Конечно, тогда их звали не так. Во фронтовых приказах о награждениях Юрий и Ефим и вовсе значатся, как Хаим Березин и Георгий Тимошенко. И "хоть им нет двадцати пяти", трудный путь их легко проследить по звону медалей: "За оборону Сталинграда", "За оборону Киева", "За освобождение Варшавы", "За освобождение Праги", "За взятие Кенигсберга" и, как апофеоз, "За взятие Берлина". А ещё ордена Красной Звезды и Отечественной войны разных степеней.
Тарапунька и Штепсель. Уникальный союз. Нерушимый. Сплоченный навеки дружбой и сценой. До войны они учились в Киевском театральном институте, потом вместе ушли воевать. А потом полвека радовали нас дуэтом, который Расул Гамзатов называл не иначе, как "Праздник дружбы народов". И какая разница, Хаим ты или Ефим, Юрий или Георгий? Тарапунька травил байки на рідной мове, Штепсель розмовлял на русском языке. И их понимали все. Мы все когда-то умели слышать друг друга ...
Руднянский молодежный ПО "Авангард" (перепост из "ВКонтакте") Сегодня в 21:22 Прошу помощи в поиске родственников солдата! ценной будет любая информация. В г.Рудня Смоленской обл. найдена медаль «За Отвагу». По архивным документам установлено, что медаль «За Отвагу» № 2557253 вручена сержанту ХМЕЛЕВСКОМУ АнатолиюТихоновичу. 1924 года рождения. Награжден приказом 80 – стрелкового корпуса № 175/н от 20 мая 1945 года. Награда вручена 25 мая 1945 года. Удостоверение Е № 562076. В Красной Армии с августа 1942года. Призван Балхашским РВК Карагандинской области. Домашний адрес; Карагандинская область, Балхаш, ул. Новый город, д-25, кВ-39. Мать – Хмелевская Екатерина Семеновна. Основание; ЦАМО РФ, фонд 33, опись 715111, дело 407, лист 564.Фонд 33, опись 686196, дело 1062, лист 252.Выписки даны с соблюдением текста документов.
Ветеран: Анатолий, всё дело в том, что найдена награда и ребята ищут родственников фронтовика. Нас освободили в 1943г., награду вручили в 1945г. Вот как-то попала медаль на Смоленщину...
[quote] [b] Вот как-то попала медаль на Смоленщину... [/quote1402262439]
Как она попала на Смоленщину сейчас можно только гадать, так как это железнодорожное направление, мог приехать к подруге погостить, мог обронить награду, могли украсть и так далее и тому подобное.
90-летняя бабушка Аграфена, всю жизнь прожившая в тихой уральской деревеньке, недавно получила письмо от своего покойного мужа. Через 70 лет после того, как он ушел на фронт и сгинул.
Его объявили без вести пропавшим. Все эти 70 лет Аграфена ждала и надеялась, второй раз замуж так и не вышла - и вот письмо. Датировано оно июлем 41-го, и в нём ничего такого уж особенного. Петр писал, что немцев скоро разобьём, беспокоился - есть ли в семье хлеб и высылал 30 рублей. Он прихватил их с собой на войну, но теперь решил, что деньги ему тут без надобности.
Письмом заинтересовалась организация, занимающаяся поиском пропавших фронтовиков. Судьбу Петра ей установить так и не удалось, но путь письма её сотрудники проследили.Поезд, к которому был прицеплен почтовый вагон, оказался разбомблен немецкой авиацией. Позже педантичные немцы собрали все документы, которые нашлись в этом поезде и отправили в свой архив. Потом уже союзная авиация разбомбила этот архив, и его растащили кто ни попадя. Почти все бумаги через аукционы разошлись по частным коллекциям. Это письмо, судя по инвентарным отметкам, прошло через десяток таких коллекций в различных странах, пока не попало в руки одного австрийского коллекционера. У того оно пролежало 20 лет, а перед самой своей смертью он вдруг решил отправить его по указанному на нём адресу.
Пожалуй, стоит повторить было письмо и у немцев, и у расхитителей немецкого архива, и у коллекционеров из десятка разных стран, и много лет лежало в семье австрияка, но исчезли эти 30 рублей, о которых сообщалось в письме, только когда оно уже попало на Российскую почту ...
Давным-давно его на свете нет, Того русоволосого солдата. Письмо плутало столько лет И всё-таки дошло до адресата. Размытые годами, как водой – От первой буквы до последней точки, - Метались и подпрыгивали строчки Перед глазами женщины седой… Он всё сейчас в душе разворошил, Как будто тихий стон её услышал… Муж закурил и осторожно вышел, И сын куда-то сразу заспешил. И вот она с письмом наедине. Ещё в письме он шутит и смеётся. Ещё он жив… Ещё он на войне… Ещё надежда есть, что он вернётся.
Солдатский перекур на привале. Второй Белорусский фронт. Июнь 1944 года.
До начала операции, перед наступлением, в июне 1944 года, имела место тщательная тренировка советских войск. Это была тренировка на местности, которая была аналогична местности будущего направления главного удара. Солдаты заранее репетировали всё, что они будут делать дальше. Эта заблаговременная репетиция сыграла огромную роль в том, что советские войска во время самой операции действовали слаженно и разыгрывали всё, как по нотам. Сказалось и обновление техники. В танковые войска поступила новая модификация танка Т-34 с мощной пушкой, усиленной бронёй и просторной 3-местной башней. В новом танке появилось место для наводчика, и командир машины мог полностью сосредоточиться на управлении боем.
При проведении операции "Багратион" советские войска в Белоруссии нанесли два удара по сходящимся направлениям на Бобруйск. Когда командованию 9-й немецкой армии стало понятно, что фронт не удержать, германские войска стали отходить к Бобруйску. Талант советских военачальников, использовавших бедность дорожной сети в Белоруссии и болотисто-лесистую местность, позволил вынудить врага к тому, что многокилометровые колонны немецких войск сгрудились всего на двух крупных шоссе, Жлобинском и Рогачевском, где они подверглись массированным ударам советской 16-й воздушной армии. Некоторые немецкие части были практически уничтожены на Жлобинском шоссе.
Поскольку на шоссе наша авиация превратила немецкие колонны в груду металлолома, то часть фашистской группы кинулась к мосту через Березину вдоль железной дороги. Однако, здесь, на подходе к мосту, они также попали под удар с воздуха. Вот фото из этого района:
У меня батя на 2-м Белорусском фронте воевал. Танкистом был. Царствие ему небесное... Знал бы ,что сейчас на Украине делается ,в гробу -бы перевернулся...Он все это прошел с честью .
Александр Улан-Батор 71-73гг 189 мсп
"Поисковое Движение России" размещено на сайте вчера в 20:59 ПРЕСС-РЕЛИЗ (краткая информация о результатах поисковых работ в Польше)
В период с 18 по 30 июня 2014 года на территории Республики Польша состоялась организованная журналом «Военная археология» (Россия) международная экспедиция «Серебряная Горка» по поиску мест неизвестных воинских захоронений и непогребённых останков советских воинов, погибших в июне 1941 г. В поисковых и эксгумационных работах у д. Чиже Гайнувского повята Подляского воеводства принимали участие поисковики-добровольцы из «Поискового Движения России», Польши, и Белоруссии. Участок работ имел размеры 50 х 50 метров между полями, занятыми посевами, и располагался на небольшой возвышенности, называемой в народе «Srebrnej Gorce»». На этом месте по приказу немецкого командования местные жители собрали и засыпали в воронки тела около 500 павших бойцов и командиров РККА, собранных в округе. После войны на этом месте жители поставили православный крест. В 1950 году на этом месте была проведена эксгумация 227 павших и их захоронение на советском воинском кладбище в г. Гайновка. В 1970-1980-е годы на этом месте началась добыча песка для строительных нужд и свалка мусора. Случайно выяснилось, что часть захоронений не была перенесена в ходе послевоенной эксгумации. Благодаря неравнодушию местных жителей, работы по добыче песка были прекращены, а участок заровнен. На месте массового захоронения была воздвигнута группа православных крестов. На них были указаны несколько имён солдат, опознанных по документам, случайно найденным при земляных работах. В результате проведённых участниками экспедиции плановых поисковых мероприятий были обнаружены и эксгумированы останки 152 бойцов и командиров РККА, погибших 25 июня 1941 года. Важно отметить, что с погибшими были найдены 47 солдатских медальонов, часть записок в которых сохранилась, что позволило установить на 1 июля имена уже 7 военнослужащих из Ивановской, Курской, Кировской, Куйбышевской, Ленинградской, Липецкой областей и Краснодарского края. Эти воины числились в семьях и документах Центрального архива Министерства обороны РФ пропавшими без вести с 1941 года. Другая часть записок оказалась утраченной безвозвратно, а 24 бланка-вкладыша передана на экспертизу для дальнейшего прочтения. Также была найдена печать одной из в/ч, погибших на этом участке. Церемония захоронения останков 152 советских воинов запланирована на 27 июля 2014 года на воинском мемориале в г. Гайновка (Польша). Работы международной поисковой экспедиции «Серебряная Горка» были согласованы с администрацией воеводства, нашли широкий положительный резонанс у местных жителей и представителей польских региональных СМИ.
Поздравляю с очередным форумским званием! Успехов тебе, здоровья, терпения и больше интересных публикаций! 
![[ image disabled ]](../../e107_files/public/1400057490_4355_FT170642__.jpg){kind=link}
![[ image disabled ]](../../e107_files/public/1400061210_4355_FT170642__4.jpg){kind=link}
![[ image disabled ]](../../e107_files/public/1401364051_6648_FT170642_.jpg){kind=link}
![[ image disabled ]](../../e107_files/public/1402172995_4355_FT170642_.jpg){kind=link}
![[ image disabled ]](../../e107_files/public/1402518931_4355_FT170642___3.jpg){kind=link}
![[ image disabled ]](../../e107_files/public/1402989035_6648_FT170642_.jpg){kind=link}