Вечером мы поджидали наших дам. Время было уже позднее, но никто не появлялся. Мы было уже подумали что не придут, но тут залаяла Дамка, радостно объявляя что пришли. Но всё-таки всё пошло не по тому сценарию как мы планировали. Пришли только двое- Тавка и новенькая Цицкэ. Естественно Тавка отправилась к Грише, а Цицкэ ко мне. Я спросил Тавку, почему не пришли все, в том числе моя "старенькая", она объяснила что не смогли вырваться (их не отпустили из дома), на том мы и успокоились. Ночь прошла беспокойно. Днём мы продолжали ремонтировать автомашины. ГСМщик заполнял журналы по списанию топлива. Приезжали очередные клиенты. Всё проходило по плану.
А чем занималось гражданское население в этом Мурэне. Я так понял из рассказов, что никакой промышленности в этом городе нет. Если ездили на зилах по степи, то с какой целью?
ст. Безречная 1972-1974 Дивизионные объединенные склады. В/Ч 58900Т
А чем занималось гражданское население в этом Мурэне. Я так понял из рассказов, что никакой промышленности в этом городе нет. Если ездили на зилах по степи, то с какой целью?
Честно говоря нам в то время это было пофиг, чем они там занимаются и какое у них производство, поэтому не знаю. Основная отрасль это конечно переработка продуктов животноводства. На Зилах с прицепами обычно перевозились шкуры, которые накладывались очень высоко и увязывались верёвками. Расстояния очень большие, населённых пунктов мизер и без машины там никуда. Это и стол, и дом.
К вечеру следующего дня с Гришей мы пошли в город на праздничный вечер. Мы немного припоздали к началу, так как еле нашли этот городской техникум где всё это проводилось. Когда мы вошли в заднюю дверь зала, то уже шла торжественная часть. На сцене за длинным столом сидел президиум, висели транспаранты на монгольском. Выступающий увидел что мы подошли и что-то сказал в микрофон, в этот момент пошёл рокот по залу, все обернулись на нас, стали вскакивать с мест и раздались громкие, бурные овации. Мы почувствовали себя "членами ЦК". К нам подскочил кто-то из официальных лиц и пригласил на сцену в президиум. Мы отнекивались, хотели сесть в зале, но стало неудобно перед стоящими и скандирующими людьми, пришлось идти на сцену. Я сел с краю кумачового стола и стал с умным видом (без перевода ничего не понимая) слушать доклад выступающих на монгольском языке. Когда в зале раздавались аплодисменты, хлопали и мы. Вдруг кто-то сбоку легонько дотронулся до моего плеча. Я оглянулся. Рядом стояла молодая девушка и протягивала поднос. На подносе лежали шоколадные конфеты, которые она предложила нам с Гришей. Из приличия взяли по одной, так как неудобно было брать горсть, когда на тебя смотрит полный зал народа. Сосед по президиуму Шахдерсурэн, по приглашению которого мы находились здесь, по-русски объяснил мне, что девушка эта их комсорг. Тогда я обратился к нему со встречной просьбой, нельзя ли попросить у комсорга несколько монгольских комсомольских значков, уж больно они красивы и на форме смотрелись бы неплохо. Он пообещал поговорить с ней. После торжественной части начался концерт. Мы перешли в зал, сели в первый ряд и стали смотреть национальный концерт. Конечно слов песен мы не понимали, но за артистичность хлопали выступающим. После концерта начались танцы. Танцы традиционные, какие были у нас в то время. Мы задержались, думали потанцевать с девушками, но не тут-то было. Как только начинала играть музыка и мы шли приглашать приглянувшихся девушек, они видя, что мы идём к ним, тут же хватали любого рядом стоящего парня и со смехом танцевали с ним. Мы как оплёванные возвращались на место. Таких попыток было несколько, затем мы бросили это дело и стали просто смотреть за танцующими. Чувство было неприятное, что нас отвергают, хотя пригласили как почётных гостей. В конце вечера девушки стали просить наши адреса, чтобы нам писать письма, но настроения не было никакого, поэтому я взял ручку и написал слова из песни- "Мой адрес не дом и не улица, мой адрес Советский Союз"... и отдал им. Девушки благодарили. После танцев мы пошли к себе, к месту нашей стоянки. Радовало то, что в моём кармане побрякивало несколько монгольских комсомольских значков (один из них мой аватар). Вот такой вот монгольский праздник, на котором я побывал.
Ветеран , а кому ты здавал свое место, когда пришел дембель. С такой службой я бы остался на второй срок.
ст. Безречная 1972-1974 Дивизионные объединенные склады. В/Ч 58900Т
Днём с Гришей сходили в город в ателье и получили готовые, гражданские брюки. Расплатились. Радость была неимоверная, гражданские брюки в руках приготовленные на дембель. Что можно было ещё желать. Побежали к себе, нарядились и щеголяли в обновках.
Девушки, как обычно, продолжали жить у нас. Что-то готовили, мыли посуду. Мы между собой говорили, что очень выгодно содержать жену монголку. Во-первых для нас белый хлеб был нарасхват и дефицит, а они ели только чёрный, во-вторых мы пьём чай только чёрный и с сахаром, они же только зелёный и с солью. Естественно соли у нас было сколько угодно, пожалуйста угощайтесь наши дорогие.
Ветеран: Это что ты прикалываешся, что они чай с солью пьют или взаправду.
"Век воли не видать" Всё правда. Первоначально мы тоже не верили, пока не увидели собственными глазами, потом офигевали, далее привыкли и не обращали внимания. Дело в том, что фраза "с солью" звучит для нас жестковато. Нам сразу представляется ложка полная соли. На самом деле они берут немного соли на кончике ножа, добавляют в чай, размешивают и пробуют, затем опять добавляют, т.е. доводят консистенцию до нужного им вкуса. Однажды мы попросили попробовать такой чай. Вкус оказался не солёный, а приятно кисловатый, тонизирующий.
Ветеран: Если ты сказал " Век воли не ведать", то такое поручительство говорит само за себя. Можно и дальше не продолжать.
ст. Безречная 1972-1974 Дивизионные объединенные склады. В/Ч 58900Т
Вспомнил. К примеру в Туркмении меня быстро отучили пить чай с сахаром, так как там мы пили его со сладкими ягодами винограда, которые слаще сахара. Даже позднее уехав оттуда я ещё с месяц пил чай без сахара.
Монголия. г.Мурэн. 1975г. Слева наш зампотех батальона, капитан. Очень хороший мужик, к сожалению фамилию не помню. Справа лейтенант Капустин (почему-то фамилия запомнилась). Качество фотографий того времени плохое, но других нет и уже не будет.
Однажды в один прекрасный день, как всегда заслышав чужаков, залаяла Дамка. Девушки привычно спрятались под большими нарами. Обычно кто-то приезжал к нам на короткий срок и всё было нормально. На этот раз ввалился в землянку незнакомый старший лейтенант. Он прилетел гражданским рейсом самолёта и прибыл с проверкой ГСМа. Наш гсэмщик поменялся в лице. Они ушли осматривать территорию склада, проводили какие-то замеры, листали журналы с записями. В принципе нас это мало волновало, это был не наш командир. Мы надеялись, что долго он не пробудет и улетит обратно. Однако он заявил, что намерен пробыть у нас несколько дней. После проверки объекта в его планы входила зимняя рыбалка. Видно было, что он не первый раз здесь и знает местность. Но как нам быть с девушками, продолжающими сидеть в темнице, засвечивать их нельзя. Вечером в землянке старлей согнал Гришу с кровати на нары, а сам устроился спать на его месте. Девушки сидели как мыши. Печка протопилась и стало немного прохладно, видимо офицер замёрз и потребовал растопить печку, при этом назначил нас дежурить дневальными по очереди. Рядом с кроватью он поставил валенок и сказал, что это "терморегулятор". Как только он заметит спящего дневального, или замёрзнет, то сразу огреет его этим "терморегулятором". У нас в головах была одна проблема, как вывести на улицу девушек, чтобы он не заметил. Наконец ночью, когда он смачно захрапел, мы в темноте, якобы пошли в туалет, прикрыв собою девушек вывели их на улицу. Они ушли по домам. Нам сразу стало легче, что удачно провели такую тактическую операцию.
На следующий день втроём мы поехали на одной машине на зимнюю рыбалку. Признаться, я в этой затее сомневался и верил в неё с трудом. Старший лейтенант сказал, что ему поручили посмотреть как мы здесь живём. С собой у него была леска и зимние блёсны. На местности он ориентировался хорошо, знал куда ехать. Через некоторое время мы приехали к какой-то речушке не похожей ни на что. Она была замёрзшая. Мы вышли на лёд, привязали к палкам леску с блёснами, продолбили лунки и начали ловить. На удивление клюв получился охрененный. На блёсны садились приличные налимы и мы то один, то другой, выдёргивали их на лёд. Налимы елозили по льду, но вскоре застывали свернувшись кольцами. Мы ловили и ловили, пока не поступила команда сворачиваться. Скидали налимов в мешок, погрузились и поехали назад. Когда вернулись, то сразу решили приготовить ужин из налимов и как их чистить показал нам старлей. Он ножом надрезал замёрзшую кожу налима у хвоста, затем ловким движением отодрал её как чулок. Оставалось чистое мясо. Когда дня через два старший лейтенант убыл восвояси, то был доволен, что у нас всё хорошо и замечаний у него к нам нет. Не было замечаний у него и по ГСМу, там было всё отлично. Полные цистерны горючего, документация ведётся, всё под контролем. А мы потом ещё долго обдирали и ели этих налимов. Целый мешок их валялся у нас в кунге машины на морозе вместе с застывшей бараниной.
Меня опечалило то, что рассказала нам Тавка. Одна из девушек, которая к нам приходила с животом, забеременела от нашего солдата, вернее водителя. Он был в этом месте до нас в начале 1975 года. Однажды они поехали на армейском Урале куда-то по горам покататься, две девушки в кабине, одна из них беременная от него. Машина перевернулась с горы. Водитель-солдат и одна из девушек погибли, выжила только беременная. Водителя в цинке отправили на родину. Он был один сын у родителей. Призывался из Иркутской области. Каково было горе родителей когда единственный сын погиб в армии и нет внуков. Наверное они были бы рады такому монгольскому внуку, но естественно они не могли знать об этом. Фамилия водителя была Филатов.
Так никто и не откликается с Иркутской области. Можно было бы поискать родителей Филатова (если живы), рассказать о том, что у них есть уже взрослый внук. Меня этот момент всю жизнь гложет, а проживаю далеко от Иркутска.
Да просто времени уже много прошло, надо именно там на месте в военкоматах узнавать откуда он был родом, где похоронили в те годы, всё таки это было не часто и наверняка такой случай помнят в каком-нибудь селении, живы ли родители и т.д., вопросов много. Раньше по молодости я как-то об этом не задумывался, ну погиб и погиб парень в армии, но я один знаю, что у него осталась там беременная девушка, вот это и не даёт покоя. Сказать бы об этом его родителям. Конечно надо было раньше, много лет прошло. Виноват.
У нас в части тоже было много иркутских, веселые и рисковые были ребята Тоже кто то остался в сопках, родители не стали забирать. Кладбище там было, чтоб сделать могилу, подрывали грунт, даже летом..Мой товарищ,Толя Гомбоев, иркутский, был похоронен в Даурии летом 71, утонул в Ононе на учениях, осенью должен был уйти на дембель, мать не стала забирать..
Даурия, 36311 (ноябрь 1969-1971 ноябрь) Житомир, Украина
Даже не знаю, на похороны приезжала...Иркутск и Даурия - это ведь почти рядом, 1500 км для Сибири это не расстояние
Даурия, 36311 (ноябрь 1969-1971 ноябрь) Житомир, Украина
Справка из интернета. В Монголии все дороги ведут в Улан-Батор От Монд до самого Улан-Батора вы будете ехать только по асфальту, всего около 1200 км. Мурэн. Административный центр Хубсугульского аймака поселок Мурэн находится на реке Дэлгэр-Мурэн (южная оконечность озеро Хубсугул) на расстоянии 671 км от Улан-Батора (102 км от поселка Хатгал). Ханх - поселок в северной части озера Хубсугул. От Хатгала до Мурэна 102 км – три часа по ухабистой гравийной дороге с гофром. Часть пути идет по руслам высохших рек. Во время паводка эти русла могут быть залиты водой и дорога становится не проходимой. Бензозаправочная станция имеется только в Хатгале – бензин только марки Аи-80 и ДТ. Следующая заправка только в г. Мурен. В Мурене имеются гостиница, музей истории, больница, аэропорт, магазины, рынок, банк, международная связь. Автозаправочные станции, бензин марки Аи-92, Аи-80, ДТ. Аэропорт расположен в пяти километрах к северо-западу от городского центра. Из Мурэна можно улететь в Улаанбаатар. Самолет летает в понедельник, среду, субботу, воскресенье. Вылет рейса ОМ555 из Улаанбаатора в Мурен 13.30, из Мурэна в Улаанбатар в 16.40. Время полета – 1 час 30 мин. Из Хатгала до Мурена и далее, до Эрденета можно путешествовать на рейсовом монгольском транспорте, но это крайне утомительно. Из рассказа российского туриста:«Местные автобусы – это обычный УАЗ-469, очень не ухоженный и набитый до отказа пассажирами с багажом. Достаточно сказать, что в небольшой фургон поместилось 16 человек взрослых и один ребёнок. Мне как иностранному туристу было предоставлено отдельное место у двери. Ехали чуть меньше 300 км до города Мурэн около 22 часов с ночным сном в каменистой пустыне, тремя поломками и санитарными остановками».
Окрестности города Мурэн. Вот он бывший наш склад ГСМ в этом году. Прошло уже почти сорок лет, но что удивительно, даже многие цистерны из-под топлива находятся на своих местах в обваловке, вкопанные в землю. Много цистерн уже растащено, видны пустые ямы. По периметру остались столбы в два ряда с колючей проволокой. Слева, в центре, около дороги, виднеется белое пятнышко. Это и есть остатки нашей обвалившейся землянки, где мы жили. От землянки ещё левее виднеется хребёт холма, у подножия которого и была наша "хата". В левую сторону за этим холмом начинается спуск в сторону города. Мурэн был хорошо виден с вершины этого холма, тогда до него было 4 километра, но сейчас он гораздо ближе, очень расстроился в ширь за эти годы, да и количество жителей значительно увеличилось. "Побродил" по карте по его улицам, но уже никаких зданий узнать не смог, но всё равно как дома побывал.
Да Ветеран: была страна, было государство, а сейчас остались одни воспоминания.
Раньше были времена, А теперь - мгновения... Раньше шишка поднималась, А теперь - давление!
В Голубой дивизии с первого гвоздя. Май 1972 - октябрь 1973гг. в/ч 46198. Китайцам с севера грозя, стоит красавица Борзя.
Всё хорошее когда-то заканчивается. Однажды, чтобы ускорить работы по ремонту наших машин, из Батора прибыли наш зампотех батальона (капитан) и молодой лейтенант Капустин (смотреть их на фото выше). Естественно начались ежедневные, в темпе, ремонтные работы. Мы собрали две машины из четырёх. Несколько дней ещё их обкатывали и испытывали на ходу, так как дорога предстояла дальняя и ошибаться было нельзя. Начальство жило вместе с нами в тёплой землянке и нам с монгольскими девушками, инкогнито, по очереди, пришлось переместиться в холодный кунг машины. Спасали тёплые армейские шубы, которые были заранее перенесены и приготовлены в машине. Вначале вроде холодно, но потом ничего, даже жарко под шубами. Нам казалось что мы скрываемся от начальства, но потом оказалось, что они всё видели и понимали, и молчали, так как оба были отличными мужиками.
Конечно жаль было покидать такое обжитое нами место и не только его. Наш солдат-ГСМщик оставался один, поэтому пришлось ждать ещё несколько дней, пока связались по телефону из города с "большой землёй" и ждать, когда прилетит его начальник-лейтенант.
И вот настал день "Х". Накануне погрузили в кузова всё что нужно было увезти с собой. Проверили отремонтированные автомашины на ходу и зимним, морозным утром выехали в Улан-Батор. До него было много километров. Ехали на трёх машинах, четвёртую тянули на жёсткой сцепке (косынке). Движение было небыстрым, главным было- доехать до места и желательно без потерь. Я ехал один в кабине, так как у меня не работала печка. По какой причине она не работала, сейчас уже сказать не могу. Стёкла замёрзли толстым слоем льда и я практически не видел дороги. Всё время приходилось протирать во льду дырку, не помогала и соль, так как был сильный мороз. Мне это надоело и на одной из остановок я развёл паяльную лампу, поставил её в кабину ЗИЛа и дальше ехал уже в жаре с открытым боковым окном. Как только она прогорала, в кабине мгновенно становилось холодно и замерзали стёкла. Я заливал в лампу бензин, разжигал её снова и так ехал дальше. Вот таким образом приходилось путешествовать по Монголии.
Постоянно отставала машина, тянувшая на сцепке другую авто и приходилось останавливаться и ждать. Так как дорогой машины ломались и приходилось устранять поломки, то ехали до Улан-Батора несколько дней. Мы все были вымотаны, хотелось упасть и спать. Лица от копоти и невозможности умыться выглядели как у шахтёров после смены, только сверкали глаза. Руки без рукавиц выглядели как одетые в чёрные, кожаные перчатки. Но главное было, в этот мороз с ветром, выжить и добраться до места назначения. За бензин мы не переживали, так как у нас был свой бензовоз УРАЛ. Продуктов тоже было достаточно. Всё остальное зависело от нас.
Чем ближе к части, тем сильнее наваливалась усталость и закрывались глаза, но мы упорно не останавливались и стремились доехать до части, и потом уже отдохнуть по-хорошему, в кроватях.
Вот он город Мурэн (Морон) раскинулся в долине. Справа, в середине фото, есть небольшая сопочка. Вот за ней и располагался наш склад и наше место жительства. Это было 4 км от города, сейчас уже ближе, т.к. город расстраивается.
Напомню. Это и есть бывший наш склад ГСМ, который сейчас нещадно расхищается (видно, что из обваловки исчезли многие цистерны, но что делать, мы сейчас не хозяева). Слева на снимке сопка (заметна её каменная гряда). У подножия сопки виднеется белое пятно, это и есть остатки нашей осыпавшейся землянки где мы жили (служили) будучи в командировке в Мурэне.
Это дорога из Мурэна в Улан-Батор. Вдоль её протянута линия электропередачи. Если пойти направо от дороги, вдоль этой горной гряды, то километра через 2 будет наш бывший склад.
![[ image disabled ]](../../e107_files/public/1347255082_4355_FT145896__.jpg){kind=link}
![[ image disabled ]](../../e107_files/public/1348206784_4355_FT145896__.jpg){kind=link}
![[ image disabled ]](../../e107_files/public/1349932096_4355_FT145896_.png){kind=link}
![[ image disabled ]](../../e107_files/public/1371374695_4355_FT145896_.jpg){kind=link}
![[ image disabled ]](../../e107_files/public/1371375113_4355_FT145896_.png){kind=link}
![[ image disabled ]](../../e107_files/public/1371375620_4355_FT145896__.jpg){kind=link}
![[ image disabled ]](../../e107_files/public/1371376055_4355_FT145896__.jpg){kind=link}
![[ image disabled ]](../../e107_files/public/1371376183_4355_FT145896___02.jpg){kind=link}
![[ image disabled ]](../../e107_files/public/1371376459_4355_FT145896___01.jpg){kind=link}
![[ image disabled ]](../../e107_files/public/1371376591_4355_FT145896__.jpg){kind=link}
![[ image disabled ]](../../e107_files/public/1371376719_4355_FT145896__.jpg){kind=link}
![[ image disabled ]](../../e107_files/public/1371377499_4355_FT145896_mongolia_.jpg){kind=link}