У нас, на ветке, посвященной 43-му Краснознаменному Севастопольскому апиб, размещенной на форумах ИБА авиабазы появилиь новые люди и новые рассказы.
А поскольку эти рассказы имеют прямое отношение к нашим славным военно-воздушным силам, дислоцированным в Монголии, часть из них я решил повторить на этой ветке.
Если кто захочет ознакомиться с оригиналом и посмотреть небольшие фотографии, то смотреть тут:
я служил в Сорок Третьем незабвенном полку с лета 1974 по лето 1979 года, В 1 эскадрильи техником самолётов борт 11, борт 15, борт 90 (спарка Су-7у). Комэска - подполковник Зелёный (батя). Инженер эскадрильи майор Николай Михайлович Чепелев.Потом в ТЭЧ, начальником группы САПС. Помню всех.Вот мы в строю полка. Отзовитесь, мужики.
Вообще всё начиналось в Чите. Мы приехали в штаб на День авиации, 18 августа 1974 года. Офицер штаба, майор Кодола, принял насм только на следующий день. До этого мы поселились в гостиницах Ингода и Забайкалье. Так вот, майор Кодола посмотрел моё личне дело и сказал:" Таких нам не присылают". Дело в том, что средний балл за училище у меня был 5,00, и приехали мы в штаб всем отделением. Нас было 18 человек. Все выпускники Васильковского Авиационно-технического училища имени 50- летия комсомола Украины. Кодола послал нас в Монголию. Он так и сказал: Всё что могу для вас сделать - послать вас в лучшее место Забайкалья. Лучшее место Забакалья оказалось аэродромом в чистой степи, гарнизоном в этой же чистой степи и пятью крупнопанельными домами (КПД) в городе Чойбалсане, в 12 километрах от аэродрома. Мы вышли из Ан 12-того на стоянку прилетающих самолётов, ещё не зная, что этот кусок Земли так называется. На головы нам капал керосин из крыла Ан-12, а встречал нас дежурный по полкук Шура Костюкович (Барыга). И первые слова, которые мы услышали, ступив на Монгольскую землю были: Привет, Юные техники. Степь была вокруг ровная, глазу не во что было упереться. Ветер, солнце. Нам выдали по самолёту Су - 17 только что выпущенному в Комсомольске на Амуре. Новенькие, Девяносто четвёртой серии, пахли краской. Стояли в бетонных укрытиях с земляной обсыпкой. Что с ними делать никто не знал. Полк только что получил их взамен МиГ - 17. Мы тоже не знали. Но Генерал Корочкин, командир нашей дивизии, думал, что мы - академики. Мы изучали Су-17 в училище. Тревоги слекдовали одна за одной до тех пор пока через 22 минуты после объявления оной техниз третьего звена первой эскадрильи Гена Зайцев не доложил, что звено к боевому вылету готово. Это случилось через неделю после того, как доклад о готовности полка к вылету прозвучал спустя шсть часов после объявления тревоги. Всю эту неделю у нас работали руки и ноги, а в конце недели заработала голова - мы стали снимать и ставить на самолёты снаряженные блоки УБ- 16 и УБ-32, а до этого вешали их, а потом снаряжали... Нам было тогда по 20 лет. Осенью приехали выпускники Ейского ВВАУЛ. Тоха, Ёська, Сарана, Редиска... Наш батя, подполковник Зелёный, не признавал ни званий ни фамилий... На всю оставшуюся жизнь он сделал на Тохами, Ёськами... Мы учились летать. Все, и лётчики, и техники.У нас почти не было стариков. Рогожкин, Дубинкин, Топорков - возили выпускников ЕВВАУЛ на спарках. Журавлёв, Деришев, Тавлыкаев - учили нас готовить к вылету самолёты... К Новому году мы заступили на дежурство в дежурном звене. До этого нас охраняли МиГи - 21 имз Налайхи. Нам было стыдно. Мы старались и мы добились. Мы стали боевым полком за четыре месяца вместо положенных двенадцати.
[ Редактирование 22.05.09 : 14:46 ] Санкт-Петербург
Рассказ второй. Про катастрофу Геннадия Дубинкина. Автор Timofej
Гена дубинкин разбился ночью, в начале ноября или конце октября, уже не помню, 1978 года. Я в то время был начальником нруппы регламентных работ по САПС, а значит и начальником наземной поисково-спасательной команды.Меня вызвал из дому наш особист. Искать, собственно, бвло не нужно. Вокруг места падения горела степь, а над самой ямой висел вертолёт. Круглая яма, метров 5 в диаметре. Сбоков расплющенные от передней к задней кромке крылья. В яме до утра горело и рвалось. В общем всё стало ясно, когда нашли при прочёсывании степи молнию от лётной куртки... Кабина отломилась и ушла всторону на глубине метров четырёх. Не целая кабина, а мелкие осколки. Просто грунт был обильно нашпигован железками от кабины и катапульты. Я на яме был от начала до конца, а потом участвовал в работе комиссии и подготовке акта. Катапультой он воспользоваться даже не пытался. И адреналина свыше нормы в его останках не нашли, как, впрочем, и алкоголя, значит он не испугался и не был пьян. По приборам от катапульты установили, что он ударился в Землю на скорости почти 800 километров в час. Прочёсывали степь и нашли крылья от сизокрылой чайки с характерными вороночками от вращения при падении. Что искали - то и нашли. Что велено было искать, точнее. Анализ останков, извлечённых из заголовника катапульты, который проводили в Улан Баторе, показал - перо сизокрылой чайки. А кто помнит Генку, знает какие у него были волосы. Мне тогда показалось, что это его волосы. Ну, а что же на самом деле? Генкин заменщик сидел в Чите. Лететь в эту ночь Генке не хотелось, да и незачем ему было тогда лететь. Но его послали. Погоду объявили простой, но когда он разворачивался при полёте по системе, налетел жуткий снежный заряд. В Монголии это бывает. ПВД замёрз, судя по всему, его обогрев был выключен. Указатели скорости и высоты, вариометр стали показывать что попало. А вокруг глухая темень... Кто не пробовал в такой ситуации быстро разобраться, тот меня не поймёт. Я сам это начал понимать только на пятой странице своей лётной книжки. Никакой ошибки в пилотировании. Автоматика двигателя заклинилась в положениях максимальной приёмистости... В общем он думал, что летит вверх... Так мне кажется. А что там было на самом деле? В спецназе у разведгруппы есть правило, группа никогда не пойдёт по тропе, если хоть у кого - то из группы есть какие - то сомнения. Все обойдут эту тропу. У нас, в авиации, тогда такого правила не было. Кому - то нужно было выполнять показатели по налёту, кто - то побоялся достать из самолёта дежурный дефект и не пустить лётчика в ненужный ему полёт. Потом все вместе искали птицу. Жена мне говорит, пиши про Гену хорошо, у него сын младший. А я не могу написать про Гену так хорошо, как хочу. Я просто помню его лицо и голос. Как он шутит и как расказывает. У него была такая красивая речь, живая, цветная... Простите меня, если что не так.
Санкт-Петербург
Про аварию и катапультирование Алимова и Мальцева и катастрофу лейтенанта Егорова. Автор SIG48
На спарке Алимов с зам.командира - обрыв лопаток на взлете на разведку погоды. Катапультировались прямо над полосой. Алимов сел в торце полосы без ботинок. Спарка упала перед ближним приводом и даже не загорелась - чуть-чуть подымила и все. На боевом - молодой летчик без класса. К сожалению, фамилию уже не помню. Разрыв ствола пушки при стрельбе на полигоне, с последующим повреждением качалки тяги управления левым элероном. Двигатель спомпажировал. Летчик все внимание уделил запуску двигателя на выводе из пикирования. И запустил .... А надо было прыгать. Угол отклонения левого элерона с оборванной тягой оказался больше, чем правого, поэтому кренение парировать было невозможно. Самолет перевернулся и в таком положении столкнулся с землей. Катапультироваться было уже невозможно.Пострадала вся служба вооружения полка и не только - даже главного инженера воздушной армии зацепило.А всех, кто ниже, поснимали с должностей. Пушку зарядили снарядами из запрещенной партии.
Санкт-Петербург
А с 1974 по 1978 год, годы активной эксплуатации Су-17 мы сломалм несколько самолётов. У нас в эскадрильи было два из трёх уникальных самолётов с козырьками без переплётов. Лётчики не любили их. Говорили, что в них не за что спрятаться от солнца. Один из них доработали, установив нормальный фонарь. А борт 14 не стали дорабатывать. Он не летал из-за разгерметизации того самого козырька. Стоял этот самолёт напротив технического домика первой АЭ. Периодически с него что-нибудь снимали для других самолётов. Но внешне он выглядел вполне пристойно. Потом на ЦЗ при опробовании двигателя техником (фамилию называть не буду) был случайно включён форсаж. Самолёт поше вперёд, выбил левую колодку, повернул вправо, объехал один самолёт и ударил в нос другой. Чудо, но никто не пострадал, хотя людей вокруг было полно, шла предполётная подготовка. Самолёты тоже не взорвались и даже не загорелись. Вот - советская техника. Когда всё остановилось, Юрий Антонович Гудалевич, начальник группы СД и САПС первой аэ произнёс своё традиционное: "Абгемахт". Его и послали в Комсомольск за новыми носами для этих самолётов. Самое удивительное, что он их оттуда очень быстро привёз, причём уже с полной начинкой. Начальник слесарно-механической группы ТЭЧ Юозас Каялис (Канарис) приклепал эти носы за "можно не наказывать". Оба самолёта облетали, один, правда, методом проруливания. Один из них потом летал, а второй стоял в третьей эскадрильи. Ещё одну машину убил на земле лётчик. У Су-17 травили тормоза. Чинить это было бесполезно. Как-то приноровились и летали так, без воздуха. Поставили воздушку перед выездом на ВПП и дозаправляли самолёты прямо перед стартом. Но всё, как говорится, до поры - до времени. В общем, вырулил молодой на полосу, а воздуху нет. Доложил. Ему, как ни в чём не бывало, говорят, проруливай, дескать, заправляйся и - на вторую попытку. Только рули, мол побыстрей, ато ты ведь сегодня летаешь не один. Не дословно, конечно, а по смыслу. Ну он и поехал. Проехал АТУ, забор в сторону Бай-Туменя и остановился только столкнув носом с постамента ближний привод. Самолёт и лётчика списали. А парень был хороший.
43-й полк переучился на самолёты Су-17 без буквы в 1974 году. В мае месяце были розданы ордена за переучивание. Мы прилетели в полк в августе. К тому времени в полку уже был жуткий недокомплект личного состава. Опытных пилотов и техников переводили в Остров, где наш же командир полка, полковник Иванов начал формировать первый морской штурмовой авиаполк, вооружаемый самолётами Су-17. К осени 1974 года в полку оставались только инструкторы, командиры звеньев и эскадрилий. Многие лётчики были из ДОСААФа, носили на кителях значки ВУ. Среди техсостава было много двухгодичников, срок службы которых заканчивался. Нас, выпускников Васильковского училища, бросили в 43 полк потому, что в училище мы специализировались как раз по Су-17. Это был первый выпуск по этой машине. Почти весь он (22 человека из 51 классного отделения) и был направлен в 43 полк. На самом деле в училище мы изучали Су-17 только по бумаге, а практиковали на Су-7. Су-17 впервые увидели в Луцке, на стажировке. Но это никого не интересовало. Сразу же нас окрестили академиками и выдали по самолёту. Неделю, не больше, постажировали на полётах. Да как постажировали, работали за двухгодичников - дембелей. Мне в инструктора достался лейтенант Хатим Касымович Тавлыкаев, выпускник Казанского или Уфимского, не помню, авиаинститута. Инженер нашей первой авиаэскадрильи называл его Хатим работаем - Хатим не работаем. Но это в шутку. Хатим действительно толково всё показал. Через неделю нам объявили, что все положенные зачёты мы сдали и допуски получили. Вот так нас ввели в строй. Летали очень много. Нужно было натренироваться до прибытия пополнения из Ейского училища. Механик у меня был - отчисленный студент из Киева, на два года старше меня. Он первое время всё делал, а я только "контролировал" да лётчика в кабину сажал. В то время никаких запретов и ограничений на нашу деятельность никто не накладывал. Мы сами газовали двигатели в предполётную и всякие другие подготовки, проводили горячюю пристрелку пушек в тире и т.д. Именно в этот период генерал Корочкин устроил нам тревожную неделю беспрерывных тренировок в переходе из готовности "постоянная" в "повышенная" и обратно. Поначалу это был полный дурдом. Реактивные снаряды первого боекомплекта лежали в ящиках около самолётов. Блоки стояли на подставках. Оружейные тележки рядом с ящиками. По тревоге нужно было водрузить блоки на тележки, подвесить блоки под самолёт, притянуть, поставить на упоры, достать снаряды из ящиков и снарядить ими блоки, подсоединить штепсельные разъёмы. При этом вдруг обнаруживалось, что тележек не хватает, колёса у них спущены, а альвееры не заправлены, баллистические наконечники на снарядах побиты и т.д и т.п. В добавок машина-воздушка где-то мечется по аэродрому, а радисты гоняются за оружейниками. В общем ни через час, ни через два и даже ни через три часа ни одно подразделение не было готово взлететь по тревоге. Корочкин и вся его команда никому и ничего не объясняли, никого не распекали и не хвалили. Просто, после доклада о готовности полка они тут же давали команду "отбой". И всё начиналось по новой в обратном порядке. А когда всё - заканчивалось, звучала команда "тревога"... По ходу дела, от усталости и злости, из нас стали формироваться команды, стало налаживаться взаимодействие. Первый БК перестали вынимать из блоков, а блоки стали не ставить на подставки, а подвешивать на имитаторы подвесок, оборудованные на стенах укрытий. Подвесные баки стали снимать вместе с замками, а блоки, соответственно ставить вместо них тоже со своими замками. Отремонтировали тележки, смазали подшипники и накачали колёса. Воздушки, АПА и ТЗ стали объезжать позиции по графику. Механики занимались заправками и зарядками самостоятельно, оставляя технику открытые для контроля лючки. Процесс подготовки самолёта по тревоге перестал выглядеть суетой на пожаре, а стал напоминать групповой ритуальный танец. Не обошлось без казусов. На двадцать второй минуте после объявления тревоги в третье звено первой аэ приехал сам Корочкин. Техник звена Гена Зайцев, увидев его, вылезающим из газика, бодро доложил, что звено к вылету готово. Корочкин приказал открыть ворота укрытий. Открыли. Самолёты действительно были готовы, все шесть штук, пять боевых и спарка Су-7. Но техников было только трое. Мы перекрыли норматив почти в три раза. И так во всех эскадрильях. Передохнуть нам не дали. В полк прибыли молодые лётчики (если не ошибаюсь - 18 человек). Их сразу распределили по эскадрильям и объявили, что к осенней итоговой поверке следующего года все они должны иметь третий класс. Пошел конвеер, смены вариантов, регулировки прямо на ЦЗ. Мы сами стали просить, чтобы нам на смену давали одного, ну максимум двоих лётчиков. Так оказалось проще, да и эффективней, как-то более по-людски, что-ли. Разные бывают настроения у людей, а тут вроде свои. 5-6 полётов в смену стали нормой. К стати, почему-то лётчики считают смену в заправках, а техники - в полётах. Работали по-готовности. Часто лётчики между полётами отдыхали в квадрате или где-то поблизости. Благодаря усилиям комэски и инженера нашей эскадрильи установились очень хорошие, прямо скажем, дружеские отношения между лётчиками и техниками. Батя мгновенно, решительно и чрезвычайно жестко пресекал любые, даже самые малейшие попытки лётно-технических трений в эскадрильи. Чепелев мягко, как бы исподволь делал то же самое. Бывало прилетит пилот с полигона. Бомба улетела куда-то в степь. Настроение - дрянь. Виноват шарик, котрый укатился почему-то на пол диаметра в сторону. Открываешь рот, чтобы напомнить ему про шарики у танцора, а Николай Михайлович мягонько так, что не возразишь, велит закрыть рот, открыть люк и постучать там молотком по шпангоуту, за тросик подёргать. Да так, чтобы пилот слышал и видел. Да ещё и напомнит, чтобы перед следующим вылетом обязательно попросил проверить туда ли сместился шарик, куда надо. Проделаешь это всё, глядишь, прилетает весёлый, значит попал в полигон. И шарик на месте. Потом, конечно, когда класс обмывали все вместе, рассказывали об этих нехитрых уловках, смеялись. Самолёты конечно же регулировали, но только по замечаниям опытных, и очень аккуратно. Не скользили они у нас. Батя лично проверял.
[ Редактирование 22.05.09 : 14:58 ] Санкт-Петербург
Про эпизоды, связанные с китайско-вьетнамской войной. Автор SIG48
Мне, в связи с этой вьетнамо-китайской войной, запомнилось несколько эпизодов. Первый. На период учений (читай, подготовке к ведению боевых действий) на аэродроме было установлено круглосуточное дежурство. Первым на дежурство попал я, как самый молодой. Сижу на КПИ, сумерки, рядом ДСЧ. Ведем разговор «за жизнь». Дежурный летчик, такой же старлей, как мы, шарахается в летном домике. Тишина. Вдруг раздается звонок диспетчера: «К нам идут транспортники, где там дежурный летчик, не могу дозвониться». Послал ДСЧ на поиски. Пришел, сказал, что нашел. Тот направился на старт. Спрашиваю диспетчера по громкой: «А сколько бортов?». В ответ: «А … его знает. Ничего не сообщают». Сидим, ждем. Наконец, первый вышел на связь и запросил условия на посадку. Дали. Он поблагодарил и дал группе команду на посадку с фарами. И тут мы с удивлением обнаружили, как весь горизонт засветился огоньками. Дежурный летчик хриплым голосом запросил: «Да сколько же вас?». В ответ услышали – полк. АН-12. Кто знает аэродром Чойбалсана, тот знает, что стоянка прилетающих вмещает максимум три самолета. Еще несколько бортов можно разместить на ЦЗ и на поляне возле ТЭЧ. А куда девать остальные? А на следующий день полеты. Принимаем решение ставить самолеты на запасную полосу под углом 30 градусов к полосе. Распределили обязанности. Дежурный летчик управляет до ближнего, дальше управляю я до сруливания на запасную полосу, а там эстафету принимал ДСЧ на инженерном газике (многие наверное помнят мой ГАЗ-69 под номером 10-13, переделанный из КРАС-П – железный броневик). Но это было только начало. Короче, за ночь мы приняли и частично выпустили 44 АН-12, 7 Ил-76 и 4 Ан-22. Аэродром был забит до отказа. На запасной – Ан-12, на прилетающих и возле ТЭЧ – Илы, а на ближних перемычках – Антеи. И еще место осталось для своих. Когда утром приехал командир, он был в трансе. Оказалось, что это перебазировалась дивизия ВДВ со всей своей техникой.
Санкт-Петербург
Всё началось ещё летом. СССР заключил с Вьетнамом договор о сотрудничестве, восьмым пунктом которого предусматривалось оказание военной помощи в случае нападения. А реально, буквально за два дня до начала войны нас собрали в ТЭЧ (я уже был начальником нруппы регламентных работ по САПС) и довели задачу - выполнить на самолётах регламентные работы для обеспечения остатка межрегламентного ресурса не менее 25 часов. Было это числа 20 февраля 1978 года.ТЭЧ перешла на двухсменную работу. Но не успели. Началась война. Узнали мы об этом от начальника политотдела на построении полка. И сразу же почти все написали рапорты с просьбой отправить нас на фронт! Нас снова собрали, сказали спасибо и доходчиво объяснили, что и тут у нас есть работа. Через наш аэродром попёрли войска. Илы-76 садились и взлетали как в аэропорту. Часть из них, не меньше 4 штук, встали на грунте за полосой, напротив ЦЗ, носами к полосе и стояли там весь напряженный период. Нам и нашим семьям обьяснили, что это самолёты для эвавкуации женщин и детей в случае чего... Эти Илы нас очень бодрили и как-то грели душу. А вот жители Марково (посёлок строителей) сильно обиделись. Как уж их успокаивали - не знаю. Я лично ни в чём не участвовал. Более того, откровенно бездельничал. Регламенты-то сделаны, а летать стали меньше. Дежурили поэскадрильно. Комиссаров на аэродроме появилось немеренно. Какой-то московский умник, посмотрев на наше поведение (спокойное и размеренное) сделал вывод, что чувство опасности в 43 полку полностью атрофировано и поэтому полк нужно вывести в резерв, а для решения боевых задач перебросить сюда полк из Луцка. Перебросили. Прилетели без личных вещей наши же мужики, которые осенью уехали в Луцк по замене. А жизнь в полку текла привычным образом. Дело в том, что ничего необычного с нашей точки зрения у нас не происходило. Ежегодно, весной и осенью, аккурат перед итоговыми проверками, китайцы устраивали нам проверки боеготовности по полной программе. Не знаю, что они там делали, нам не очень расказывали об этом, но тревогу играли и на казарменное положение переводили. Жили мы в технических домиках по неделе. Спали на матрацах с личным оружием, а днём играли в футбол. Все, лётчики, техники, механики, водители из ОБАТО. Был один вылет на бомбардировку и обстрел мишеней, выложенных нашими ТЭЧевским охотниками толи на самой границе, то-ли даже за границей. И всё. Нам сказали, что китайцы убрали от границы даже мирное население. Но решимость вступиться за младших товарищей была большая. Про рапорты я уже говорил. Война сама пошла на убыль.
Был такой эпизод во время этой войны. Во Вьетнам перебросили на транспортных самолётах какие - то Су-17-е. Там их собирали и что-то с ними делали. Зачем они снимали и ставили стойки шасси неизвестно. Но процедура втыкания косых осей крепления стоек к крылу была душераздирающей. Всё можно было перенести спокойно только не эту процедуру. Малейший перекос и всё клинило. Без мамы и кувалды не расклинишь, а стоечка -то всё ето время - на руках. В общем, поскольку наш полк был лидерным по Су-17, мы первые стали менять на них стойки шасси по выработке ресурса посадок и первые же столкнулись этой проблемой. Натренированные соображать с первых дней службы в полку (читай выше), поработав пару раз горбом, мы включили мозги и придумали хитрую штуковину, позволявшую решить все проблемы двумя пальчиками, не отрывая кормы штанишек от плоскости крыла. Во Вьетнаме же работали не наши мужики, но о нас слыхавшие. И вот начальник ТЭЧ, капитан Попов даёт команду группе шасси: "Сейчас из Вьетнама прилетит самолёт, нужно экипажу отдать приспособление для всавки осей с инструкцией по применению..." А кто её писал, эту инструкцию? Но времени на препирательства не было. Самолёт уже прилетел. Это был Ан-26. Он даже не стал сруливать на стоянку. Послали с приспособлением прапорщика, кажется Емца. Ну он стал среди гудящих винтов через открытый люк объяснять борттехнику куда и что нужно засовывать, что и чем крутить. Эффект понятен. Движки гудят, винты крутятся, бортач с трудом понимает о чё идёт речь, а керосин горит, и солнце садится... И тут экипаж, по команде командира: "Грузим инструкцию и летим" - втаскивает нашего прапора в комбезе без единого документа на бот, задраивает люки и отбывает во Вьетнам. Самолёты там собрали. Прапорщика нашего не обидели, кормили, ласкали. Но вернули контрабандой только через месяц. Может, что и не так было, но рассказывали в ТЭЧ всё именно так. Да и внешне всё выглядело очень правдоподобно. Сам я видел только суету, беготню, гудящий Ан-26 и прапора около него, которого вдруг затащили в самолёт и увезли. Остальное слышал.
Санкт-Петербург
В дежурное звено мы заступали на неделю. Дежурили от рассвета до заката. Ночевали в домике в зоне второй аэ. Как-то заступаем мы дежурить на День Победы. Лётчики - Цветной (фамилия изменена до неузнаваемости) и Дубинкин, техники - я и ещё кто-то, уже не помню. Техник звена Гена Зайцев. Собираемся в темноте возле офицерского клуба в городе (кто помнит, в Чойбалсане это был железный ангар). Пришли все, а Зелёного нет. Время идёт, а подполковник - нет. Решили ехать и готовить самолёты. Лётная половина звена должна найти друг друга и прибыть к началу дежурства. Уехали. Готовим. Доклады там всякие Гена произносит. Пора флаг поднимать. Лётчиков нет. Схватили время за хвост и тянем, ну просто физически через свои и КП нервы тянем. Наконец - приехали. Цветной - никакой. Гена вытащил его из-за праздничного стола, он забыл, что сегодня понедельник. Он думал, что понедельник будет только завтра. По поводу своего забвения он мирно посапывал у нас на руках пока мы несли его в домик, одевали по-лётному и укладывали на кроватку. Всё шло хорошо. Доклады прошли вовремя. Мы заступили - спим. Но... Да-да. Штурбину понадобилось к нам прилететь. А привычки его известны. Поднимает дежурный истребитель перехватывать себя. Сыграли и нам тревогу. А у нас фантазии, ну никакой. Строго по боевому расчёту несём Цветного в самолёт, поднимаем, сажаем, пристёгиваем, подключаем, включаем, стучим по ЗШ - просим доложить. И, о счастье - докладывает. Поговорил, слушает, а потом пальчиком так понятно у себя перед носом и покрутил - запускай, стало быть. Страшно стало. От испугу ору "От двигателя" и кнопочки нажимаю через батю перевесившись. Через 50 секунд двигатель на малом газу. На приборах всё хорошо. Опять стучу по ЗШ. Он просыпается и говорит. Говорит всё как надо. Поговорил, слушает, потом поворачивает ко мне лицо и спокойно так озвучивает - выруливай. Пауза была очень недолгой. Ответ короткий - давай сам. Взгляд мне в глаза, сперва свирепый, потом - обычный и жест - пошел, мол, в общем - на землю. Команду выплняю быстро, не забыв закрыть фонарь и проверить замки. В сознании ещё теплится надежда, что всё обойдётся только рулением. Не обошлось. Недолгая остановка на старте закончилась громом форсажа и самолёт ушел в небо... Через примерно 20 минут он прошел над нами и стал заходить на посадку. Сел, приехал в звено и стоит, двигатель не выключает. Ну мы бегом к нему, открываем фонарь-висит на ремнях, только бленкеры кислородного прибора помелькивают в такт дыханию, и кислород почти на нуле. Мужикам ору, чтобы самолёт дозаправили кислородом срочно, а сам пытаюсь разбудить пилота. Он не будится. Я ору,чтобы поддержать беседу, как учил доктор: "Ну как, перехватил?" Он коротко кивает, а потом вдруг поднимает голову и негромко говорит: "Перехватил, вон, без крыльев садится". И всё, отключился до обеда. Так и спал в кабине. А мы специально медленно-медленно готовили самолёт к повторному вылету. Мы очень любили этого пилота от бога и готовы были отвинтить от самолёта двигатель, только чтобы его сегодня снова не подняли в воздух.
Санкт-Петербург
ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ ЗАБАНЕН ЗА ПОВЕДЕНИЕ, НЕДОСТОЙНОЕ ВОИНА
ID пользователя #1300
Зарегистрирован: 24.03.08 : 21:41
Сообщений: 6484
KAV: - прочитал два рассказа - понравилось... напоминает мне о моём брате и его рассказах о буднях ВВС... время бу - прочитаю остальное... спасибо за рассказы...
KAV: Рассказы хорошие. Только я вот думаю, как восприятие армии офицерами и солдатами отличается. И воспоминания разные абсолютно.
Чойр 2=18 разъезд. ДМБ весна 78. В/ч п/п 23291
ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ ЗАБАНЕН ЗА ПОВЕДЕНИЕ, НЕДОСТОЙНОЕ ВОИНА
ID пользователя #1300
Зарегистрирован: 24.03.08 : 21:41
Сообщений: 6484
Сергей Крона: - да Серёжа, ты прав, но у меня особое отношение к этому - мой брат всю жизнь посвятил ВВС (на пенсии сейчас) - в отчем доме всегда было место разговорам о и материально присутствовало небо, самолёты, аэродромы, летуны, полёты... т.д. - и я тоже на этом вырос... поэтому мне эти рассказы ближе....
по теме - мой брат сейчас в Судане - летает на наших вертолётах которые ООН закупило для своих миссий там... возит ООНовские комиссии и грузы (уехал на это дело из-за кризиса) - там отнюдь, отнюдь не спокойно - поэтому хочу пожелать ему здоровья, фарта, и упаси его бог от пули шальной али нападения злостного!
мой брат сейчас в Судане - летает на наших вертолётах которые ООН закупило для своих миссий там... возит ООНовские комиссии и грузы (уехал на это дело из-за кризиса) - там отнюдь, отнюдь не спокойно - поэтому хочу пожелать ему здоровья, фарта, и упаси его бог от пули шальной али нападения злостного!
ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ ЗАБАНЕН ЗА ПОВЕДЕНИЕ, НЕДОСТОЙНОЕ ВОИНА
ID пользователя #1300
Зарегистрирован: 24.03.08 : 21:41
Сообщений: 6484
Сергей Крона:
- Чтоб обратно здоровый прилетел!
спасибо, Сергей! У них только что закончилась (2005) 20-летняя гражданская война, но жисть всё равно не стоил больше чем патрон к АК-47. Фотка - оттуда.
Череп справа немного странный. Скулы резкие, а слева - молодой человек, в смысле череп от него. В середине - это же не твой брат? Чойр 2=18 разъезд. ДМБ весна 78. В/ч п/п 23291
KAV , а про катастрофу в Маните в 85-87г.г. ни чего не слышал? там разбился 21 бис. Кажется летом 87г. хоронили в клубе, в гроб положили все, что осталось самый большой предмет, был... кусок часов. Ходили разные слухи о происшедшем, что конкретно произошло, так и неизвестно. Я, когда в прошлом году был в Маните, мне местные об этом случае напомнили. мол помнят, был большой взрыв, и т.д.
Добрым словом и пистолетом можно добиться большего, чем только добрым словом. Аль Капоне Манита 1985-1987 г.г. Осень.
KAV , а про катастрофу в Маните в 85-87г.г. ни чего не слышал? там разбился 21 бис. Кажется летом 87г. хоронили в клубе, в гроб положили все, что осталось самый большой предмет, был... кусок часов. Ходили разные слухи о происшедшем, что конкретно произошло, так и неизвестно. Я, когда в прошлом году был в Маните, мне местные об этом случае напомнили. мол помнят, был большой взрыв, и т.д.
Нет, не слышал. Меня уже в то время не было в Монголии. Закину вопрос бывшим летчикам нашего полка, кто летал в этот период, может быть им доводили информацию.
Еще рассказ бывшего летчика нашего полка про учения в 1985 году. Ау-уу, Сайн-Шандцы, это и Вас касается, там немного про посадку на Вашей "точке". Автор avalon365
летом по-моему 85 года высокое начальство решило устроить мини-войнушку с привлечением всех сил ЗабВО, включая сухопутные войска и ПВО на территории монголии.Мы готовились недели две рисовали различные карты, короче подготовились к внезапным учениям. Но никто не думал, что всё произойдёт так внезапно. Мы жили чуть-ли не на казарменном положении, и в вконце концов разрешили расслабиться, кто-то, как мы поехали на рыбалку на Керулен, кто-то расслаблялся в городке, но выезжающие отмечались у дежурного по полку, а вдруг?... Сидим, смотрим взлетело дежурное звено, на душе тревога, смотрим летит наша вертушка ПСС, садится по кустам, собирает народ, мы удочки в зубы и на своём мотоцикле на аэродром, благо сидели в районе дальнего, примчались комэска в шлемофоне, отобрал у радистов, заняли готовность с первым БК, сели в кабины, ждём, когда подвезут комбезы и зш с масками, кто-то успел,кто-то не успел получить,мне забросили на рулении ,думали просто проруливание, первое звено на полосе, ждут, смотрим пошли..., Подключаюсь к радио, в эфире тишина, рулю за ведущим, на полосу, взлёт...Сбор на догоне, РП прорезался, объяснил, что у нас вывод из под удара, с отработкой на налайхинском полигоне и посадкой на аэродром Сайн-шанд, в эскадрилье два звена с бомбами , а наше с дежурного звена по наземным целям с-24, время начало сумерек, уходим к полигону на пред малую, вторую эскадрилью атакуют 21 и 23 миги, смотрим при подлёте су-24 наносят удар чем-то большим, РП на полигоне в цейтноте, только отработали откуда-то прут ещё 24, мы сваливаем на юг, и вдоль железки пугая пехоту и верблюдов чтобы побыстрее усесться, керосина маловато, уже темнеет, но сосём крыло, рп с Сайн-шанды поднимает всех на эшелоны, наша третья шесть молодых лейтёх, только приступивших к вывозным ночным полётам, им дают посадку в первую очередь, а в забайкалье когда нет луны ночи тёмные сверху азродрома не видно, ищем по свету прожектора, рп даёт посадку, а пятна не видно, только слышно, молодец! без тормозного! Так у нас молодые благополучно приземлились, остальным было попроще, обс и рто, комендатуры подогнали поливалку и пожарку, одна светила на торец полосы, вторая в район посадки, прожектора небыло и в помине, он находился в Маниту на ремонте, узнали потом после грандиозного разбора полётов.и при комендатеуре был один, Самолёты заруливал вместо ДСЧ наш штурманёнок, прилетевший на спарке с РП.Через полчаса прилетела передовая команда, а потом руководство корпуса и округа, на следующий деть к вечеру приехала родная обс и рто, и сделали невозможное установили какую-то систему для посадки ночью. Командование по прилёту построило личный состав лётчиков-анархистов, видуха, кто в трико, кто в чём, и объявило благодарность, некоторых представили к наградам, а ордена красной звезды получили в дивизии и корпусе. Лейтёхам Г,Д,Щитов лично записал допуска в лётную книжку к ночным , а остальным у кого небыло допуска - посадке с фарой.
Санкт-Петербург
Про прожектор очень смутно помню - на базе чего он был. Скорее всего, машина была не выездная, как СКП, которую к полосе подтаскивали на сцепке при необходимости.
.
У нас прожектора, были на 131 зилах их было кажется 4 штуки все в исправном состоянии. Ими светодивизион занимался.
Добрым словом и пистолетом можно добиться большего, чем только добрым словом. Аль Капоне Манита 1985-1987 г.г. Осень.
А вот и моя ласточка [ image disabled ]
Добрым словом и пистолетом можно добиться большего, чем только добрым словом. Аль Капоне Манита 1985-1987 г.г. Осень.
[ image disabled ] [ image disabled ]
Добрым словом и пистолетом можно добиться большего, чем только добрым словом. Аль Капоне Манита 1985-1987 г.г. Осень.
По поводу учений в Сайн-Шанде лето 85 года. Было много самолетов помоему с Чойбалсана СУ-17БИ или БИС. Вроде МИГи 27 были . Вроде на ночь глядя кто то садился и им фарами светили. Нас как обычно из казармы выгнали и спали там где ночь застанет. Учения длились больше недели. А прожектор вообще был, мож на тот момент его небыло. Когда все прилетели я был в наряде по роте.
Алексей п.п.74932 1983-1985 осень МНР Сайн-Шанд. 7я авиационная камендатура.
По поводу учений в Сайн-Шанде лето 85 года. Было много самолетов помоему с Чойбалсана СУ-17БИ или БИС. Вроде МИГи 27 были . Вроде на ночь глядя кто то садился и им фарами светили. Нас как обычно из казармы выгнали и спали там где ночь застанет. Учения длились больше недели. А прожектор вообще был, мож на тот момент его небыло. Когда все прилетели я был в наряде по роте.
Да, в Чойбалсане были Су-17, модификации М3 - боевые и УМ3 - учебно-боевые (спарки)
Санкт-Петербург
KAV , а про катастрофу в Маните в 85-87г.г. ни чего не слышал? там разбился 21 бис. Кажется летом 87г. хоронили в клубе, в гроб положили все, что осталось самый большой предмет, был... кусок часов. Ходили разные слухи о происшедшем, что конкретно произошло, так и неизвестно. Я, когда в прошлом году был в Маните, мне местные об этом случае напомнили. мол помнят, был большой взрыв, и т.д.
Вот что написал Иван Воронин. Он был техником самолета у Вас в Маните, а потом его перевели в Чойбалсан.
Эта катастрофа произошла за пару месяцев до начала моей службы в этом полку. Фамилию пилота не помню... Погиб в самолёте от удара об землю с косой петли... Светлая память... Там скальный грунт, ямы не было. Вокруг места падения были только совсем мелкие фрагменты. Плёнку САРПП не нашли. Причину катастрофы, если мне не изменяет память, расплывчато определили в нарушении организации полётов.
ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ ЗАБАНЕН ЗА ПОВЕДЕНИЕ, НЕДОСТОЙНОЕ ВОИНА
ID пользователя #1300
Зарегистрирован: 24.03.08 : 21:41
Сообщений: 6484
Сергей Ч.: - он ж говорит скальный грунт - после удара о такой грунт реактивного самолёта при выходе из петли - мало вообще что остаётся.... я наблюдал своими глазами как по такому же сценарию разбился МИГ-17 на лётном празднике... на глазах у тысяч зрителей....
А слухи ходили, что был суицид на почве ревности. Но, слухи к делу не пришьешь.
Добрым словом и пистолетом можно добиться большего, чем только добрым словом. Аль Капоне Манита 1985-1987 г.г. Осень.
В году 1975-м, ближе к лету, 43 полк на Су-17 уже был вполне боеспособной единицей. Нас стали ставить на боевое дежурство. Оформили разные нужные допуски, приторочили к самолётам специальные балки. И вот в первый раз привезли эту самую. И знаете что больше всего удивило? Удивил внешний вид, она выглядела абсолютно так, как рисовали её в журнале "Крокодил", когда изображали дядю Сэма, размахивавшего нею над миром. Сперва было волнение на тренировках, потом привыкли. Случилась у нас неприятность из-за спецбалки. Дело в том, что самолёт, оснащённый этой штукой, продолжал летать по плану учебно-боевой подготовки и выполнять обычные упражнения, в том числе и бомбометания. Особенность заключалась в том, что обычную бомбу вешали на правую подфюзеляжную балку, так как левая для обычных бомб не подходила. Нет, прицепить конечно можно было, но сбросить просто так - нельзя. Чтобы за одно нажатие боевой кнопки сошла бомба с правой балки, переключатель в кабине ставили на "Залп". В этот раз кидали пятисотки. Лётчик попался старательный и, выполняя все процедуры подготовки к сбросу, привёл переключатели управления оружием в положения, предписанные полётным заданием. Техник тоже оплошал. Обычно перед вылетом, обращаешь внимание пилота на особенности самолёта, а в этот раз как-то мимо внимания прошло. В общем бомбу привезли обратно. Ничего не поломали, но наш оружейник списывал боеприпасы по факту выдачи. Снова сдать бомбу на склад было бумажно чрезвычайно сложно, поэтому мы решили её на склад не сдавать, а сбросить на следующих полётах. Как порешили, так и сделали. Вывернули из неё взрыватели и отвезли на стоянку, положили на тележке рядом с первым боекомплектом, которым у нас были блоки УБ-16 и УБ-32. Как-то получилось, что бомбометания пятисотками в плановой таблице долго не появлялись. Бомба всё лежала. А тут - происшествие, солдату бульдозеристу из ОБАТО оторвало пальцы при попытке разобрать взрыватель. Где он его взял, никто не знал. Начали шерстить всех. А боеприпасов неучтённых накопилось немало. Лётчики научились хорошо стрелять и били мишени несколькими снарядами, а в самолёты их заряжали - по нормам, вот и привозили обратно и РСы и снаряды от пушек. Поначалу лишние снаряды дозаряжали тем к кого получалось не очень, и керосин, кстати доливали по 300 литров в ПТБ-600. Но потом интенсивная боевая учёба в сочетании с не менее интенсивно растущей бумажной перестраховкой дала свои результаты - на аэродроме стали скапливаться неучтённые боеприпасы. Узнав, что будут шерстить все кинулись сдавать на склад всё, что накопилось помимо первого БК. С мелочью проблем не было, а вот пятисотку просто так не увезёшь, нужен подъёмный кран. Ни крана ни времени на его добывание уже не оставалось и тогда пришло в голову гениальное по своей простоте решение - бомбу перекрасить и написать на ней "Учебная". Перекрасили, написали, внутрь не посмотрели. А внутри остались подрывные шашки, желтенькие такие толстенькие свечки. Обычно их воровали рыбаки, делая из них "рыбснасть", а тут, не украли почему-то. В общем комиссия оказалась компетентной. Увидев "учебную" пятисоткилограммовую бомбу в укрытии, она глазом не моргнув, свинтила с неё заглушки и в две секунды доказала нам явную неучебность боеприпаса по наличию в нём настоящих подрывных шашек. Шашки были изъяты, что нас всех, очевидно, и спасло от попадания в строгий приказ, а бомбу было велено срочно сдать или уничтожить. Грузили всем звеном. Сначала вкатили её на укрытие, потом подогнали к патерне "Урал" и сбросили её с укрытия в кузов. Что было дальше, не видел. Оружейники расказывали, что уничтожили её подрывом где - то в бескрайних просторах монгольских степей. Ходили слухи, что просторы оказались не такими уж и бескрайними и что где-то был повален забор и даже выбиты стёкла. Но это уже не докажешь.
В середине, да и в конце 70-х отношения между Советским Союзом и Китайской Народной Республикой складывались откровенно недружественные. Причём разобраться в том, кто больше в этом виноват было невозможно, да, в общем-то и не очень хотелось. Мы ведь были очень молоды. Лейтенант Шура Костюкович, который встретил нашу команду когда мы прилетели в Чойбалсан, казался нам ветераном. Обветренный, уверенный, всё знает. А майор Чепелев - инженер 1 эскадрильи, в которую нас зачислили на второй день по прибытии в полк, - вообще казался нам дедом. А когда мы узнали, что он воевал в Корее, слов нет передать как мы его зауважали. Командовал эскадрильей подполковник Зелёный. Здоровенный дядька с выпученными насмешливыми круглыми глазами виртуозно владевший ненормативной лексикой и всем воспитательнеым ухищрениям человечества предпочитавший наряды вне очереди. Наши робкие попытки объяснить ему, что офицерам наряды вне очереди не положено тут же возымели обратное действие, нарядов стало больше. Начальник штаба эскадрильи капитан Александр Иванников беспрекословно выполнял все указания командира эскадрильи по части направления нас на службу. Но это всё было потом, когда мы стали в эскадрильи своими. Толик Прочанкин, Лёня Коваленко, Вася Печкуров и Ваш покорный слуга. Приняли нас в эскадрильи хорошо. Ввели в строй быстро, а когда прибыли лётчики из Ейского ВВАУЛ, началась работа. Сарана, Ясулайтис, Чепель, Редько, Вяликов, Суязов. Нам поставили задачу к осенней итоговой проверке 1975 года сделать им 3-й класс. Сначала конвейеры на спарках. Нагрузка на техников-спарочников ужасная, но спарочник в боевом полку - техническая элита, в спарочники ещё нужно попасть. Следует заметить, что ребят в Ейском училище готовили что надо. Бросилась в глаза их какая-то непобедимая жизнерадостность, как сейчас бы сказали - положительная энергетика. Никаких эксцессов с техникой, поломок или аварий по их вине не было. Влётывались они быстро и крепко. Мне нравилось с ними работать. Это ведь ритуал. Лётчика встречаешь у самолёта, слева, около стремянки. Доклад с рукой у берета - святое, и без всяких шуток. Потом, после доклада - обход самолёта. Что там смотреть никто толком не знал, но зато все знали зачем это нужно, это такой способ настроиться на полёт. И никто нас не засотавлял этого делать. Так делал Шура Костюкович, в миру внешне нахал и барыга, а на самом деле - добрейший из людей, так делал Хатим Касымович Тавлыкаев, двухгодичник, которому оставался месяц до дембеля, так делали и мы. Положено так, вот и делали, не выдумывали и не упрощали, а просто делали. После обхода лётчик расписывался в журнале подготовки самолёта и поднимался в кабину. Техник придерживает стремянку и осматривает лётчика. Комбинезон чистый, целый, карманы застёгнуты, обувь исправная, чистая. А если не чистая? Не знаю, не было у меня ни одного случая, и ни разу я не слышал ни от кого, чтобы лётчик перед полётом был неаккуратно одет. Лётчик в кабине, садится. Техник быстро по стремянке вверх, помогать пристёгиваться. Подаёшь плечевые лямки, поправляешь на плечах. Ножные обхваты он заводит сам, подтягивает ремни тоже сам, ты только смотришь внимательно. Они ведь тоже осваиваются в боевом полку, да и спарок Су-17 не было. Техник звена Гена Зайцев рядом крутится, не столбычит и не отвлекает, но только оглянёшся, а он здесь. Взгляд сразу вопросительный, что там? Да ничего, отвечаешь взглядом же, и продолжаешь предполётные процедуры. Страшно ведь поначалу, а тут у обоих начало, и у техника, и у лётчика. Николай Михайлович впереди, на травке со своим вечным блокнотом, стоит, не сидит на водиле, и как будто не смотрит. А всё спокойней, когда они недалеко и Гена и Николай Михайлович. Лётчик включает "балалайку" (автоматы защиты сетей). Глаза на приборы, а уши в самолёт. Слышны щелчки реле, завыли преобразователи, ожили приборы и аварийные табло. Напряжение в норме. Лётчик нажимает кнопку проверки ламп, все лампы горят. Запрашивает запуск. Негромко говорит: "запуск разрешили" и ты кричишь механику, который уже стоит впереди справа с флажком: "К запуску!". Механик отвечает: "Есть к запуску" - и поднимет флажок, а если нет механика, то это делает Гена Зайцев или начальник группы РЭО Валик Губанов, или ещё кто-то, а так, чтобы тебя оставили одного - не припомню. Только если это было специально задумано и организовано, для отработки навыков работы сокращённым расчётом, тогда, да работашь один. На аэродроме вообще такой порядок, что нельзя проходить мимо товарищей. Как правило никого на помощ не зовёшь. Наоборот, Михалыч и Гена убирают от самолёта лишних. Да и так народ, когда идут предполётные процедуры у самолёта не маячит. Сидят впереди на водилах или в квадрате. Ну может механик сосед по колонке у колонки стоять. И всё, никого лишнего. Осмотрелся и кричишь:"От двигателя!". Приподнявшись, взглядом через лётчика убеждаешься, что переключатель стоит на "Запуск", он смотрит за тобой, ты споконен, он нажимает кнопку зпауск, включает секундомер и ставит РУД на "малый газ".
После нажатия на эту кнопку могло происходить разное. Двигатель мог самостоятельно без всяких усилий экипажа запуститься и выйти на малый газ, Но. Аэродром Чойбалсан находился на высоте примерно 740 метров над уровнем Балтийского моря и летом в жару воздух над ним был сильно разрежен. Турбостартёр ТС-20Б с превеликим трудом раскручивал тяжелый ротор АЛ-7Ф1 250УД до процентов тридцати двух- тридцати пяти. Топливный автомат запуска, почуяв давление в камере сгорания, начинал лить туда керосин, пускать кислород и зажигать свечи. Керосин, естественно, вспыхивал. В камере сгорания становилось очень жарко. Настолько жарко, что раскалённому газу не хватало дырки в сопловых аппаратах турбины, чтобы выскочить в сопло, оттелкивая с дороги рабочие лопатки и крутя тем самым эту самую турбину. Газ начинал копиться в камере сгорания, давление расло, топливный автомат откликался на это увеличением подачи топлива, а то, сгорая ещё больше раскаляло газ. Круг, как говорится, замыкался. Обороты "висели2 на этих проклятых двух процентах, температура росла, И продолжалось это во второй эскадрильи до тех пор пока из сопла не начинали выпадать горящие головешки, которые только что были рабочими лопатками турбины. Тогда Меженный, их инженер эскадрильи, с криком:"Недоносок!-в бессильной злобе начилал плясать ритуальный танец презрения вокруг своего брошенного на бетонку шлемофона, а техник самолёта начинал подготовку к замене двигателя. В нашей первой эскадрильи всё было по другому. Мы с Тохой, Ёськой, Редиской, Сараной, Чепелем и другими (впишите имена, фамилии и клички, ребята не обидятся) придумали такой трюк. Чтобы не прерывать запуск, не ждать пока "выбегут" роторы двигателя и стартёра, не продуваться холодной прокруткой и снова не ждать окончания "выбегов", мы сразу делали всё неправильно. Почувствовав разными частями тела жару, преключатель автоматической панели двигателя ставили не на "запуск", а на "холодную прокрутку". Обычным порядком нажимали кнопку "запуск" и раскручивали стартёр. При этом техник, перевесившись через заголовник следил за температурой стартёра (указатель почти за спиной у лётчика), а лётчик - за оборотами двигателя (указатель почти за спиной у техника, следящего за температурой стартёра) и, когда обороты достигали максимума изо всей сылы тычил в кнопку "запуск в воздухе" и ставил РУД на малый газ. В двигателе происходил Бабах. Из сопла вырывалось пламя, а иногда и дым, но температура за турбиной росла не так быстро, как при автоматическом запуске. Услышав бабах, и почуяв недоброе, техник бросался к РУДу и, сняв его с упора малого газа начинал внимательно следить за температурой. Если стрелка ретиво кидалась вправо, к семистам градусам, то он переводил РУД на "стоп", но не доконца, а настолько, чтобы остановить стрелку, а когда та начинала обратный бег, снова совал руд вперёд. И так, ступеньками, ступеньками, за минуты полторы эти двое парней, один в красивом белом котелке, а другой в синем берете, буквально на руках выносили ротора родимого АЛ-седьмого на "малый газ". Крепкие нервы были у выпускников Ейского ВВАУЛ тех лет. Я уже когда сам начал летать, после двух вынужденных посадок с отказавшим двигателем, не только понял, но и почувствовал, насколько крепкие нервы были у этих ребят, которые после таких, ни одной инструкцией не предусмотренных трюков с мотором, улетали на однодвигательном самолёте, который, по их же словам, падал почти на том же месте, над которым ты убрал газ. Нет, иногда было, конечно не по себе. Помните, на моём борту 11 сильно зажарился стартёр. И он совсем перестал запускаться обычным порядком, а при запуске по-нашему весь самолёт окутывался густым облаком несгоревшего в стартёре керосина. Менять стартёр очень трудоёмко, а до регламентов оставалось всего пара смен. Ну мы и запускались как могли, по неправильной методике. По поводу палёности стартёра запуск мог длиться до двух трёх минут. Народу поглядеть сбегалось много, в основном с огнетушителями. Так вот, в этой обстановке один из пилотов, не буду называть фамилию, с выражением лица:" А ну вас всех..." складывал руки на груди и очень видимо терпел... Господи, какими же мы были тогда болванами, как нам было на всё начихать, на чьи-то сомнения и переживания, на то, что общение с Небом занятие, всё-таки интимное. Как безобразно мы провожали друг друга в это самое Небо. И как после всего этого упорно писали в журнале подготовки самолёта: "Замечаний нет".
Тема связана с ВВС поэтому и решил сюда разместить. На форуме "Форум выпускников ЕВВАУЛ" есть страница:Лётные происшествия в СССР и РФ. Вот Сайт Налайх 1980-1986
Всех кто служил, кто служит сейчас, в нелегкое для наших ВВС время, а также всех тех, кто беззаветно любит авиацию - С ПРАЗДНИКОМ !!! С Днем наших любимых ВВС !!!!!!!!!!!!!
Примите мой небольшой подарок:
Рассвет над Ладогой. Фото с борта МиГ-31 180-го ИАП, Громово. К сожалению, 180-ый ИАП дай Бог памяти в 2002 году расформирован. Автор неизвестен, фото из Инета.
А это конец июля т.г. Мы с С. Мирошниченко (его фото ниже) первый раз побывали в Лодейке, в 177-ом истребительном.
Полк летает, молодежь вся введена в строй, все с 3-им классом, активно готовятся на 2-ой. Уже самостоятельно пускали ракеты Р-73 по воздушной мишени, активно осваивают перехваты и воздушный бой, что и демонстрировали нам над аэродромом.
К сожалению, ориентировочно в сентябре-октябре полк совершит свой ПОСЛЕДНИЙ полет и будет расформирован, а самолеты и летчики переведены в другую часть.
KAV: Как всегда прекрасные фото. Спасибо. А что расформировывают... Печально! И везде такая тенденция, только специалиста подготовишь, и все - работать ему негде. Сокращения, блин!
Чойр 2=18 разъезд. ДМБ весна 78. В/ч п/п 23291
![[ image disabled ]](http://radikal.ru/F/s49.radikal.ru/i124/0906/8d/025b95c2ad03.jpg.html){kind=link}