21 марта 1910 года Михаил Никифорович Ефимов совершил в Одессе публичные полёты. Это были первые в России полёты на аэроплане русского авиатора. [ image disabled ]
Все знают, что смоленская земля дала миру первого космонавта. Но не все знают, что первый русский лётчик Михаил Ефимов тоже родом со Смоленщины. Он родился 13 ноября 1881 в д. Дуброва Владимирской волости Смоленского уезда Смоленской губернии (сегодня — деревня Аполье, Смоленский район Смоленской области). Сайт
Американский фотограф Бренсон ДеКу (Branson DeCou) в 1931 году посетил СССР и побывал в Одессе. Фотографии он делал чёрно-белые, а затем раскрасил их анилиновыми красками.
Где-то, на бульваре Фельдмана. Так в те годы называли Николаевский бульвар, названный не в честь императора, а в честь великого князя Николая Николаевича, который останавливался тут в 1877 году на лечение.
Священный трепет испытывал советский человек от слов : интуристы ( в Одессе говорили - фронцы), тогсин, боны ... На всё это можно было только смотреть, потому что близко подходить опасались ...
Александровская колонна была установлена в честь царя-освободителя. Позже оказалось, что на самом деле монумент был воздвигнут в честь Карла Маркса, а ещё позже на памятнике появилось сообщение, что всё это сделано в честь Третьего Интернационала. После того, как Интернационал потерял былую популярность, выяснилось, что соорудили его таки да в честь Александра, но только Суворова. Не ошибусь, если скажу, что этот памятник этот стоит также и в честь 300-летия воссоединения Украины и России, о чём в своё время напоминали и табличка и сам бетонный Богдан Хмельницкий, сидящий на месте дуба, посаженного царём в память о закладке парка.
Всегда интересно разглядывать фотографии старой Одессы, узнавать знакомые места и с грустью осознавать, что той Одессы, известной по рассказам, а теперь и по этим, найденным в музее Гётеборга фотоснимкам, уже нет ...
Военный спуск с эстакадой. Первый известный такой вот вид, сверху вниз. Оказывается, в порт можно было проехать прямо под деревянной эстакадой с улицы, без всяких заборов и шлагбаумов. И дальше уже лес мачт ...
* Построенная в 1872 году, после открытия Карантинной железнодорожной ветки в порту, одесская портовая эстакада была для своего времени интересным инженерным сооружением, представлявшим собой четырёхкилометровой длины железнодорожный путепровод, протянувшийся через весь порт от Пересыпи до оголовка Каратинного мола. "Над земными рельсами шёл воздушный рельсовый путь - эстакада, высокий помост, с которого из вагонов грузились на пароходы хлеб и другие товары" - писал Александр Грин. Предназначение эстакады определено Грином с абсолютной точностью. Благодаря высокому (шесть метров над уровнем причалов) расположению железнодорожного полотна зерно, уголь, цемент и другие сыпучие грузы из вагонов под действием собственного веса поступали по трубам и желобам непосредственно в трюмы.
Во время восстания на броненосце "Потёмкин" эстакада сгорела во время пожара в порту в июне 1905 года, тогда же, когда и пакгаузы Одесского порта. Позже её восстановили, но бестопливной зимой 1920 года, эстакада согрела одесситов. "В эти дни погибла знаменитая эстакада в одесском порту. Одесситы гордились ею не меньше, чем оперным театром, лестницей на Николаевском (Приморском) бульваре и домом Папудова на Соборной площади. О длине и толщине дубовых брусьев, из которых она была выстроена, в городе складывали легенды. Будь эти брусья потоньше и похуже, эстакада, возможно, простояла бы ещё десятки лет. Но в дни топливного голода столь мощное деревянное сооружение не могло не погибнуть. Эстакаду спилили на дрова" - писал Александр Козачинский в повести "Зелёный фургон".
Пушкинская улица, Археологический музей. На переднем плане молодые саженцы (ещё с подпорками) платанов, которые сейчас достигли в поперечнике полутора метров и своей тенью полностью перекрывают небосвод над улицей.
Привокзальная (ранее - Тюремная) площадь с забором тюрьмы справа. На этом месте сейчас "Макдональдс". Какой широкий тротуар вокруг круглого сквера! Раза в три шире нынешнего. И два полицейских с саблями в белом идут по дороге.
Ришельевская угол Бунина. Дом слева - бывш."Детский мир", вдали видна башня несуществующего дома на Греческой. Ещё дальше угадывается Оперный. Извозчики везут в сторону порта с вокзала (или с Привоза) тюки.
Это тоже Одесса. Единственный известный вид с этой стороны. Мещанская церковь (снесена в 30-х годах). Сейчас это Страпортофранковская угол Тираспольской. Чуть правее церкви виден угловой фронтон здания, где 5-й трамвай поворачивает в Автовокзалу. Справа на фото - сплошь несуществующие здания. На этом месте вообще-то была первая линия Порто-Франко в Одессе.
Кстати, есть один момент. Вот смотришь на всё это и восторгаешься, хочется там оказаться. Всё кажется - таким романтичным. А между тем, машин не было и основной вид тяговой силы - лошадь, которую поить надо. На фото видно, как лошадка кушает и пьёт. А ещё видны кучки навоза на дороге ...
Старый мост Строганова (по Греческой улице). И артель по производству бочек в левой части кадра. Хорошо видно, как собирались бочки. Диаметр кольца, которое лежит на крыше метра два ... Снова полицейский на дороге - в белом ...
Снова Привокзальная площадь. (Удивительно, но среди всех снимков ни одного вида вокзала!). Здание, где сейчас главная жд-"контора" в Одессе, частично побелено. Можно увидеть, как проходил этот процесс. Кстати, видны здания, стоящие дальше. На том месте сейчас - двор пожарников, а ещё дальше - место, где расположен новый ЦУМ.
Пантелеймоновская улица и одноименный монастырь. Конка поворачивает на Ришельевскую улицу. Целый ряд телег с мешками идёт от Привоза. А на углу видно что-то наподобие "киоска". Там и сейчас продают что-то. Вот интересно, догадываются ли современные продавцы, что на том же самом месте 117 лет назад так же что-то бойко продавали? Фотографии же датированы 1897 годом ...
Один из традиционных одесских видов на углу Пушкинской и Ланжероновской, есть много таких открыток и фотографий. Ещё открыл для себя, что слева от входа в теперешний Музей Морского Флота (бывший Английский клуб) - какие-то ворота ( дворик-сад?).
Ещё один интересный вид. И люди ... Очень любопытные типы ... И тот, кто в длиннополом пальто рядом с дамой, и сама дама в пелерине. А зонтик у дамы, так это что-то особенного ...
Взгляд на дом Руссова со стороны сегодняшней Соборной площади. Памятник Воронцову уже стоит, а дома Либмана ещё нет. Он будет выстроен на месте гауптвахты, стоящей у дома Руссова.
Это место позже было определено, как Дерибасовская улица. Угловой дом справа - номер 33, дом Синициной. Тот, который стоял на месте Пассажа. Меня смущали тени и непонятное сооружение слева снимка, на котором стоит фотоаппарат. Это скорей всего ограждение гауптвахты, которое будет снесено и построен дом Либмана.
Превосходный снимок - дом Навроцкого, на первом этаже - редакция газеты "Одесский листок"... Готовая открытка. Краем глаза заглядываем в Пале-Рояль. Отмечаем рельсы конки, будущего трамвайного маршрута №1. (На часах, кстати, около 11 дня). Справа - Оперный театр.
Таможенная площадь. Сейчас уже нет ни одного дома на переднем плане. Место узнал лишь по крышам дома наверху. Дома, располагавшиеся у входа в порт, изобиловали местами по продаже табака, трактирами и увеселительными заведениями. Если присмотреться, можно увидеть соответствующие вывески.
Неизбитый ракурс памятника Пушкину. Обратите внимание на платан справа, он таки немного сейчас вырос ... А лучше всего - будем смотреть на даму в пелерине.
Испокон веку одесские названия, будь-то Дерибасовская улица, Матросский спуск, Таможенная площадь или Красный переулок, помимо основной функции обрели ещё и характер символа, несущего заряд большой эмоциональной силы. И щемящей грустью полнились сердца одесситов, разбросанных по фронтам и тылам Великой Отечественной, когда Марк Бернес пел с экрана о том, что "шаланды полные кефали", а "Фонтан черёмухой покрылся". Она у нас отродясь не росла, только какая разница, если был в их жизни Фонтан, и так хотелось верить, что он ещё таки будет ...
И в наши дни, случается, вышибает эмигрантскую слезу песня "Пахнет морем ...", в которой М.Шуфутинский проникновенно поёт, как "... Спят Фонтаны, занавешены фруктовыми садами". Другое дело, что уже не все одесситы сегодня могут точно сказать, где тот Малый Фонтан, где начинается Средний Фонтан или заканчивается Фонтанская дорога - не в осуждение это говорится, а в констатацию того грустного факта, что город меняется не только "в натуре"…
С самого зарождения Южной Пальмиры здесь не хватало пресной воды. Как водится, начали рыть колодцы. Главной улицей, которая снабжала город водой, стала Балковская (Водяная балка). Но эта колодезная вода была не только не самого хорошего качества, но и стоила баснословных денег. В 1797 году полкилограмма мяса стоил 20 копеек, а за ведро воды приходилось отдавать 15 копеек.
Пытались применять и другие методы, например, собирать дождевую влагу в специальные ёмкости. Вот только с дождями были проблемы - в Одессе всегда было больше солнца, нежели хмурых туч. И тогда стали отыскивать подземные источники. Первым градоначальником Одессы был герцог Ришелье - внук того самого знаменитого кардинала. Таким образом, французский был весьма в ходу в городе, а по-французски fontaine - это источник. Отсюда,собственно, и объяснение крылатого выражения. Люди заметили, что в некоторых местах пресная вода стекает прямо в море. Возле таких фонтанов вскоре стали селиться одесситы. Именно так и появились в Пальмире хуторки – Большой, Средний и Малый Фонтан. Конечно же, никаких фонтанов с красиво бьющими струями тут не было, но вот питьевая вода здесь была весьма неплохой. Её заливали в бочки и привозили в центр Одессы, где повёдерно продавали горожанам. Цена одного ведра воды с Фонтана составляла 12 копеек.
Коль уж зашла об этом речь, следует напомнить, что Малым Фонтаном называли береговую часть города, пролегающую примерно до 7-й станции (Французский бульвар - бывшая Малофонтанская дорога, получившая новое название в 1902 году в честь визита царя Николая II во Францию). Средним Фонтаном считали побережье и прилегающую к нему местность, примерно, от 7-й до 11-й станции тогда еще парового трамвая - небольшого поезда, остановки которого, естественно, назвали станциями. Среднефонтанская же дорога начиналась за вокзалом и выходила к морскому обрыву на 9 станции. Но впоследствии начальную её часть возвели в ранг Среднефонтанской улицы, завершающую - от 9-й станции до моря - наименовали улицей Красных Зорь, а оставшуюся дорогу в "компенсацию" продлили до 16-й станции. А теперь, "пережив" многолетнее название "улица Перекопской дивизии", это просто Фонтанская дорога, поскольку ведет она и к Среднему и Большому Фонтанам.
В середине 1870-х годов на Малом Фонтане обосновался "Древесный питомник и практическая школа садоводства", ученики которой состояли на полном обеспечении, включая бесплатное обучение, питание и жилье. Основанный в 1850-х годах Рудольфом Роте, питомник отошёл потом к его племяннику Федору Карловичу, располагал "громадным выбором плодовых, лесных и декоративных деревьев, хвойных растений, кустарников и роз", удостоился множества медалей престижных выставок и был одним из старейших заведений "зеленой индустрии" города. Почти одновременно с питомником Роте купец Карл Берг открыл на своих землях у истоков Среднефонтанской дороги лакокрасочное производство. Четверть века спустя его преобразовали в "Одесское товарищество фабричного производства красок и лаков", которое имело отделение в Ростове на Дону, представительства в Москве, Тифлисе, Екатеринославе, было одним из крупнейших в своей отрасли и осталось… "предком" нынешнего масложиркомбината.
В начале недавно канувшего в историю ХХ века стараниями талантливого инженера Василия Ивановича Зуева захолустная, грунтовая, вихляющая из стороны в сторону, то сужающаяся, то расширяющаяся Малофонтанская дорога превратилась в респектабельную живописную магистраль, которая бы составила гордость любого западноевропейского города. "В Одессе есть длинная, в несколько километров улица, идущая вдоль моря. Она называлась Французским бульваром. - писал Юрий Олеша. - По обеим сторонам её стояли виллы…" Вспоминая С.Маршака, можно сказать, что они принадлежали "владельцам заводов, домов, пароходов", равно как банкирских контор, зерновых складов, обширных имений, мельниц, крупных торговых фирм: Анатра, Баржанскому, Дурьяну, Конельскому, Маразли, Новикову, Родоканаки, Руссову, Санценбахеру, Трапани, Фальц-Фейну, Шполянскому… Животворный дух соперничества требовал, а капиталы позволяли им возводить виллы по проектам лучших архитекторов Одессы - Гонсиоровского, Влодека, Ландесмана, Минкуса, Толвинского, Троупянского, Шеврембрандта и их строения доселе являют собой украшение Французского бульвара.
В начале недавно канувшего в историю ХХ века стараниями талантливого инженера Василия Ивановича Зуева захолустная, грунтовая, вихляющая из стороны в сторону, то сужающаяся, то расширяющаяся Мало-Фонтанская дорога превратилась в респектабельную живописную магистраль, которая бы составила гордость любого западноевропейского города. "В Одессе есть длинная, в несколько километров улица, идущая вдоль моря. Она называлась Французским бульваром. - писал Юрий Олеша. - По обеим сторонам ее стояли виллы…" Вспоминая С.Маршака, можно сказать, что они принадлежали "владельцам заводов, домов, пароходов", равно как банкирских контор, зерновых складов, обширных имений, мельниц, крупных торговых фирм: Анатра, Баржанскому, Дурьяну, Конельскому, Маразли, Новикову, Родоканаки, Руссову, Санценбахеру, Трапани, Фальц-Фейну, Шполянскому… Животворный дух соперничества требовал, а капиталы позволяли им возводить виллы по проектам лучших архитекторов Одессы - Гонсиоровского, Влодека, Ландесмана, Минкуса, Толвинского, Троупянского, Шеврембрандта и их строения доселе являют собой украшение Французского бульвара.
Помимо "Товарищества", лаки и краски производили на заводиках Захарько и Целинского, но нельзя сказать, что этот вид продукции был специфичным для Среднефонтанской дороги. С последних десятилетий позапрошлого века здесь печатали брошюры и этикетки в типолитографии Плющеева, формовали кирпич на заводе Бланка, распускали бревна на доски и паркет на заводе Рондо, пекли бисквиты на фабрике Дурьяна, мастерили плуги, жатки и веялки на заводе Шеля, варили традиционную для старой Одессы халву на фабрике Диамандиди… Небольшое производство Энгеля, а потом "Французское анонимное общество пробочной мануфактуры" снабжало своими изделиями винодельческие, водочные и разные другие предприятия. А на заводе Пригница выпускали так называемую бутылочную проволоку, которой фиксировали пробки на бутылках с шампанским и игристыми винами. Проволокой же потолще подвижно крепили специальные фарфоровые пробочки, которые позволяли многократно открывать и, благодаря прокладке из красной резины, надежно закрывать бутылки с пивом.
Заводы и фабрики располагались, главным образом, в начале Среднефонтанской дороги, поближе к городу. На станциях же по линии трамвая были различные будки, лотки, летучие базарчики и с десяток пивных лавок производивших этот напиток одесских фирм: Торгового дома "Енни и Ко", "Товарищества одесского пивоваренного завода бывш. Санценбахера", завода Матильды Кемре, "Южно-Русского акционерного общества пивоваренных заводов". А на 10-й и 16-й станциях к услугам местных и приезжих любителей или недужных были "Заведения тёплых морских ванн", которые за многие десятилетия стали одной из характерных чёрточек Одессы.
Торговым и культурным центром Большого Фонтана всегда была 16-я станция, где местные жители, дачники и прибывшие по другим надобностям граждане, могли отобедать в ресторане, перекусить в буфете, испить вина в винном погребе Полиди и освежиться пивом у Музыченко. В 1892 году на 16-й станции открылся первый в предместьях Одессы летний театр режиссера Сергеева, где актёры играли на небольшой тускло освещенной сцене, а истосковавшаяся по зрелищам дачная публика располагалась под дощатым навесом, куда долетал свисток паровичка, музыка из соседнего ресторана и пыль, казалось, со всего Фонтана. Дачи на Фонтанах стоили много дешевле, чем на Французском бульваре, потому и снимали их на лето люди среднего достатка, коих в нормальном обществе всегда больше, нежели других. А потому зал у Сергеева не пустовал. Зрелищный бизнес в местах массового отдыха уже тогда был настолько прибыльным делом, что деревянный театрик Сергеева потом уступил место специально выстроенному каменному зданию, которое более-менее сохранилось и сегодня.
Легендарный, кстати, объект. В.Катаев про него писал в книге "Белеет парус одинокий":
"Некий богач, господин Ковалевский, решил на свой риск и страх построить для города водопровод. Это принесло бы ему несметные барыши. Шутка сказать! За каждый глоток воды люди должны были бы платить господину Ковалевскому столько, сколько он пожелает. Дело в том, что в земле господина Ковалевского</b> имелся источник пресной воды, единственный в окрестностях Одессы. Однако вода была очень глубоко. Чтобы ее добыть, следовало построить громаднейшую водокачку. Такое предприятие трудно поднять одному. Но господин Ковалевский ни с кем не захотел делить будущие барыши. Он начал строить башню один. Постройка оказалась гораздо дороже, чем он предполагал по смете. Родственники умоляли его отказаться от безумной затеи, но он уже вложил в это предприятие слишком много денег, отступать было поздно. Он продолжал постройку. Он вывел башню на три четверти, и у него не стало средств. Тогда он заложил все свои дома и земли, и ему удалось достроить башню. Это было громадное сооружение, похожее на чудовищно увеличенную шахматную туру. Одесситы приходили по воскресеньям целыми семьями посмотреть на диковину. Но одной башни, разумеется, было мало. Надо было выписывать из-за границы машины, бурить почву, прокладывать трубы. Господин Ковалевский в отчаянии бросился за деньгами к одесским негоциантам и банкирам. Он предлагал им баснословные проценты. Он обещал небывалые .барыши. Он умолял, унижался, плакал. Богачи, которые не могли ему простить, что он раньше не захотел взять их в компанию, теперь были непреклонны. Никто не дал ему ни копейки. Он был совершенно разорен, уничтожен, раздавлен. Водопровод сделался его навязчивой идеей. По целым дням он ходил, как безумный, вокруг башни, проглотившей все его состояние, и ломал голову - где бы достать денег. Он медленно сходил с ума. Наконец однажды он взобрался на самую верхушку проклятой башни и бросился вниз. Это случилось лет пятьдесят назад, но до сих пор почерневшая от времени башня стояла над морем, недалеко от богатого торгового города, мрачным предостережением, страшным памятником ненасытной человеческой алчности".
А на самом деле...
Ковалевский достроил свой водопровод. Он был открыт в феврале 1853 года и шёл от той самой башни, расположенной в 12 верстах от города. Поначалу водопровод принес Ковалевскому славу: купцу даже присвоили звание почётного гражданина города, но вода с его источника была невкусной, финансовые дела Ковалевского пошли под откос, и разорившийся предприниматель таки да, покончил с собой – бросился с башни на скалу.
45-метровая водонапорная башня построена в 1850 году. Снесена в 1930-м.
Виктор С.: Наверное эта история вдохновила Беляева написать произведение "Продавец воздуха".
ст. Безречная 1972-1974 Дивизионные объединенные склады. В/Ч 58900Т
Вполне возможно, только мистер Бэйли покончил с собой взорвавшись, после того, как проглотил несколько шариков твёрдого воздуха, а господин Ковалевский глотать свою воду не рискнул ...
Пребывание членов императорской фамилии в Одессе 2 июня 1914 года.
Николай II посещал Одессу несколько раз : 3 ноября 1892 года (ещё будучи наследником), затем 17 сентября 1904 года, 7 октября 1909 года, 2 июня 1914 года, 14 апреля 1915 года и 10-11 мая 1916 года.
За несколько недель до начала Великой войны Одессу для смотра войск Одесского военного округа посетил Николай II с семьёй, прибыв из Крыма на императорской яхте "Штандарт". Яхта пришла в Одесский порт в 1 ½ часа дня и остановилась на рейде. Императорский катер доставил Николая с семьёй на берег, где их встретили командующий войсками В. Н. Никитин, градоначальник И. В. Сосновский и городская депутация, представленная городским головой и всеми гласными городской Думы.
В порту, после торжественного прохождения почётного караула и приветственных речей депутаций, царь с семьёй и свитой сел на царский поезд и отправился на вокзал Одесса-Главная.
Прибытие императора Николая II на станцию Одесса-главная.
Прибыв на вокзал в 3 часа дня царь с семьёй вышел на перрон, где его встречала многотысячная толпа и различные городские депутации. По окончании церемонии встречи царица вернулась в царский поезд, а Николай с детьми в открытом автомобиле отправился в военный лагерь, располагавшийся в районе 7-й станции Большого Фонтана. На протяжении всего пути прохождения автомобиля его пассажиров приветствовали толпы одесситов. Дорога шла по Итальянскому и Французскому бульварам, по Ботанической улице и Средне-Фонтанской дороге, мимо торжественно украшенных строящихся корпусов Сергиевского артиллерийского училища и Одесского кадетского корпуса. Прибыв на лагерное место в 6-м часу вечера, император пересел на лошадь, а детям подали коляску.
В 6 часов вечера император с детьми отбыл обратно на станцию Одесса-Главная, а оттуда, забрав из царского поезда императрицу, проследовал в порт и направился на катере на яхту "Штандарт". В 7 часов вечера на яхте был дан торжественный ужин для командиров частей, принимавших участие в смотре, начальника Одесского порта, одесского градоначальника, городского головы и других сановников города. Наследник в 8 часов вечера был отправлен на берег для того, чтобы переночевать в царском поезде.
На следующее утро в 10 часов 50 минут от "Штандарта" отчалил катер с царским семейством и высадил его в порту, откуда царь с семьёй последовали в Царский павильон на станции Одесса-Главная. Царский поезд отошёл от перрона Царского павильона в 11 часов вечера 3 июня 1914 г., увозя царя и его семью в Кишинёв.
Императорский поезд прибыл на станцию Одесса-Главная в 4 часа пополудни. Царя и всё семейство сопровождала большая свита военных, включая командующего армиями Юго-Западного фронта генерала от кавалерии А. А. Брусилова. Встреча проходила по обычному протоколу - на перроне поезд встречали многочисленные депутации и городские сановники. Городской голова Б. А. Пеликан поднёс государю хлеб-соль.
Затем вся семья вышла на Вокзальную площадь и, под приветственные крики многотысячной толпы, разместились в двух автомобилях - царь и наследник в одном, царица с дочерьми - в другом. Через специально сооружённую над Пушкинской улицей триумфальную арку кортеж в 6 часов вечера проследовал в Кафедральный собор.
Император Николай II отправляется в Кафедральный собор со станции Одесса-главная.
После краткой молитвы семья проследовала по Дерибасовской и Екатерининской улицам на Николаевский бульвар, для посещения "Елизаветинских мастерских", в которых шили военную форму. После возвращения на вокзал в вагоне-салоне был дан обед, на который были приглашены военное командование и высшие чины гражданской администрации.
На следующее утро был произведён смотр пехотным, кавалерийским и артиллерийским частям на Стрельбищном поле. На место смотра Николай с детьми проследовал по Водопроводной улице.
По возвращению в город Николай посетил площадь Куликово поле, на котором, по замыслу городских властей, должен был быть заложен "Сквер Имени Государя Императора Николая II". Городской голова Б. А. Пеликан выступил с речью, в которой пригласил государя, государыню и их детей заложить основание сквера, высадив молодые деревца различных пород, что и было сделано. На поле были выстроены ученики одесских гимназий, воспитанники приютов, юнкера и кадеты, студенты Новороссийского университета.
Вернувшись на вокзал, посетив открытую там выставку "военно-промышленного комитета" и дав завтрак в вагоне-салоне, царская семья в 3 часа дня отправилась на Куяльницкий лиман, где в грязелечебницах были устроены лазареты для лечения раненых воинов.
![[ image disabled ]](../../e107_files/public/1397543391_6648_FT145989_.jpg){kind=link}