Недалеко от места нашего проживания находился зерновой ток, куда с бескрайних полей от комбайнов привозили зерно. Зерно лежало в огромных буртах под открытым небом, часть зерна находилась под крышей, где работали какие-то механизмы, может сушилка, может ещё что. Достаточно быстро мы заполнили этот ток зерном и нас стали направлять на элеваторы в районный центр Крутиху, либо в город Камень на Оби. На элеваторах тоже разгрузиться было не так просто, стояли длинные очереди из машин с зерном. Обратно возвращались поздно ночью, и поесть, как правило, было уже нечего. Разбуженный повар только недовольно огрызался, отделывался холодным чаем и чёрным хлебом. Зная это, мы вычислили, где находится совхозный сад, на обратном пути останавливались и собирали там яблоки, стараясь не нарваться на сторожа. Днём заглядывали и в совхозную столовую в селе, но так как денег у нас не было, то не покупали ничего, за редким исключением. Я любил книги и часто останавливался у сельского книжного магазина, заходил в него просто посмотреть.
В одну из таких остановок я увидел на дверях магазина афишу Ленконцерта, в которой сообщалось о предстоящей встрече в местном клубе с артистом Яшкой Цыганом снимавшемся в кинофильме «Неуловимые мстители». Конечно, такой случай нельзя было упускать. В назначенный день я находился уже у сельского клуба в числе встречающих. Народу было много в самом клубе и на входе с улицы. Все ждали появления героя фильма. Подъехала «Волга». Из неё вышел смуглый актёр с чёрными, длинными, кудреватыми волосами и сквозь толпу народа направился к двери заведения. Всех поразила его одежда, так как ещё не было холодно, а на цыгане была надета огромная, длинная, богатая, норковая шуба. Женщины зашушукали ему вслед: «Яшка. Яшка Цыган». Он, услышав это, остановился, повернулся и раздражённо одёрнул их: «Никакой я вам не Яшка Цыган. Я Василий Васильев». В клубе яблоку негде было упасть. Встреча прошла очень интересно. Яшка-Василий рассказывал какие-то смешные истории из своей жизни, отвечал на вопросы сельчан. Периодически он брал в руки гитару и так виртуозно играл на ней, что это было захватывающе. Хорошим голосом пел песни – цыганские, из фильмов в которых снимался и нам, зрителям, они были знакомы. После концерта все разошлись и разъехались в хорошем настроении.
В выходные дни в этом сельском клубе проходили танцы. Присутствовать на них солдатам не запрещалось, но сложность была в другом, добраться до этого села можно было только на машине. Зная это в выходные дни на улицах и у клуба «свирепствовала» машина ВАИ (военная автоинспекция). Чтобы не попасться в лапы к этим полупьяным беспредельщикам, которые сразу отбирали водительские удостоверения, а мне неизвестно за что, однажды, шариковой ручкой проковыряли дырку в талоне предупреждений, и чтобы избежать дальнейших контактов с ними, я обычно оставлял свою машину за околицей, в лесу, на сельском кладбище. Вечером, когда становилось темно, я уходил в клуб на танцы, но знал, что никто не тронет мою машину, с незапертыми дверями за время моего отсутствия. Погост был надёжнее любого сторожа. Хуже было возвращаться обратно в полной темноте, без всякого фонарика. Почти на ощупь находил машину, вручную заводил рукояткой и уже спокойно ехал к месту нашей дислокации. Там меня и других водителей никто не искал, не контролировал, так как знали, что днём мы уезжали на дальний элеватор и быстро вернуться не могли, да и не хотели.
Следить за дисциплиной в нашем ограниченном контингенте было некому. Как только мы приехали в этот совхоз, наш командир быстро сориентировался в окружающей обстановке и целыми днями, а затем и по нескольку суток, пропадал где-то в селе у местных дамочек. Однажды, по случаю, он разжился двумя мешками подсолнечных семечек. Привёз их, спрятал под кроватью в своей комнате и опять исчез. Но разве можно утаить деликатес от голодных солдат. Первоначально двое, трое, потихоньку скромно ели их, стыдливо сплёвывая в кулачок. Но далее эта "эпидемия" разрослась как лавина и уже через несколько дней вся авторота, с быстротой колорадских жуков, уничтожала командирский подсолнечник. При этом, забыли о стыде, не таились друг от друга, никто не вспоминал откуда семечки, так как мешки к этому времени уже открыто стояли посреди казармы. Шелуху, не стесняясь друг друга, сплёвывали на пол днём и ночью. Через несколько дней весь пол был покрыт толстым слоем лузги, а мешки стали просто тряпками. Когда спохватились о содеянном, то было поздно. В срочном порядке вернули пустые мешки на место, под кровать, как будто так и было. Приехавший старлей*, обнаружил пропажу, но ничего не сказал. Что мог сказать он солдатам, так как, всё равно никто ничего не видел и не слышал, никто ничего не ел. Однажды, чтобы не скучали и для проведения культурного досуга, нам из колхоза выдали проигрыватель для пластинок, только пластинка была одна, но КАКАЯ - Интернационал! Первое время всё это лежало без дела, но досуг есть досуг, молодёжи хочется танцев и, в один прекрасный выходной день устроили танцы под эту пластинку. Хохма непередаваемая. Попробуйте вспомнить слова, темп и музыку этого произведения. Так вот, группа хохмачей-солдат под эту величественную музыку выделывала такие коленца и такие ПА, что остальная часть солдат каталась от истерического смеха по полу и кроватям. Таких танцев я больше не видал нигде.
Пришла осень, зарядили дожди. Конец уборки зерновых. Закончилось наше время пребывания на целине. В один из дней мы с большим сожалением свернули летний лагерь. Колонна армейских машин остановилась на центральной усадьбе совхоза в селе Волчно-Бурла. Всех построили у совхозной конторы. Перед нами, солдатами, выступали какие-то люди из руководства, скорее всего председатель и секретарь парторганизации зерносовхоза. Зачитали список передовиков, которые больше всего за этот сезон перевезли зерна. Конечно, я ездил день и ночь с совхозным зерном, поэтому оказался вторым в этом перечне. Нам, трём передовикам, вручили премию – сто рублей каждому. В других местах, передовиков вообще представляли к медали «За трудовую доблесть», но видимо не в нашем случае. Некому было заступиться и заполнить соответствующие бумаги, офицер только пьянствовал. Как только строй распустили, мы первым делом поехали к магазину и потратили эти деньги на продукты. Не обошлось и без водки. Пили её из горлышка и в спешке закусывали. Поехали дальше из этого совхоза в город, к станции, на погрузку. Впереди меня ехал солдат, по кличке «Фикса». Что-то с горячительного он сильно разогнался на своём ГАЗ-66, оторвался от меня на значительное расстояние и скрылся за лесным поворотом. Выезжаю за этот поворот и вижу такую картину. Машина «Фиксы» лежит на левом боку, а сам он вылазит вверх, через пассажирскую дверь, как из люка танка. Я остановился и побежал к нему, всё ли нормально с ним, помог спуститься. Сразу подъехали наши и всем скопом быстро вернули машину в первоначальное положение, поставив её на колёса. Дальше ехали уже без приключений. Приехав в железнодорожный тупик города Камень на Оби погрузились на предоставленный эшелон и отбыли в обратный путь, в Монголию. Если б не армия, где ещё вот так…
Очень интересный рассказ, в каких только передрягах наш брат-солдат не побывал ... Скажи, Анатолий, фотографии, вроде, теперешние ... Неужели потянуло на места "боевой" юности ? Я часто жалею, что не вёл дневниковые записи во время пребывания в Монголии. Солдатские письма, сохранённые родителями безжалостно уничтожил, да и в них ничего памятного не было - письма вскрывались для прочтения, даже первое время требовали их отдавать на отправку почтальону в незапечатанном виде - всё значительное осталось в памяти. Да и когда три года работал в МНР, то не слишком баловал письмами маму, писал маленькой дочери смешные письма с рисунками (она их сохранила) и основные свои "приключенческие" события описывал в письмах, посылаемых в отдел, где я работал. Эти письма я отправлял из Улан-Батора, предварительно оклеив их красивейшими марками на главпочте. Но в памяти сохранилось многое - это, как при рассказе анекдотов, кто-то говорит, а ты вспоминаешь что-то на эту же тему ...
Виктор. Всё благодаря интернету. Как мы уже неоднократно упоминали, нам не разрешали иметь фотографии и фотоаппараты. Из-за этого у нас о Монголии и об армии вещественных доказательств нет, кроме как в голове. Обычно о службе в армии домашним неинтересно рассказывать (суета), да и о чём (поймут ли?), поэтому не у всех дома знают, где служил хозяин, что видел, что пришлось пережить и т.д. Да и обычно привезённые из армии лакированные, дембельские альбомы – ни о чём, то есть смотреть групповые и одиночные портреты неизвестных солдат, без их описания, домашним смотреть неинтересно (знаю по себе, когда показывают такие альбомы в гостях). Одно дело рассказать что-то словами, но нет зрительного образа, другое, когда есть иллюстрированный материал, тогда читать и смотреть интересно, особенно детям. Благодаря нашим воспоминаниям на этих страницах, я начал писать небольшие рассказы о пребывании в армии ( что-то напомнили сослуживцы, что-то сам помню), а так как никаких фотографий на руках нет, то ищу в интернете для иллюстрации своих рассказов, я использую фото фотографов, проживающих в тех селениях и местах в которых мне удалось побывать во время службы. А так как материалов накопилось уже много, то сейчас готовлю (для себя) дембельский альбом, со всем описанием (рассказами об армии) и фотографиями тех мест, где мне удалось побывать, что видел. Никогда не было такого альбома, но сейчас для своих домашних я его сделаю. Всё-таки есть польза от интернета.
Я часто жалею, что не вёл дневниковые записи во время пребывания в Монголии.
Что сейчас делать, не вернёшь, не до того было, да и кто знал? На фронте солдатам тоже категорически запрещалось вести дневники, делать записи, но некоторые умудрялись и сейчас на основе этих дневниковых записей есть хорошие документальные книги о войне. У меня есть такая книга, подаренная фронтовиком с дарственной, авторской подписью.
То,что вы ребята выкладываете на страничках-это уже не уйдет в никуда...Память человеческая вечна. Нормальный человек всегда поделится своими знаниями и тем что у него в черепной коробке спрятано с другими людьми. Делиться информацией это ,как круговорот воды в природе- это бесконечно. Ну и конечно ,что написано пером -не вырубишь топором .
[i][/iУлан-Батор в\ч п\п 96608 разведрота
После целины, уже глубокой осенью меня отправили в командировку в город Мурэн. Всё что там происходило и как мы там жили, описано у меня на странице город Мурэн. Чтобы не повторяться вновь о той командировке, рекомендую прочитать с первой страницы.
Мне за службу удалось половить удочкой рыбу в реках Толе, Орхоне, Мурэне. На каждой реке были свои особенности ловли, разная рыба. Река Тола. Вода мутная, чем-то напомнила мне реку весеннюю. Ловил на червя. Поймал сомёнка, маленького тайменя и ещё какую-то бель. Река Орхон. Приехали ловить рыбу и оказались в заповеднике. Первоначально мы этого не знали. Были втроём, старший лейтенант и мы - двое солдат. Вода в реке горная, холодная, прозрачная как слеза. В воде видны водоросли, опутавшие большие камни-валуны, плавают мелкие рыбёшки. Когда от машины шли пешком к пологому берегу, где можно было бы закинуть удочки, то тропинка пролегала над каньоном. Скалистые, каменные берега над рекой были отвесными, а полуденное солнце прорывалось сквозь воду до дна. Я с любопытством смотрел в реку, чтобы рассмотреть ихтиофауну. Проходя в одном месте, увидел на дне силуэт чёрной рыбной «торпеды». Очертания я спутать ни с чем не мог. Размеры рыбины впечатляли, более двух метров. Я окликнул шедшего впереди офицера: «Смотрите, смотрите какая рыбина!» и при этом показывал рукой в воду. Старший лейтенант, мельком взглянув, произнёс: «Это бревно». Спутать рыбу с бревном я не мог, поэтому взял камешек валявшийся под ногами и кинул в реку. Камень попал точно в цель, это было видно по кругам на воде. Но «бревно» не выказало никаких эмоций. «Я же сказал, что бревно» - откликнулся офицер и пошёл дальше. В этот момент «торпеда» ожила, заработала «двигателем»-хвостом и медленно, вперёд и как-то в бок, поплыла. Это был громаднейший таймень, чёрный, с красными крыльями плавников. Таких рыб мне больше видеть не довелось. Придя на место, стали готовиться к рыбалке. Особых снастей у нас не было, только по удилищу с лесками и крючками. Насаживали на крючок кузнечиков прыгавших под ногами. Закинешь крючок с кузнечиком в воду и смотришь, как он медленно тонет в водной толще. Никаких рыб близко не наблюдается. Вдруг, неожиданно, откуда-то появляется крупный хариус, белыми губами забирает наживку и медленно начинает уплывать от берега. Леска натягивается, даёшь ещё немного контрольного времени для более надёжного заглатывания кузнечика и подсекаешь. Вначале было интересно, так как видно в воде как рыба заглатывает наживку. Но потом стало буднично, пропал интерес, потому что все пойманные рыбы были как по стандарту одного размера и не отличались разнообразием видов, либо хариус, либо ленок. Получался как конвейер, лови сколько хочешь. Развели костёр и сварили этих рыб в эмалированном ведре, предварительно нарезав крупными кусками. Наелись до отвала. Правда приезжал на коне какой-то местный егерь-монгол, пытался испортить нашу рыбалку, говорил, что нельзя ловить рыбу в этом месте и жечь костёр. Мы вскоре и уехали. На речке Мурэне ловили налимов. Была зима. Налимы ловились часто и были крупными. На льду они сворачивались кольцами и в таком виде замерзали. По окончании рыбалки накидали таких налимов полный мешок. Нас научили, как чистить мороженых налимов перед готовкой. У хвоста надрезается кожа, затем просто отрывается до головы, как чулок, остаётся чистое мясо.
Но это было поначалу, позже - "борзели" и стали пользоваться "сапёрной удочкой" (толовая шашка, детонатор). Это пресекалось, но иногда наблюдалось ... Зимой ездили на подлёдный лов на озеро Угий (Огий нуур). Оно замерзает с ноября по апрель - там брали окуня, щуку.
Конечно, в то время никаких юрт и коттеджей для рыбаков не было, приезжали "клубной " машиной, в которой была печка, долбили лунки и желали друг другу "ни хвоста, ни чешуи". Первую рыбу я отбирал и начинал варить юшку, прогоняя от себя консультантов с советами - добавь туда перловки, а почему бы не насыпать манки ... Конечно, чистить окуня на морозе - это ещё то счастье, но ещё большее счастье, когда замёрзнувший рыбачок возле костра получит свою долю (а у нас с собою было всегда) и миску наваристой ухи.
Моя последняя щука - 88 см длина + литровая банка икры. Фаршировал её уже в Улан-Баторе на "отвальной" обед. Это было что-то с чем-то ... Не потому, что я хороший рыбак, а потому, что классно приготовил ...
Процесс приготовления гефилте фиш, занял пять часов и включал в себя мытьё кухни тоже. Среди гостей был какой-то монгол из министерства у которого мы, когда были у него в гостях и выпросили маску, чтобы скопировать её. Видели бы вы глаза этого монгольсого монгола - этикет не позволял ему отказать мне, когда я уговорил его на этот поступок, он что-то говорил, мешая русские и монгольские слова ... Мы поняли, что это какая-то реликвия, она представляла из себя разборную человеческую голову из тонких листов металла, лицо совершенно славянское. Маска висела у нашего нерусского друга в коридоре и служила светильником-ночником. У нас была возможность сделать её копию ( один из наших приятелей в Союзе работал педагогом, учил детей рисованию и лепке). Я не знал тонкостей этикета и не знал - двумя руками надо принимать эту вещь, надо ли кланяться, поэтому "дарение во временное пользование" больше походило на гоп-стоп. Но копию сделали и вернули маску владельцу, приглашённому на прощальный обед. Мне показалось, что рыба понравилась ему, уходя он чуть не забыл свою реликвию, всё нахваливал фиш ... Может надо было предложить ему ченч : рецепт фаршированной щуки на маску ... Копия получилась шикарной, но мой экземпляр мне пообещали вручить тогда, когда я приеду в Ульяновск (муж-художник и его жена, работающая с нами в УНРе - оттуда).
[ image disabled ] "Ветеран" Пришлось сдублировать этот рассказ на трёх страницах, так как он имеет к ним отношение.
ГИМНАСТЁРКА С Гришей из Свердловской области, моим сослуживцем, мы были с одного призыва и служили водителями в одном взводе. Прослужили мы с ним уже по полтора года и числились дедами. У Гриши была мечта с самого начала службы, любыми путями достать гимнастёрку, чтобы воротник-стоечка, покроя времён Второй мировой войны. Ранее у него не было возможности заняться этим, наконец, когда он стал дедом, эта мечта стала реальней. Долго он наводил справки через земляков, где-то, что-то вынюхивал и наконец, он выменял эту гимнастёрку (не помню на что, не знаю где). Гордости его не было предела. Нарядившись, он любовно оглаживал её, осматривал себя со всех сторон в зеркале, хвалился перед другими бойцами. Естественно в этом одеянии он выгодно отличался от других солдат. Не получив никаких замечаний от командира, он укрепился в своей уверенности, правильности решения в перемене одежды и своего имиджа. Никакой революции из-за этого не произошло, и служба продолжала идти своим чередом. Продолжались наши поездки на машинах по Монголии. Когда, после очередной и длительной командировки в город Мурэн, мы выехали обратно в Улан-Батор, то на Грише, естественно, была эта гимнастёрка, так как он с ней никогда не расставался. Дорога далась нам тяжело. Была зима 1976 года. Мороз. Машины периодически ломались. Печки в машинах не работали и мы ехали с зажжёнными паяльными лампами прямо в кабинах. Так было теплее, даже жарко, приходилось открывать форточки, но зато не обмерзали лобовые стёкла. Когда выходили на остановках и смотрели друг на друга, то казалось, что мы негры. Лица и руки были чёрными от копоти. Умыться не представлялось возможным из-за холода, да и не очень-то хотелось. Когда приедем в часть, тогда и вымоемся по-хорошему, мечтали мы. Так и ехали несколько дней. Последнюю ночь в пути, мы гнали не останавливаясь, лишь бы быстрее добраться до полка, до своей казармы и упасть в свою постель. Усталость была смертельная, спать хотелось очень сильно. Прибыв в четыре часа ночи в автопарк части, мы бросили машины и пришли в подразделение. Так как у нас уже не было никаких сил, то мы подняли нескольких молодых, чтобы они сходили в парк и обслужили нашу технику, загнали в боксы и проделали прочие необходимые процедуры. Сами в чём были, не раздеваясь, упали в кровати и мгновенно провалились в глубокие сновидения. Все знали, что мы прибыли из далёкой, тяжёлой командировки и нас будить нельзя, надо дать возможность отоспаться. Поэтому мы были спокойны, что к нам проявят должное уважение и создадут комфортные условия для отдыха. Надо сказать, что за время нашей поездки у круглолицего Гриши выросла приличная, чёрная борода и всё это на фоне его чумазой физиономии. Спим мы в глубокой прострации и вдруг сквозь сон, я слышу, как будто где-то далеко, далеко, прозвучала команда: «Встать перед генералом!» Внутренний голос не позволил отвлечься от сна. Даже не пошевелившись, спим дальше. Вновь громкое и грозное: «Встать перед генералом, кому говорят!» Что это ещё за шутки, ведь знают, что мы ночью приехали никакие и нас нельзя будить, ещё и генерала придумали, если встанем, то зададим шутникам. «Паа-дъёём, кому говорят!» - не унимался голос, одновременно посыпались удары по кроватям. Естественно мы начали поднимать сонные головы, чтобы рассмотреть наглеца. В подразделении бегал беснующийся, незнакомый майор, ногами пинал наши кровати и кричал: «Я адъютант. Встать перед генералом!» Мы нехотя начали подниматься с кроватей, с трудом воспринимая действительность. Смотрим, а это не шутка, действительно в коридоре стоит раздражённый генерал-майор и отсвечивает красными лампасами. «Построиться в коридоре» - раздалась команда. Мы вышли, все в мятой, грязной одежде, как упали, так и спали. Лица и руки не мытые. Гриша вообще небритый. Майор доложил генералу о построении нашего ограниченного контингента. Генерал, не слушая доводы дежурного по роте, что люди с командировки, устали и приехали ночью, подошёл к нам. Брезгливо осмотрел строй, затем, выбрав жертвой Гришу, подошёл к нему и, брызгая слюной закричал: «Это что ещё за форма, времён Гражданской войны!» С этими словами он вцепился обеими руками в ворот Гришиной любимой гимнастёрки и мгновенным рывком вниз… распустил её на ленты. Гриня чуть не заплакал от несправедливости и бессильной обиды на генерала, к тому же лишился раритетной, любимой гимнастёрки. В это время в казарму, топая сапогами по полу, прибежали комбат и замполит, поднятые по тревоге. Генерал сделал им внушение за наш вид. Комбат с замполитом козыряли и кивали в согласии, что немедленно наведут порядок и исправят положение. Удовлетворённый генерал покинул казарму, за ним исчез адъютант. Откуда они взялись? Задавались мы этим вопросом, когда нас отправили умываться. Позднее комбат объяснил: «Ребята. Не обращайте внимания. Идите и отдыхайте. Просто он недавно получил звание генерала и чтобы показать своё рвение к службе, показать свою власть, решил проверить дисциплину в первом попавшемся подразделении части. Пришёл на утренний подъём, а тут такая хрень. Вот он и закипел». Больше мы этого генерала никогда не видели. Кто это был, не знаем. Гриша попытался ушить свои лохмотья от гимнастёрки, но получилось смешно, и он выбросил её с большим сожалением.
Почти-что аналогичная история была и у нас в роте.Мы всю ночь разгружали вагоны с углем.Нас привезли под утро.Все чумазые ,грязные,морды как у негров. Повалились и уснули тут-же. А казарма разведроты располагалась ,как раз напротив штаба.Крыльцо к крыльцу. И какой-то высокий чин к нам заперся.Я слышал в далеке кто-то орал "Подьем!" ,но никто не поднимался.Слышал ,как кто-то ходил и пинал кровати,что-бы поднять нас. Я лежу и про себя думаю-Да пусть хоть пристрелят -не встану. Походили поорали ,попинали кровати и ушли.Это потом оказалось был проверяющий из штаба армии,он в первую попавшуюся казарму зашел и на нас наткнулся. Кстати ни один боец не поднялся-все послушали и подумали -Да пошел ты на х...!
[i][/iУлан-Батор в\ч п\п 96608 разведрота
Ветеран: Спасибо за поздравления! Осилить бы 40 летний юбилей- это вообще было бы класс.
ст. Безречная 1972-1974 Дивизионные объединенные склады. В/Ч 58900Т
Николай, с Юбилеем! Работай, пока силенки есть. Я 32 года на электростанции проработал.
Цугол-Дацан май-ноябрь 1975; Улан-Батор п/п96608"Роза" 1975-1977
Спасибо друзья забайкальцы!!! А на работе так и никто и не вспомнил. На двадцатилетие вручили премию в виде месячного заработка. А сейчас в начальствах вся молодёжь. Видно считают, что так долго не работают. Да и в округе, как "последний из могикан".
ст. Безречная 1972-1974 Дивизионные объединенные склады. В/Ч 58900Т
Поздравляем хитрого хохла с 30-летним юбилейным стажем работы на железнодорожном транспорте.
Присоединяюсь к поздравлениям! PS Сам на чыгунке больше 10 лет проработал...
Опыт - это когда на смену вопросам что? где? когда? как? и почему? приходит единственный вопрос: нафига?
Какой красавец паровоз! Вот была техника в своё время - красота. Подростком ездил я на таком в кабине, на месте помощника машиниста (не работал, а просто катался по знакомству, интересно было). Видал, как лопатами в топку кидали уголь, надо было умело кинуть, чтобы уголь ложился веером, тонким слоем и не скоксовывался. Рычаг для поддержания уровня воды (забыл как называется по-научному) нужно было вовремя передёрнуть и подлить воды в систему. Всё кругом пыхтело, парило, дымило. Это сейчас пассажирский поезд трогается с места очень плавно и уследить этот момент сложно. Раньше, когда трогался пассажирский поезд ведомый паровозом, этот момент знали все. Как только паровоз гудел, сообщая всем что сейчас будет трогаться с места, то все пассажиры в вагонах хватались за поручни, чтобы удержаться на месте. Первоначальный рывок был очень сильный и если не держаться, то можно было упасть. Вот это я помню. Помню ещё, что паровоз было видно издалека по дыму над лесом и было видно где, в каком месте, следует поезд.
Помню воспоминания молодости-когда едешь на поезде и не дай бог высунуться из окна ,а по молодости охота лицо встречному ветру поставить,вся мордашка будет черная и чумазая от копоти. И запах был на железной дороге специфический-не как сейчас. Мне всегда нравился запах железной дороги - пахло дымком и шпалами.
[i][/iУлан-Батор в\ч п\п 96608 разведрота
У меня дядька работал помощником машиниста на паровозе в самом начале своей трудовой деятельности на ЖД. Говорит за смену приходилось минимум 3 тонны угля перебрасывать в топку,а максимум...Это от длины рейса.
[i][/iУлан-Батор в\ч п\п 96608 разведрота
Ветеран:Как только паровоз гудел, сообщая всем что сейчас будет трогаться с места, то все пассажиры в вагонах хватались за поручни, чтобы удержаться на месте. Первоначальный рывок был очень сильный и если не держаться, то можно было упасть.
Это было заложено конструктивно. В автосцепках делался специальный зазор. Для того , что бы можно было "взять " состав с большой группой вагонов. Благодаря этому зазору машинист поезда сбивал каждый вагон как бы поочередно, а не все сразу. Даже сейчас опытные машинисты сначала " сжимают" вагоны , а затем поочередно "сбивают их с места. Правда этот приём только разрешен с грузовыми вагонами. Пассажирские вагоны, наоборот сначала растягивают, что бы избежать этого толчка. В современных эллектровозах "дури" хватает.
А теперь вопрос на смекалку: Как легче преодолеть подъем тепловозу с вагонами, когда вагоны спереди и ли сзади.
ст. Безречная 1972-1974 Дивизионные объединенные склады. В/Ч 58900Т
А теперь вопрос на смекалку: Как легче преодолеть подъем тепловозу с вагонами, когда вагоны спереди и ли сзади. Мне кажется,что сзади легче,при равной скорости.Так легче управлять,если состав длинный то и толкать будет сзади еще.
Я думаю, что когда вагоны будут впереди тепловоза, так как основная масса будет впереди и потянет остальное за собой, а тепловозу останется только слегка подталкивать, а не тянуть упираясь весь поезд. Только я такого не видал на магистрали, чтобы вагоны "бежали впереди паровоза".
Ветеран: На магистрали- да, а в маневровой работе сплошь и рядом. А по другому и не получится.
Ветеран: Ты только наполовину догадался. Ответ таков. Когда тепловоз впереди, а вагоны сзади, то действительно тепловоз только тянет- тянет и тянет. А когда наоборот тепловоз сзади а вагоны впереди , то вступает в силу такой закон: Каждый вагон оснащен двумя дампферными мощными пружинами, которые гасят удары при соеденении вагонов. Когда тепловоз заталкивает вагоны на подъем, пружины сжимаются под собственным весом вагона. В конце подъема, уже есть энергия тепловоза, и мощность всех сжатых пружин, которые как бы "отстреливают " вагоны за "перевал"- тем самым помогают тепловозу преодолеть подъём. Конечно всё это теория. На данный момент никто так не делает, так как в наличии есть настолько мощные тепловозы, что могут взять любой подъем прямо с места, но теория есть теория.
ст. Безречная 1972-1974 Дивизионные объединенные склады. В/Ч 58900Т
Я замечал, что и сейчас, когда сидишь в вагоне перед отправлением, то поезд слегка сдаёт назад, я думал, что машинист в чём-то просчитался и так сделал, оказывается это такая уловка, чтобы потом легче тронуться с места. Спасибо хитрый хохол разъяснил суть этого манёвра. Будем знать.
что когда вагоны будут впереди тепловоза, так как основная масса будет впереди и потянет остальное за собой, а тепловозу останется только слегка подталкивать, а не тянуть упираясь весь поезд. Только я такого не видал на магистрали, чтобы вагоны "бежали впереди паровоза". ![[ image disabled ]](../../e107_files/public/1378408351_4355_FT136252_-_.jpg){kind=link}
![[ image disabled ]](../../e107_files/public/1378408434_4355_FT136252_-_.jpg){kind=link}
![[ image disabled ]](../../e107_files/public/1378408781_4355_FT136252_.jpg){kind=link}
![[ image disabled ]](../../e107_files/public/1378409022_4355_FT136252_-_.jpg){kind=link}
![[ image disabled ]](../../e107_files/public/1378714493_4355_FT136252__.jpg){kind=link}
![[ image disabled ]](../../e107_files/public/1378714754_4355_FT136252__.jpeg){kind=link}
![[ image disabled ]](../../e107_files/public/1378715142_4355_FT136252__.jpg){kind=link}
![[ image disabled ]](../../e107_files/public/1378715851_4355_FT136252___1.jpg){kind=link}
![[ image disabled ]](../../e107_files/public/1379182829_6193_FT136252_dsc00749.jpg000.jpg){kind=link}