Много вятских мужиков сложили свои головы в Великую Отечественную войну. Но были и такие великие земляки, которые поставили жирную точку в окончании этой войны, но в последствии их постарались стереть со страниц истории. Достаточно вспомнить Григория Петровича Булатова - Знаменосца Победы - который первым водрузил Знамя Победы над рейхстагом, был представлен к награждению медалью Героя Советского Союза, но... так её и не получил. Второй человек - это генерал Суслопаров Иван Алексеевич, который подписал акт о капитуляции Германии. Это имя и фамилия мало кому известны, так как он впал в немилость, но тем не менее исторические, задокументированные факты не изменишь. Вот статья об этом человеке.
Наш генерал
Он подписал за Советский Союз (но без разрешения из Москвы) так называемый «Предварительный протокол о капитуляции Германии» в Реймсе 7 мая 1945 года.
Иван Алексеевич Суслопаров родился 19 октября 1897 года в деревне Крутихинцы Вятской губернии (ныне д. Крутихинцы Кумёнского района Кировской области) в крестьянской семье. Закончил 3 класса куменской школы. Дальше ему пришлось работать подмастерьем у портного и батраком у деревенского богача. В 1916 году Суслопарова призвали в армию. Он участвовал в Первой мировой войне (дослужился до младшего унтер-офицера) и в Октябрьском вооруженном восстании в Петрограде в 1917 году. Во время гражданской войны воевал на Восточном и Южном фронтах в составе 30-й стрелковой Иркутской имени ВЦИК дивизии. После окончания войны продолжил службу в Красной Армии. Окончил Киевскую объединенную военную школу (1925) и инженерно-командный факультет Артиллерийской академии имени Дзержинского (1938). В 1939 году Суслопаров назначен на должность военного атташе в Париже. Совмещал дипломатическую работу с руководством советской разведывательной сетью в Западной Европе, включая знаменитую “Красную капеллу”. В 1940 году, с введением в Красной Армии генеральских званий, И.А. Суслопарову было присвоено звание генерал-майора артиллерии. С начала Великой Отечественной войны генерал Суслопаров служил в штабе артиллерии Красной Армии. С 1942-го до середины 1944 года командовал артиллерией 10-й армии Западного фронта. Летом 1944 года И.А. Суслопаров опять направлен в Париж, где он стал начальником советской военной миссии. На него возлагалась ответственность за осуществление связи с союзниками, открывшими, наконец, второй фронт в Европе. Трудность заключалась в том, что Суслопаров находился в Париже, а штаб союзных войск в Реймсе, в 125 км от столицы Франции. Однако следить за ситуацией в штабе нужно было в оба глаза, так как именно там чаще всего германские эмиссары пытались найти пути для сепаратных соглашений. Кремль предвидел возможность подобных шагов. Вечером 6 мая 1945 года генерал Суслопаров был приглашен в ставку Верховного Главнокомандующего силами западных союзников Д. Эйзенхауэра в Реймсе, который сообщил ему о прибытии в Реймс германского генерала Йодля с целью капитуляции перед западными союзниками. Вскоре, однако, посланнику германских властей пришлось согласиться на безоговорочную капитуляцию перед всеми союзниками, включая СССР. Д. Эйзенхауэр предложил Суслопарову подписать акт капитуляции от имени Советского Союза, Суслопаров немедленно передал в Москву предлагаемый текст и стал ждать инструкций. Подписание акта уже было назначено на 2 часа 30 минут 7 мая 1945 года в помещении оперативного отдела в ставке главнокомандующего западных союзников. Инструкции же из Москвы не приходили. Создавалась ситуация, когда акт о капитуляции Германии мог быть подписан только между Германией, Англией и США, что дало бы немцам возможность продолжать боевые действия на Восточном фронте. Положение начальника советской военной миссии было весьма сложным. Ставить свою подпись от имени СССР или отказаться? Иван Суслопаров отлично понимал, что маневр немцев - капитуляция только перед союзниками - мог обернуться в случае какого-либо недосмотра с его стороны величайшим несчастьем. Он читал и перечитывал текст капитуляции и не нашел в нем какого-либо скрытого умысла. Вместе с ним перед глазами генерала вставали картины войны, где каждая минута уносила множество человеческих жизней. Подписать или нет? Подписать... Без согласия Сталина? Немыслимо! Не подписать... И таким образом способствовать мечте фашистов о сепаратном мире? Требовалось “точное попадание с первого же выстрела”, а бывалый артиллерист хорошо знал, что это такое. И он решил подписать документ о капитуляции. В 2 часа 41 минуту протокол о капитуляции был подписан. Суслопаров настоял на включении в документ специального примечания, согласно которому церемония подписания акта о капитуляции должна быть повторена еще раз, если это потребует одно из государств-союзников. Только после окончания церемонии пришёл ответ из Москвы, запрещавший советскому представителю подписывать акт. Остается только удивляться, насколько точно Суслопаров предугадал вариант дальнейшего развития событий. Сталин заявил: “Договор, подписанный в Реймсе, нельзя отменить, но его нельзя и признать. Капитуляция должна быть учинена как важнейший исторический акт и принята не на территории победителей, а там, откуда пришла фашистская агрессия, - в Берлине, и не в одностороннем порядке, а обязательно верховным командованием всех стран антигитлеровской коалиции”. Это было справедливо и правильно, и ни у кого не повернулся тогда язык возразить. 8 мая в пригороде Берлина Карлсхорсте “Реймский протокол” о безоговорочной капитуляции был ратифицирован представителями верховного командования стран-союзниц. Тем более что в спешке в Реймс не пригласили на подписание представителей Франции, и французский главнокомандующий де Латр де Тассиньи негодовал. Капитуляция Германии была принята в Берлине верховным командованием всех стран антигитлеровской коалиции. Документ, ознаменовавший полный военный разгром гитлеровской империи, подписали в ее столице в ночь на 9 мая 1945 года представители СССР (маршал Советского Союза Жуков), США (генерал Спаатс), Великобритании (маршал авиации Таддер) и Франции (генерал де Латр де Тассиньи). В СССР на сообщение о капитуляции 7 мая был наложен запрет. Фамилия генерала Суслопарова из военно-исторической литературы надолго исчезла. Иван Алексеевич был снят со своего поста и отправлен преподавателем в Военно-дипломатическую академию. Но ощущение такое, что действия его Сталин все же признал правильными. Иначе не сносить бы генералу головы. В Кумёнский район, на родину предков, в 50-60-е годы Иван Алексеевич приезжал не раз. В Крутихинцах до коллективизации проживали его сестры Суслопарова Екатерина Алексеевна и Копылова Афанасия Алексеевна. Старожилы до сих пор с теплотой вспоминают генерала. За успешное руководство войсками в боях против немецко-фашистских войск Иван Алексеевич Суслопаров награждён орденом Ленина, тремя орденами боевого Красного Знамени, орденом Суворова второй степени и многими медалями. Умер Иван Алексеевич 16 декабря 1974 года в Москве, похоронен на Введенском кладбище. В Кумёнах сохранился дом, принадлежавший генералу Суслопарову, в котором проживала его сестра.
90-летняя бабушка Аграфена, всю жизнь прожившая в тихой уральской деревеньке, недавно получила письмо от своего покойного мужа. Через 70 лет после того, как он ушел на фронт и сгинул.
Его объявили без вести пропавшим. Все эти 70 лет Аграфена ждала и надеялась, второй раз замуж так и не вышла - и вот письмо. Датировано оно июлем 41-го, и в нём ничего такого уж особенного. Петр писал, что немцев скоро разобьём, беспокоился - есть ли в семье хлеб и высылал 30 рублей. Он прихватил их с собой на войну, но теперь решил, что деньги ему тут без надобности.
Письмом заинтересовалась организация, занимающаяся поиском пропавших фронтовиков. Судьбу Петра ей установить так и не удалось, но путь письма её сотрудники проследили.Поезд, к которому был прицеплен почтовый вагон, оказался разбомблен немецкой авиацией. Позже педантичные немцы собрали все документы, которые нашлись в этом поезде и отправили в свой архив. Потом уже союзная авиация разбомбила этот архив, и его растащили кто ни попадя. Почти все бумаги через аукционы разошлись по частным коллекциям. Это письмо, судя по инвентарным отметкам, прошло через десяток таких коллекций в различных странах, пока не попало в руки одного австрийского коллекционера. У того оно пролежало 20 лет, а перед самой своей смертью он вдруг решил отправить его по указанному на нём адресу.
Пожалуй, стоит повторить было письмо и у немцев, и у расхитителей немецкого архива, и у коллекционеров из десятка разных стран, и много лет лежало в семье австрияка, но исчезли эти 30 рублей, о которых сообщалось в письме, только когда оно уже попало на Российскую почту ...
История про письмо конечно интересная. На сайте "Жди меня" есть опубликованные письма красноармейцев находившиеся до настоящего времени в немецких архивах. Родственники разыскиваются.
Повесть о "настоящей человеке" или "сестра" Маресьева.
24 августа 1943 года, старшему лейтенанту Алексею Маресьеву было присвоено звание Героя Советского Союза. Позднее у воспетого в известной книге лётчика-истребителя, сумевшего после ампутации ног вернуться в строй, появилось множество последователей. "Украинскую сестру Маресьева", которую сначала наградили, а затем лишили всех наград, разыскал обозреватель "Власти" Евгений Жирнов.
У Маресьева была одна сильная черта - его упорство. Оно в своё время помогло болезненному и слабому пареньку пробить себе дорогу в авиацию. С этим же невероятным упорством он полз к своим, несмотря ни на что. С его же помощью он смог вернуться в авиацию и сбивать самолёты противника.
Маресьев рассказывал, что после войны ему предлагали идти учиться в Академию Генерального штаба, но он отказался, мол, не должно быть в армии в мирное время безногих генералов. Но злые языки утверждают, что командование просто сбагрило его на партийную работу, где он мог продолжать вдохновлять народ личным примером.
В Высшей партийной школе Маресьеву пришлось нелегко. Как вспоминал его сын, возвращаясь домой с занятий, отец часами сидел над книгами. Упорство вновь сделало своё дело, и ВПШ он окончил. Но до практической партийной работы дело так и не дошло. Кадровики в ЦК достаточно внимательно присмотрелись к Маресьеву и отложили вопрос с его назначением на ответственный пост - отправили для продолжения учебы в Академию общественных наук.
Здесь одного упорства было уже недостаточно. По окончании академии требовалось защитить диссертацию. Весной 1956 года руководители АОН запросили ЦК о том, что делать с Маресьевым. На работу его никто не запросил, кандидатскую он не только не защитил, но даже не написал, а академия больше была не вправе выплачивать ему стипендию.
В конце концов должность для Маресьева нашли - его назначили ответственным секретарём Советского комитета ветеранов войны. Здесь он мог помогать бывшим фронтовикам, чего требовала его душа, и быть свадебным генералом на различных мероприятиях, как требовал долг настоящего человека. Маресьев даже защитил диссертацию. Как это удалось сделать человеку, признававшемуся, что из-за слабой "грамотёшки" он не может написать письмо другу, так и осталось загадкой.
С годами он стал опытнее, но не прозорливей. И чиновникам из ЦК время от времени приходилось его, как тогда говорили, поправлять. Очередной "втык" Маресьев получил за опубликованное в 1964 году в "Известиях" "Письмо к Оле"...
История Оли Кузьменко не могла не взволновать Маресьева. Девочка попала под трамвай и осталась без ног.
"Дорогая Оля! - говорилось в письме.- Вчера из 'Пионерской правды' узнал о твоей беде, и мне захотелось написать тебе эти строки. В жизни у многих людей бывают такие трудные дни. Это я тебе говорю точно, сам пережил такое. Это очень нелегко, но все зависит от того, каков человек. Один от комариного укуса пищит, другой любое испытание выдержит, не захнычет, найдет силы стать счастливым. Была у нас на фронте дивчина одна смелая - Светлана Токаревская. Мечтала она стать балериной, но попала в такую же беду, как и ты. Но Светлана наша оказалась сильней этой беды, победила ее, нашла свое место в жизни. Есть у нее много друзей, любимая работа, и сама она - пример мужества для людей. Вот и я хочу, дорогая Оля, чтобы ты была такой, как Светлана Токаревская. И я верю, что это у тебя получится".
Через неделю в ЦК КПСС пришло письмо из Киевского обкома партии: "А. Маресьев, будучи, видимо, не осведомлен о жизни и деятельности Светланы Токаревской, считает ее примером мужества и смелости для других. Действительно, Токаревская пережила большое горе: она в октябре 1944 года 16-летней девушкой попала в гор. Днепропетровске под трамвай, и ей в городской больнице ампутировали обе ступни.
В 1946 году Светлана Борисовна Токаревская приехала в гор. Киев и представила в Шевченковский райотдел соцобеспечения фиктивные справки о том, что состояла на военной службе с 1941 года разведчицей и что в связи с ранением на фронте в 1943 году ей произведена операция в военном госпитале. Ей, как инвалиду Отечественной войны, была назначена пенсия.
В 1952 году, выйдя замуж за офицера Советской армии, она на правах инвалида стала получать бесплатные путевки на курорт. Ей предоставили квартиру в центре города и выдали бесплатно автомашину "Москвич". Добившись этого, Токаревская стала широко афишировать себя, как участницу Отечественной войны, защитницу Волгограда, юную разведчицу, которая выполняла задания командования в партизанских отрядах в тылу врага.
В 1957 году, находясь в санатории, она рассказала белорусскому писателю Кулаковскому о вымышленных ею 'подвигах' на фронтах Отечественной войны. В том же году в гор. Минске была издана повесть Кулаковского 'До восхода солнца', посвященная юной разведчице Токаревской. Вскоре эта повесть была опубликована в журнале 'Днiпро', а затем переведена на русский язык.
Одновременно с этим Токаревская стала выступать в воинских частях, в Киевском окружном доме офицеров, в школах, на предприятиях и учреждениях города, всячески популяризируя свои 'подвиги'...
Широкую пропаганду патриотической деятельности Токаревской проводило киевское городское отделение Общества по распространению научных и политических знаний, которое приняло её в члены общества, предоставило ей трибуну, выдавая для выступлений 150-200 путёвок в год.
Работники штаба КВО (*Киевского Военного Округа) на основании статей и очерков, помещенных в газетах, представили её к правительственной награде, и ей в торжественной обстановке были вручены маршалом Советского Союза тов. Чуйковым В. И. орден Отечественной войны I степени и медали 'За оборону Сталинграда' и 'За победу над Германией в Отечественной войне 1941-1945 гг.'...
По путёвкам, полученным в Обществе по распространению научных и политических знаний, Токаревская дважды ездила в Чехословакию, заводила там широкие знакомства, в том числе с генералом Людвигом Свободой, у которого была личным гостем. В июле 1961 года генерал Л. Свобода сделал ответный визит Токаревской и был её личным гостем у неё на квартире в г. Киеве.
В 1962 году она была разоблачена и 22.IV.1962 года Киевским обкомом КП Украины исключена из кандидатов в члены КПСС, как аферистка, обманным путем пробравшаяся в партию. Она также лишена правительственных наград. Проверкой установлено, что Токаревская в рядах Советской армии не служила, разведчицей и партизанкой не была и инвалидом Отечественной войны не является.
Сама Токаревская в своих объяснениях в партийные органы пишет, что 'я страшно виновата перед партией за обман, когда я вступала в кандидаты партии, не нашла в себе силы воли сказать правду, что я не инвалид Отечественной войны'. И в своё оправдание в другом объяснении добавляет: 'Десятки людей рассказывали обо мне и заинтересовали писателей и журналистов... И тут, как стихийное бедствие, посыпались очерки'".
Удивительным оказалось даже не то, что Токаревскую наградили. В атмосфере культа героев люди верили и не в такие рассказы. Удивительным было то, что за пять лет никто не удосужился хотя бы сопоставить между собой многочисленные повествования о подвигах Токаревской. Совпадало в них только одно. В начале войны Светлана была в гостях у отца-офицера, служившего на границе. А затем вместе с другими беженцами уходила на восток. По версии, изложенной в повести Алексея Кулаковского, разведчица Светлана была ранена в партизанском отряде.
А вот маршал Чуйков в армейском журнале "Старшина-сержант" писал, что Токаревская добралась с беженцами до брянских партизан, откуда ее самолетом переправили на большую землю. Здесь она отправилась на фронт, стала дочерью полка и фронтовой разведчицей. Ранили ее во время боевой операции. В журнале "Советский воин" уже никаких упоминаний о партизанах не было. Но была совершенно фантастическая история о том, что 14-летнюю девочку разведчики брали в тыл врага в качестве связистки. Никто не обращал внимания на эти вопиющие несоответствия. Частичным ответом на вопрос, почему в подвиги разведчицы Токаревской безоговорочно верили, стали ее фотографии. Наверняка, когда мужчины смотрели на такую красавицу, любые вопросы отпадали.
К тому же, как известно, иногда женщины начинают верить в собственные рассказы настолько, что заражают своей убежденностью окружающих. О том, что Токаревская незаурядная рассказчица, свидетельствовали её интервью в киевских газетах конца 90-х годов. Теперь она не вспоминала ни о партизанах, ни о дочери полка. Оказывается, её окрестили "украинским Маресьевым" и называли её именем трудовые коллективы за то, что она, не имея ступней, каталась на лыжах и танцевала.
Оставалось найти её и выслушать историю о славе и разоблачении в авторском исполнении. "И шо вы взялись за это неприятное дело? - удивилась Светлана Борисовна.- У вас мало своих героев? Возьмите Зою Космодемьянскую. Её повесили и она теперь героиня? А обо мне всё - брехня сплошная. Шо я сделала, так это дала в собес справку про лечение в эвакогоспитале. Так это правда. Без этого пенсию не давали. А мне пенсия все равно положена, как члену семьи погибшего офицера. Мой папа интендантом первого ранга был. Погиб под Сталинградом. Мне потом говорили, что он кого-то со знаменем в бой водил. И квартиру мне как дочери погибшего могли бы дать.
Началось всё с Чуйкова. Я была стройная, красивая. Он был потрясен, что я на высоких шпильках ходила и танцевала чарльстон. Я ему рассказала всю правду о себе. А он написал про разведчицу и героиню. Я испугалась, говорила ему, что так не было. А он отвечает: 'Как я написал, так и было. Каждый день вашей жизни - это героизм'. Потом он мне говорил: 'Если бы вас не было, вас нужно было придумать. На вас равняется молодёжь'. Я сначала звонила в редакции, говорила, что это - неправда. А потом плюнула.
Все знали правду. А войну против меня начал Фёдоров. Партизанский командир был такой. Стал потом большим начальником. Я пришла к нему за путёвкой в санаторий, а он не даёт. Я по его дубовому столу постучала и сказала, что он такой же дуб. И сказала, что он задрипанный герой и я его разоблачу. Так он меня в дурдом отправил. Меня забрали, но потом отпустили. Вот тут Федоров и начал меня разоблачать. Орден я сама отдала, зачем он мне. Я везде работала. Администратором в кинотеатре, потом в научно-исследовательском институте".
Версия получилась замечательная. Маршал заставил красивую девушку лгать из патриотических побуждений. Но потом Светлана Борисовна решила, что всё это лучше не публиковать : "Всё обо мне вечно перевирают. Написали, что я выпила водки. А я не переношу тех, кто пьёт. Я вино не люблю цельное. Я люблю шампанское напополам с пепси-колой. Так, может, не будете про меня писать ? Будете ? Ой, что-то я с вами дерзко разговариваю. Обычно я очень милая, нежная, и до сих пор ... Нет, я серьезно говорю ... "
Ну что сделаешь, таких случаев, когда сочиняли и приписывали себе несуществующие заслуги, было полно. Но большинство просто молчало и ничего не рассказывало, отделываясь незначительными репликами. Мой дядя был с 1941 по 44 годы в плену, затем воевал до тяжёлого ранения в штрафбате, но даже его родные дочери не знали об этих фактах, я установил это по документам.
Извиняюсь за повтор, но эта важная информация касающаяся сегодняшнего 7-го мая осталась на предыдущей странице. Быть может не все ознакомились, поэтому дублирую.
Много вятских мужиков сложили свои головы в Великую Отечественную войну. Но были и такие великие земляки, которые поставили жирную точку в окончании этой войны, но в последствии их постарались стереть со страниц истории. Достаточно вспомнить Григория Петровича Булатова - Знаменосца Победы - который первым водрузил Знамя Победы над рейхстагом, был представлен к награждению медалью Героя Советского Союза, но... так её и не получил. Второй человек - это генерал Суслопаров Иван Алексеевич, который подписал акт о капитуляции Германии. Это имя и фамилия мало кому известны, так как он впал в немилость, но тем не менее исторические, задокументированные факты не изменишь. Вот статья об этом человеке.
Наш генерал
Он подписал за Советский Союз (но без разрешения из Москвы) так называемый «Предварительный протокол о капитуляции Германии» в Реймсе 7 мая 1945 года.
Иван Алексеевич Суслопаров родился 19 октября 1897 года в деревне Крутихинцы Вятской губернии (ныне д. Крутихинцы Кумёнского района Кировской области) в крестьянской семье. Закончил 3 класса куменской школы. Дальше ему пришлось работать подмастерьем у портного и батраком у деревенского богача. В 1916 году Суслопарова призвали в армию. Он участвовал в Первой мировой войне (дослужился до младшего унтер-офицера) и в Октябрьском вооруженном восстании в Петрограде в 1917 году. Во время гражданской войны воевал на Восточном и Южном фронтах в составе 30-й стрелковой Иркутской имени ВЦИК дивизии. После окончания войны продолжил службу в Красной Армии. Окончил Киевскую объединенную военную школу (1925) и инженерно-командный факультет Артиллерийской академии имени Дзержинского (1938). В 1939 году Суслопаров назначен на должность военного атташе в Париже. Совмещал дипломатическую работу с руководством советской разведывательной сетью в Западной Европе, включая знаменитую “Красную капеллу”. В 1940 году, с введением в Красной Армии генеральских званий, И.А. Суслопарову было присвоено звание генерал-майора артиллерии. С начала Великой Отечественной войны генерал Суслопаров служил в штабе артиллерии Красной Армии. С 1942-го до середины 1944 года командовал артиллерией 10-й армии Западного фронта. Летом 1944 года И.А. Суслопаров опять направлен в Париж, где он стал начальником советской военной миссии. На него возлагалась ответственность за осуществление связи с союзниками, открывшими, наконец, второй фронт в Европе. Трудность заключалась в том, что Суслопаров находился в Париже, а штаб союзных войск в Реймсе, в 125 км от столицы Франции. Однако следить за ситуацией в штабе нужно было в оба глаза, так как именно там чаще всего германские эмиссары пытались найти пути для сепаратных соглашений. Кремль предвидел возможность подобных шагов. Вечером 6 мая 1945 года генерал Суслопаров был приглашен в ставку Верховного Главнокомандующего силами западных союзников Д. Эйзенхауэра в Реймсе, который сообщил ему о прибытии в Реймс германского генерала Йодля с целью капитуляции перед западными союзниками. Вскоре, однако, посланнику германских властей пришлось согласиться на безоговорочную капитуляцию перед всеми союзниками, включая СССР. Д. Эйзенхауэр предложил Суслопарову подписать акт капитуляции от имени Советского Союза, Суслопаров немедленно передал в Москву предлагаемый текст и стал ждать инструкций. Подписание акта уже было назначено на 2 часа 30 минут 7 мая 1945 года в помещении оперативного отдела в ставке главнокомандующего западных союзников. Инструкции же из Москвы не приходили. Создавалась ситуация, когда акт о капитуляции Германии мог быть подписан только между Германией, Англией и США, что дало бы немцам возможность продолжать боевые действия на Восточном фронте. Положение начальника советской военной миссии было весьма сложным. Ставить свою подпись от имени СССР или отказаться? Иван Суслопаров отлично понимал, что маневр немцев - капитуляция только перед союзниками - мог обернуться в случае какого-либо недосмотра с его стороны величайшим несчастьем. Он читал и перечитывал текст капитуляции и не нашел в нем какого-либо скрытого умысла. Вместе с ним перед глазами генерала вставали картины войны, где каждая минута уносила множество человеческих жизней. Подписать или нет? Подписать... Без согласия Сталина? Немыслимо! Не подписать... И таким образом способствовать мечте фашистов о сепаратном мире? Требовалось “точное попадание с первого же выстрела”, а бывалый артиллерист хорошо знал, что это такое. И он решил подписать документ о капитуляции. В 2 часа 41 минуту протокол о капитуляции был подписан. Суслопаров настоял на включении в документ специального примечания, согласно которому церемония подписания акта о капитуляции должна быть повторена еще раз, если это потребует одно из государств-союзников. Только после окончания церемонии пришёл ответ из Москвы, запрещавший советскому представителю подписывать акт. Остается только удивляться, насколько точно Суслопаров предугадал вариант дальнейшего развития событий. Сталин заявил: “Договор, подписанный в Реймсе, нельзя отменить, но его нельзя и признать. Капитуляция должна быть учинена как важнейший исторический акт и принята не на территории победителей, а там, откуда пришла фашистская агрессия, - в Берлине, и не в одностороннем порядке, а обязательно верховным командованием всех стран антигитлеровской коалиции”. Это было справедливо и правильно, и ни у кого не повернулся тогда язык возразить. 8 мая в пригороде Берлина Карлсхорсте “Реймский протокол” о безоговорочной капитуляции был ратифицирован представителями верховного командования стран-союзниц. Тем более что в спешке в Реймс не пригласили на подписание представителей Франции, и французский главнокомандующий де Латр де Тассиньи негодовал. Капитуляция Германии была принята в Берлине верховным командованием всех стран антигитлеровской коалиции. Документ, ознаменовавший полный военный разгром гитлеровской империи, подписали в ее столице в ночь на 9 мая 1945 года представители СССР (маршал Советского Союза Жуков), США (генерал Спаатс), Великобритании (маршал авиации Таддер) и Франции (генерал де Латр де Тассиньи). В СССР на сообщение о капитуляции 7 мая был наложен запрет. Фамилия генерала Суслопарова из военно-исторической литературы надолго исчезла. Иван Алексеевич был снят со своего поста и отправлен преподавателем в Военно-дипломатическую академию. Но ощущение такое, что действия его Сталин все же признал правильными. Иначе не сносить бы генералу головы. В Кумёнский район, на родину предков, в 50-60-е годы Иван Алексеевич приезжал не раз. В Крутихинцах до коллективизации проживали его сестры Суслопарова Екатерина Алексеевна и Копылова Афанасия Алексеевна. Старожилы до сих пор с теплотой вспоминают генерала. За успешное руководство войсками в боях против немецко-фашистских войск Иван Алексеевич Суслопаров награждён орденом Ленина, тремя орденами боевого Красного Знамени, орденом Суворова второй степени и многими медалями. Умер Иван Алексеевич 16 декабря 1974 года в Москве, похоронен на Введенском кладбище. В Кумёнах сохранился дом, принадлежавший генералу Суслопарову, в котором проживала его сестра.
[ image disabled ] В центре разведчик Григорий Петрович Булатов, с боем пробившийся и Первым водрузивший Знамя Победы над Рейхстагом в 14 часов 25 минут 30 апреля 1945 года. Был представлен к званию Героя Советского Союза, но так и не получил его. Вместо этого его имя было вычеркнуто из истории и забыто на десятилетия, хотя ежегодно по ТВ показываются документальные кадры, когда он прикрепляет Знамя Победы, только не называется его фамилия, а называются совсем другие люди.
Защитники Одессы в 1941 г. захватили редкостный трофей - таких танков-разведчиков румыны получили из Чехословакии совсем немного (по 6 шт. на кавдивизию).
Начальник Речного аварийно-спасательного управления ВМФ СССР контр-адмирал Фотий Иванович Крылов (1896—1948) награждает водолаза орденом за выполнение разминирования реки Шпрее в Берлине. На заднем плане — здание Рейхстага.
[ image disabled ] Герой Советского Союза Михаил Егоров не променял свою малую родину на столицу. И до конца дней жил в маленькой Рудне. Каким он парнем был, вспоминают его земляки. Съездить на руднянскую землю в преддверии Дня Победы и не посетить Дом-музей М. А. Егорова было просто невозможно. Нам повезло: оригиналы фотографий, на которых будущие Герои Советского Союза Егоров и Кантария водружают Знамя Победы над рейхстагом, и еще ряд уникальных снимков нам показала дочь нашего великого земляка, заведующая музеем Ирина Дорожкина. Для школьников Ирина Михайловна готовила яблочное варенье из сада отчего дома. А наши спутницы - заместитель гендиректора по социальным вопросам ООО «Промконсервы» Елена Ковалева и председатель совета ветеранов предприятия Анна Скобелева - поделились своими впечатлениями о Михаиле Алексеевиче. - Это был простой человек. Всемирная слава совершенно его не испортила, - уверяет Елена Константиновна. - Помню, они с Мелитоном Кантария приходили к нам в школу, рассказывали о подвиге. Михаил Алексеевич, сидя за рулем своей «Волги», всегда подвозил голосовавших людей. Забирал он и нас, ехавших с озера с родителями. А еще в его карманах постоянно были конфеты для детишек. Настоящий русский, руднянский, герой! - Он работал на молочном комбинате в жестянобаночном цехе простым станочником, - добавляет Анна Петровна. - Справедливым был, выступал на наших собраниях, а еще с помощью своих связей помогал комбинату, доставал то, что считалось дефицитом. Вспоминая Егорова, нельзя забывать о его соратнике - Мелитоне Кантария. Эти люди - для нас символы Великой Победы - дружили до гробовой доски. Кантария часто бывал на Смоленщине. Приезжал он и на похороны товарища в 1975 году. При этом судьба грузинского героя была непростой. Особенно больным оказался «квартирный вопрос». В Москве после распада СССР он не мог получить гражданство, а Германия предлагала ему вид на жительство... Дружили отцы, теперь дружат их дети. «У нас есть внучка по имени Анжела, и у них внучку Анжелой назвали, - улыбается Ирина Михайловна. - Правда, в нашей семье рождались одни дочки, в их - одни сыновья». Смотря на фотографии героев, обсуждая их жизнь, мы решили не задавать вопрос, правда ли, что Егоров и Кантария были первыми, кто водрузил знамя над рейхстагом. Дочь Егорова сказала об этом сама: «Красных знамен над рейхстагом было много. На разных уровнях здания и на крыше было установлено 40 флагов и флажков. Но знамя, водруженное отцом и Кантария, официально считается Знаменем Победы. А вообще, будь моя воля, я бы каждому солдату, который дошел до Берлина, присвоила звание Героя Советского Союза».
Ветеран: Анатолий, мне отец рассказывал, что представление зависело от фантазии штабного писаря. Но это ни в коей мере не относится к Булатову, герою с трагической судьбой.Егоров тоже закончил трагически. Может и тяготило его бремя славы? Поддавал он по страшному...
Василий, всё правильно, никто и не спорит, и достойно ответила дочь Егорова, что всем бы дала Героев. Вопрос только в том, почему "затёрли" подвиг Гриши, когда давали Героев почти всем находившимся там даже позднее. Постоянно по ТВ показываются документальные кадры, на которых Гриша устанавливает флаг над Рейхстагом, но при этом называются совершенно другие фамилии, но только не Булатов. Второй вопрос. Нигде нет фамилии старшего группы, богатыря Береста, который помогал Егорову и Кантарии взобраться на купол, затаскивал их на себе. Сейчас, перед праздником, у нас вышла книга "Тайна Знамени Победы". В ней отражены многие документы и полностью, поэтапно расписано кто, когда и т.д.
Нигде нет фамилии старшего группы, богатыря Береста
Мне тоже это было интересно. В конце 80-ых, по-моему в "Красной Звезде", была статья о нём. Сейчас уже подробностей не помню, но что-то связанное с преступлением...
Вопрос только в том, почему "затёрли" подвиг Гриши, когда давали Героев почти всем находившимся там даже позднее.
Не мне тебе объяснять, как назначались(да и продолжают назначаться!)"герои".
![[ image disabled ]](../../e107_files/public/1398969438_4355_FT170642___.jpeg){kind=link}
![[ image disabled ]](../../e107_files/public/1399572486_4355_FT170642___1.jpg){kind=link}
![[ image disabled ]](../../e107_files/public/1399611244_4355_FT170642__01.jpg){kind=link}
![[ image disabled ]](../../e107_files/public/1399986662_4355_FT170642__.jpg){kind=link}
![[ image disabled ]](../../e107_files/public/1399993818_6164_FT170642_317250.jpg){kind=link}