Петров пришел во вторник на совещание. Ему там вынули мозг, разложили по блюдечкам и стали есть, причмокивая и вообще выражая всяческое одобрение. Начальник Петрова, Недозайцев, предусмотрительно раздал присутствующим десертные ложечки. И началось.
— Коллеги, — говорит Морковьева, — перед нашей организацией встала масштабная задача. Нам поступил на реализацию проект, в рамках которого нам требуется изобразить несколько красных линий. Вы готовы взвалить на себя эту задачу?
— Конечно, — говорит Недозайцев. Он директор, и всегда готов взвалить на себя проблему, которую придется нести кому-то из коллектива. Впрочем, он тут же уточняет: — Мы же это можем?
Начальник отдела рисования Сидоряхин торопливо кивает:
— Да, разумеется. Вот у нас как раз сидит Петров, он наш лучший специалист в области рисования красных линий. Мы его специально пригласили на совещание, чтобы он высказал свое компетентное мнение.
— Очень приятно, — говорит Морковьева. — Ну, меня вы все знаете. А это — Леночка, она специалист по дизайну в нашей организации.
Леночка покрывается краской и смущенно улыбается. Она недавно закончила экономический, и к дизайну имеет такое же отношение, как утконос к проектированию дирижаблей.
— Так вот, — говорит Морковьева. — Нам нужно нарисовать семь красных линий. Все они должны быть строго перпендикулярны, и кроме того, некоторые нужно нарисовать зеленым цветом, а еще некоторые — прозрачным. Как вы считаете, это реально?
— Нет, — говорит Петров.
— Давайте не будем торопиться с ответом, Петров, — говорит Сидоряхин. — Задача поставлена, и ее нужно решить. Вы же профессионал, Петров. Не давайте нам повода считать, что вы не профессионал.
— Видите ли, — объясняет Петров, — термин «красная линия» подразумевает, что цвет линии — красный. Нарисовать красную линию зеленым цветом не то, чтобы невозможно, но очень близко к невозможному…
— Петров, ну что значит «невозможно»? — спрашивает Сидоряхин.
— Я просто обрисовываю ситуацию. Возможно, есть люди, страдающие дальтонизмом, для которых действительно не будет иметь значения цвет линии, но я не уверен, что целевая аудитория вашего проекта состоит исключительно из таких людей.
— То есть, в принципе, это возможно, мы правильно вас понимаем, Петров? — спрашивает Морковьева.
Петров осознает, что переборщил с образностью.
— Скажем проще, — говорит он. — Линию, как таковую, можно нарисовать совершенно любым цветом. Но чтобы получилась красная линия, следует использовать только красный цвет.
— Петров, вы нас не путайте, пожалуйста. Только что вы говорили, что это возможно.
Петров молча проклинает свою болтливость.
— Нет, вы неправильно меня поняли. Я хотел лишь сказать, что в некоторых, крайне редких ситуациях, цвет линии не будет иметь значения, но даже и тогда — линия все равно не будет красной. Понимаете, она красной не будет! Она будет зеленой. А вам нужна красная.
Наступает непродолжительное молчание, в котором отчетливо слышится тихое напряженное гудение синапсов.
— А что если, — осененный идеей, произносит Недозайцев, — нарисовать их синим цветом?
— Все равно не получится, — качает головой Петров. — Если нарисовать синим — получатся синие линии.
Опять молчание. На этот раз его прерывает сам Петров.
— И я еще не понял… Что вы имели в виду, когда говорили о линиях прозрачного цвета?
Морковьева смотрит на него снисходительно, как добрая учительница на отстающего ученика.
— Ну, как вам объяснить?.. Петров, вы разве не знаете, что такое «прозрачный»?
— Знаю.
— И что такое «красная линия», надеюсь, вам тоже не надо объяснять?
— Нет, не надо.
— Ну вот. Вы нарисуйте нам красные линии прозрачным цветом.
Петров на секунду замирает, обдумывая ситуацию.
— И как должен выглядеть результат, будьте добры, опишите пожалуйста? Как вы себе это представляете?
— Ну-у-у, Петро-о-ов! — говорит Сидоряхин. — Ну давайте не будем… У нас что, детский сад? Кто здесь специалист по красным линиям, Морковьева или вы?
— Я просто пытаюсь прояснить для себя детали задания…
— Ну, а что тут непонятного-то?.. — встревает в разговор Недозайцев. — Вы же знаете, что такое красная линия?
— Да, но…
— И что такое «прозрачный», вам тоже ясно?
— Разумеется, но…
— Так что вам объяснять-то? Петров, ну давайте не будем опускаться до непродуктивных споров. Задача поставлена, задача ясная и четкая. Если у вас есть конкретные вопросы, так задавайте.
— Вы же профессионал, — добавляет Сидоряхин.
— Ладно, — сдается Петров. — Бог с ним, с цветом. Но у вас там еще что-то с перпендикулярностью?..
— Да, — с готовностью подтверждает Морковьева. — Семь линий, все строго перпендикулярны.
— Перпендикулярны чему? — уточняет Петров.
Морковьева начинает просматривать свои бумаги.
— Э-э-э, — говорит она наконец. — Ну, как бы… Всему. Между собой. Ну, или как там… Я не знаю. Я думала, это вы знаете, какие бывают перпендикулярные линии, — наконец находится она.
— Да конечно знает, — взмахивает руками Сидоряхин. — Профессионалы мы тут, или не профессионалы?..
— Перпендикулярны могут быть две линии, — терпеливо объясняет Петров. — Все семь одновременно не могут быть перпендикулярными по отношению друг к другу. Это геометрия, 6 класс.
Морковьева встряхивает головой, отгоняя замаячивший призрак давно забытого школьного образования. Недозайцев хлопает ладонью по столу:
— Петров, давайте без вот этого: «6 класс, 6 класс». Давайте будем взаимно вежливы. Не будем делать намеков и скатываться до оскорблений. Давайте поддерживать конструктивный диалог. Здесь же не идиоты собрались.
— Я тоже так считаю, — говорит Сидоряхин.
Петров придвигает к себе листок бумаги.
— Хорошо, — говорит он. — Давайте, я вам нарисую. Вот линия. Так?
Морковьева утвердительно кивает головой.
— Рисуем другую… — говорит Петров. — Она перпендикулярна первой?
— Ну-у…
— Да, она перпендикулярна.
— Ну вот видите! — радостно восклицает Морковьева.
— Подождите, это еще не все. Теперь рисуем третью… Она перпендикулярна первой линии?..
Вдумчивое молчание. Не дождавшись ответа, Петров отвечает сам:
— Да, первой линии она перпендикулярна. Но со второй линией она не пересекается. Со второй линией они параллельны.
Наступает тишина. Потом Морковьева встает со своего места и, обогнув стол, заходит Петрову с тыла, заглядывая ему через плечо.
— Ну… — неуверенно произносит она. — Наверное, да.
— Вот в этом и дело, — говорит Петров, стремясь закрепить достигнутый успех. — Пока линий две, они могут быть перпендикулярны. Как только их становится больше…
— А можно мне ручку? — просит Морковьева.
Петров отдает ручку. Морковьева осторожно проводит несколько неуверенных линий.
— А если так?..
Петров вздыхает.
— Это называется треугольник. Нет, это не перпендикулярные линии. К тому же их три, а не семь.
Морковьева поджимает губы.
— А почему они синие? — вдруг спрашивает Недозайцев.
— Да, кстати, — поддерживает Сидоряхин. — Сам хотел спросить.
Петров несколько раз моргает, разглядывая рисунок.
— У меня ручка синяя, — наконец говорит он. — Я же просто чтобы продемонстрировать…
— Ну, так может, в этом и дело? — нетерпеливо перебивает его Недозайцев тоном человека, который только что разобрался в сложной концепции и спешит поделиться ею с окружающими, пока мысль не потеряна. — У вас линии синие. Вы нарисуйте красные, и давайте посмотрим, что получится.
— Получится то же самое, — уверенно говорит Петров.
— Ну, как то же самое? — говорит Недозайцев. — Как вы можете быть уверены, если вы даже не попробовали? Вы нарисуйте красные, и посмотрим.
— У меня нет красной ручки с собой, — признается Петров. — Но я могу совершенно…
— А что же вы не подготовились, — укоризненно говорит Сидоряхин. — Знали же, что будет собрание…
— Я абсолютно точно могу вам сказать, — в отчаянии говорит Петров, — что красным цветом получится точно то же самое.
— Вы же сами нам в прошлый раз говорили, — парирует Сидоряхин, — что рисовать красные линии нужно красным цветом. Вот, я записал себе даже. А сами рисуете их синей ручкой. Это что, красные линии по-вашему?
— Кстати, да, — замечает Недозайцев. — Я же еще спрашивал вас про синий цвет. Что вы мне ответили?
Петрова внезапно спасает Леночка, с интересом изучающая его рисунок со своего места.
— Мне кажется, я понимаю, — говорит она. — Вы же сейчас не о цвете говорите, да? Это у вас про вот эту, как вы ее называете? Перпер-чего-то-там?
— Перпендикулярность линий, да, — благодарно отзывается Петров. — Она с цветом линий никак не связана.
— Все, вы меня запутали окончательно, — говорит Недозайцев, переводя взгляд с одного участника собрания на другого. — Так у нас с чем проблемы? С цветом или с перпендикулярностью?
Морковьева издает растерянные звуки и качает головой. Она тоже запуталась.
— И с тем, и с другим, — тихо говорит Петров.
— Я ничего не могу понять, — говорит Недозайцев, разглядывая свои сцепленные в замок пальцы. — Вот есть задача. Нужно всего-то семь красных линий. Я понимаю, их было бы двадцать!.. Но тут-то всего семь. Задача простая. Наши заказчики хотят семь перпендикулярных линий. Верно?
Морковьева кивает.
— И Сидоряхин вот тоже не видит проблемы, — говорит Недозайцев. — Я прав, Сидоряхин?.. Ну вот. Так что нам мешает выполнить задачу?
— Геометрия, — со вздохом говорит Петров.
— Ну, вы просто не обращайте на нее внимания, вот и все! — произносит Морковьева.
Петров молчит, собираясь с мыслями. В его мозгу рождаются одна за другой красочные метафоры, которые позволили бы донести до окружающих сюрреализм происходящего, но как назло, все они, облекаясь в слова, начинаются неизменно словом «Блять!», совершенно неуместным в рамках деловой беседы.
Устав ждать ответа, Недозайцев произносит:
— Петров, вы ответьте просто — вы можете сделать или вы не можете? Я понимаю, что вы узкий специалист и не видите общей картины. Но это же несложно — нарисовать какие-то семь линий? Обсуждаем уже два часа какую-то ерунду, никак не можем прийти к решению.
— Да, — говорит Сидоряхин. — Вы вот только критикуете и говорите: «Невозможно! Невозможно!» Вы предложите нам свое решение проблемы! А то критиковать и дурак может, простите за выражение. Вы же профессионал!
Петров устало изрекает:
— Хорошо. Давайте я нарисую вам две гарантированно перпендикулярные красные линии, а остальные — прозрачным цветом. Они будут прозрачны, и их не будет видно, но я их нарисую. Вас это устроит?
— Нас это устроит? — оборачивается Морковьева к Леночке. — Да, нас устроит.
— Только еще хотя бы пару — зеленым цветом, — добавляет Леночка. — И еще у меня такой вопрос, можно?
— Да, — мертвым голосом разрешает Петров.
— Можно одну линию изобразить в виде котенка?
Петров молчит несколько секунд, а потом переспрашивает:
— Что?
— Ну, в виде котенка. Котеночка. Нашим пользователям нравятся зверюшки. Было бы очень здорово…
— Нет, — говорит Петров.
— А почему?
— Нет, я конечно могу нарисовать вам кота. Я не художник, но могу попытаться. Только это будет уже не линия. Это будет кот. Линия и кот — разные вещи.
— Котенок, — уточняет Морковьева. — Не кот, а котенок, такой маленький, симпатичный. Коты, они…
— Да все равно, — качает головой Петров.
— Совсем никак, да?.. — разочарованно спрашивает Леночка.
— Петров, вы хоть дослушали бы до конца, — раздраженно говорит Недозайцев. — Не дослушали, а уже говорите «Нет».
— Я понял мысль, — не поднимая взгляда от стола, говорит Петров. — Нарисовать линию в виде котенка невозможно.
— Ну и не надо тогда, — разрешает Леночка. — А птичку тоже не получится?
Петров молча поднимает на нее взгляд и Леночка все понимает.
— Ну и не надо тогда, — снова повторяет она.
Недозайцев хлопает ладонью по столу.
— Так на чем мы остановились? Что мы делаем?
— Семь красных линий, — говорит Морковьева. — Две красным цветом, и две зеленым, и остальные прозрачным. Да? Я же правильно поняла?
— Да, — подтверждает Сидоряхин прежде, чем Петров успевает открыть рот.
Недозайцев удовлетворенно кивает.
— Вот и отлично… Ну, тогда все, коллеги?.. Расходимся?.. Еще вопросы есть?..
— Ой, — вспоминает Леночка. — У нас еще есть красный воздушный шарик! Скажите, вы можете его надуть?
— Да, кстати, — говорит Морковьева. — Давайте это тоже сразу обсудим, чтобы два раза не собираться.
— Петров, — поворачивается Недозайцев к Петрову. — Мы это можем?
— А какое отношение ко мне имеет шарик? — удивленно спрашивает Петров.
— Он красный, — поясняет Леночка.
Петров тупо молчит, подрагивая кончиками пальцев.
— Петров, — нервно переспрашивает Недозайцев. — Так вы это можете или не можете? Простой же вопрос.
— Ну, — осторожно говорит Петров, — в принципе, я конечно могу, но…
— Хорошо, — кивает Недозайцев. — Съездите к ним, надуйте. Командировочные, если потребуется, выпишем.
— Завтра можно? — спрашивает Морковьева.
— Конечно, — отвечает Недозайцев. — Я думаю, проблем не будет… Ну, теперь у нас все?.. Отлично. Продуктивно поработали… Всем спасибо и до свидания!
Петров несколько раз моргает, чтобы вернуться в объективную реальность, потом встает и медленно бредет к выходу. У самого выхода Леночка догоняет его.
— А можно еще вас попросить? — краснея, говорит Леночка. — Вы когда шарик будете надувать… Вы можете надуть его в форме котенка?..
Петров вздыхает.
— Я все могу, — говорит он. — Я могу абсолютно все. Я профессионал.
Опыт - это когда на смену вопросам что? где? когда? как? и почему? приходит единственный вопрос: нафига?
Если бы смерть была существом, «находчивость» была бы тем качеством, которое, несомненно, мы могли бы с ней ассоциировать. Как известно, существует бесконечное число ситуаций, которые могут закончиться чьей-либо смертью. Но только малая доля этих возможных ситуаций нас шокирует по-настоящему. Сегодня мы расскажем о 10 подобных примерах странной изобретательности смерти, что повергает в изумление.
10. Дэвид Дуглас (1834)
Как? Был повержен быком.
М-р Дуглас заслуженно считается великим первооткрывателем. Шотландский ботаник из Глазго, он был нанят Компанией Гудзонова залива для исследования земель в Орегоне и каталогизации растущих на них растений. Он также хорошо известен тем, что в его честь было названо дерево, которое он «открыл» (впервые обнаружено натуралистом Арчибальдом Мензисом; прим. mixednews), благодаря чему родилась «Дугласовая пихта» (образно выражаясь). Несколькими годами позднее он, когда жил и работал на Гавайях, провалился в ловчую яму для диких быков (по другой версии, спасаясь от быка, упал вместе с ним в ловушку; прим. mixednews), и был затоптан животными до смерти. Вы можете себе представить, каково быть нанизанным на рога и растоптанным диким быком?
9. Жан-Батист де Люлли (1687)
Как? Ушиб тростью себя по ноге.
Жан-Батист Люлли был композитором итальянского происхождения, перешедшим во французское подданство, при дворе короля. Его величество было настолько впечатлено небольшим отрывком его произведения, что возвёло Жана-Батиста в должность первого композитора инструментальной музыки для короля – титул, который вёл его к формированию им своего собственного музыкального оркестра музыкантов, «24 скрипок короля. Со временем, его интерес к данной форме музыкального творчество резко пошёл на убыль, так же как и к танцу – ещё одному из талантов Жана, что отвечали требованиям короля. До самой своей смерти в марте 1687 года он упорно шёл к тому, чтобы стать великим оперным композитором. Для композитора/дирижёра той эпохи было обычным отбивать такт музыки тростью об пол. В ходе представления Жан-Батист де Люлли нечаянно ударил себя по большому пальцу ноги, в результате чего развилась быстро растущая гангрена. Его отказ от ампутации ноги в итоге обрёк его на ужасную смерть по мере распространения яда в крови. Он скончался в мучениях.
8. Сэр Артур Астон (1694)
Как? Забит своей собственной деревянной ногой.
Сэр Артур Астон был примерным слугой королю Карлу и отцом солдатам, несмотря на то, что на него поглядывали как на диссидента, да и его религиозные убеждения (католические) также одобрения не вызывали. Хотя он и дослужился до звания майора, возможно, это главная причина, по которой он никогда не был таким знаменитым и почитаемым, как другие полководцы его времени, включая таких как майор Маккей (шотландский генерал, 1640-1692, состоявший на службе у Вильгельма Оранского; прим. mixednews). Сэр Астон тоже добился известности своим назначением на должность губернатора Оксфорда. Именно в то время падение с лошади стоило ему его ноги. Позднее, после поражения в жестокой битве за Дрогеду (крепость в Ирландии, в 1649 году взята штурмом войсками Кромвеля; прим. mixednews), он безуспешно пытался вести от имени гарнизона переговоры о сдаче в плен, однако весь город уже был приговорён преданию огню и мечу. Как раз во время этих неудавшихся переговоров на мосту, вражеские офицеры, посчитавшие, что в полости его деревянной ноги хранятся золотые монеты и раздосадованные их отсутствием, забили ею сэра Артура Астона до смерти. Великий и благородный муж, принявший смерть от своей собственной деревянной ноги – бесславный конец славной в других отношениях карьеры.
7. Уильям Хаскиссон (1830)
Как? Попал под колеса поезда во время открытия самой первой в мире пассажирской железной дороги с механической тягой.
Британский государственный деятель, депутат парламента и знаток финансов Уильям Хаскиссон сделал выдающуюся политическую карьеру, однако быть может, самое значительное его достижение на пути к славе заключалось в его гибели, которая вошла в анналы благодаря тому, что стала первой смертью на железной дороге, получившей широкое освещение. Хаскиссон ехал на том же поезде, что и герцог Веллингтон. Он открыл одну из дверей поезда, которая по роковому стечению обстоятельств была шире, чем зазор между поездом, в котором был он, и новым поездом «Ракета», который двигался во встречном направлении по соседней группе путей. «Ракета» задела дверь, которая в свою очередь ударила Хаскиссона и, выведя его из равновесия, бросила под колёса «Ракеты». Это не привело к моментальной смерти, но повреждения, причинённые его ногам, были столь тяжёлыми, что он скончался в Экклзе несколькими часами позже.
6. Клемент Валлендигхем (1871)
Как? Случайно застрелился в (голову)?
Клемент Валландигэм был политиком, редактором газеты и сторонником Конфедерации в годы гражданской войны, голосуя против любых военных действий, выносимых на рассмотрение Палаты (представителей; прим. mixednews). После его выступления в мае 1861 года, в котором он высказался о президенте Линкольне как короле Линкольне, его арестовали и обвинили в распространении нелояльных по отношению к Союзу настроений. Позднее Линкольн его освободил и устроил его переправку в Теннесси через тайную сеть. После войны он вернулся домой в Огайо и стал адвокатом. В своём последнем деле он защищал человека, который обвинялся в убийстве в ходе ссоры в баре. Валландигэм попробовал показать, как потерпевший случайно убил себя сам, когда пытался вытащить пистолет из брюк. К несчастью, он проделывал это с заряженным оружием. Ненароком убившись, он тем самым доказал свою точку зрения. Жюри присяжных оправдало мужчину и освободило его. Ух ты, какой горячий юрист!
5. Джон Кендрик (1794)
Как? Салютом от своих.
Джон Кендрик был американским морским капитаном, происходившим из длинной морской династии. Будучи патриотом, Джон был одним из тех людей, кто выбрасывал чай в Бостонскую гавань в знак неприятия налогообложения без представительства. Прокомандовав несколькими кораблями во время войны и заслужив репутацию беспощадного морского вояки, он вернулся к китобойному промыслу и торговле пушниной. Позже он был принят Америкой на службу в качестве морского исследователя и получил под командование бриг «Колумбия». Сопровождаемый «Леди Вашингтон», которая, в конечном счёте, оказалась его последним местом командования, он отправился из Америки с исследовательской миссией. Много лет спустя, ряд американских кораблей, включая «Леди Вашингтон» и «Шакала», судно, чей капитан был известен своей неприязнью к капитану Кендрику, помогли гавайскому вождю разгромить вражеское племя в обмен на остров, известный ныне как Гонолулу. После битвы два корабля салютовали друг другу залпами орудий в честь победы. К несчастью, другое судно, «Шакал», зарядило пушки настоящими боеприпасами, и снаряд угодил в «Леди Вашингтон», отправив на тот свет капитана Кендрика и личный состав на мостике. Совпадение? Решать вам.
4. Хамфри де Богун (1322)
Как? Насажен на копьё.
На всём протяжении своей жизни Хамфри де Богун принимал участие во многих битвах с шотландцами, большей частью завершавшихся победой, хотя после одного особенно тяжёлого поражения от Роберта Брюса он был вынужден уйти в добровольное изгнание, потеряв все свои земли и титулы. Его кончина была очень скверной, и я молюсь, чтобы мне не пришлось пройти через это, когда наступит моё время. В то время как он возглавлял атаку через деревянный мост в Бороубридж, что в Йоркшире, неприятель-шотландец, спрятавшийся под мостом, ударил своим копьём вверх и насадил на него Богуна через задний проход и полость тела. Его крики в агонии были настолько сильными, что лишили его войска мужества, заставив их отступить. День был потерян вместе с его девственностью (игра слов: day was lost – также означает «битва была проиграна»; прим. mixednews).
3. Сигурд Могучий (892)
Как? Пал жертвой зубной гигиены своего мёртвого врага.
Смерть Сигурда является одним из проявлений иронии судьбы и неопровержимым подтверждением тому, что справедливость восторжествует, рано или поздно. Во время своего последнего похода, он вызвал своего противника Маэля Бригте «Заячьи зубы» на бой с участием сорока человек с каждой стороны, чтобы решить исход их войны. Тогда Сигурд сплутовал, приведя 80 человек, и разбил Бригте «Заяьи зубы». Но так как этого ему было мало, Сигурд приторочил голову врага к седлу и проехался верхом перед мёртвыми людьми зубастого вождя, дабы показать своё, как ему мнилось, величие. К сожалению, пока он скакал вокруг с головой, выступающие верхние зубы покойника тёрлись об ногу Сигурда-дурака, да так часто, что оставили царапину, в которую попала зараза и за пару недель свела Сигурда в могилу. Если бы только Сигурд-горемыка вместо того, чтобы крепить заячьезубую мёртвую голову между ног, использовал пику, он мог прожить чуточку дольше.
2. Джек Дэниел (1911)
Как? Забыл код своего сейфа.
Джек Дэниел прославился своим Jack Daniel’s – кислым затором, который для множества гулянок во всём мире – и жизнь, и смерть. У Джека была плохая память на цифры и в этом крылась его погибель. Однажды он пришёл на работу рано утром и в порыве расстройства пнул свой несгораемый шкаф, когда тот не открылся. Он не помнил комбинации цифр и обычно оставлял эту задачу своему племяннику, которого принял на работу вести бухгалтерские книги. В большой палец на его ноге попала инфекция и он умер. Его последними словами было требование последней выпивки. Многие специалисты уверены, что ему ещё жить да жить, знал бы он, что алкоголь защитит от заразы, стоит им обработать свою ногу. Если и был на планете кто-то, имевший неограниченный доступ к алкоголю, им был Джек Дэниел.
1. Франц Райхельт (1912)
Как? Насмотрелся фильмов о супермене.
Франц Райхельт – изобретатель парашюта и парашютирования. Хотите, скажу больше? Ну, скажу я в любом случае. Он мог сбрасывать опытные манекены с крыши своего пятиэтажного здания, но утверждал, что все случавшиеся у него неудачи происходили из-за недостатка высоты. Он объявил, что так уверен в своей теории, что не будет использовать манекен, а сам спрыгнет с башни и красиво приземлится на глазах у всего белого света. Его приземление было красивым настолько, насколько оно вообще могло таким быть, принимая во внимание, что к моменту столкновения с землей он развил скорость в 115 миль в час (185 км/ч; прим. mixednews). Парашют не раскрылся.
Опыт - это когда на смену вопросам что? где? когда? как? и почему? приходит единственный вопрос: нафига?
Реальная история. Произошло это лет уже так десять назад, как говорится, в одной большой и очень гордой северной республике. Один наш товарищ заманил нашу дружную охотничью компанию на осеннее открытие утиной охоты в незнакомое нам никому место - одну из многочисленных охотбаз на озёрах недалеко от столицы славной республики. Купившись на рассказы о стаях уток, закрывающих небо, мы быстро собрались и прикатили на эту охотбазу, кое-как разместились в большом рубленом доме с нарами по стенам и одной большой печкой в центре среди других желающих прощупать местную дичь на прочность. Для очистки совести сбегали на озеро, убедились, что утка действительно есть, сидит непуганая, смотрит на нас добрыми глазами, даже не улетает. Вернулись в дом, быстренько порезали закусочки, налили в стаканчики и принялись знакомиться с местным обществом, впрочем, без фанатизма, так как в четыре утра начиналась охота. Итак, без десяти четыре, я уже на номере, чешу похмельный небритый подбородок, ежусь от утреннего холодка, кровожадно смотрю на стайку кряковых в пределах прямого выстрела. Ждём-с. ... И тут сзади раздаётся, что называется, зловещий скрежет. Насторожился я, оглянулся мой дружбан, стоящий от меня метрах в тридцати по другую сторону заливчика, утка наморщилась и завертела бошками. Через прибрежные кушеря продрался классический дед - божий одуван, тянущий за собой маленькую тележку размером с детские санки на скрипящих колёсках. Дед подошёл поближе(без слез не взглянешь - старая фуфайка, кроликовая шапка с вывернутым ухом - классический Мазай, только уже лет сорок на пенсии.) Дед: - Ребятки, правильно поймите, я тут всегда охотился, да вот, чую, последний сезон у меня, ноги не ходют, руки не тащут, чувствую, зиму не переживу уже. Дайте мне сделать первый выстрел, один всего, душу отвести. Ну что ж мы, звери что ли. - Давай, дед. Первое подозрение возникло после того как дедуля вытащил из свёртка на тележке реальную фузею - гранёный ствол, калибр - рука пролезет, заряд явно полфунта пороху и стакан дроби и быстренько направил это орудие в сторону уток, не подозревающих, какая жопа их ожидает. И в эту же секунду по берегам озера пошла канонада - четыре часа, сезон охоты на водоплавающих открылся. Жахнул и дед. У меня глаза открылись, как у филина, натянутого на глобус - УТКА В ЗАЛИВЕ ПОЛЕГЛА ВСЯ!!!! Хотя подозреваю, что половина от банального инфаркта. Но нам то от этого не легче. А хитрожопый дед неожиданно прекратил умирать, шустро раскатал болотники и полез выгребать из воды уток, про которых минуту назад я уже думал как о своих. Скидал их в мешок да и был таков. Сука. ... Уже поздно утром, с трофеями в виде двух сраных случайных нырков, я вернулся в избу. Народ уже собирался, гордился битой уткой, степенно выпивал, закусывал. Пошли байки. Рассказал и я про деда продуманного. Местные старожилы долго надо мной ржали - этот дед перед каждым открытием сезона уже лет десять приходит за четверть часа до первого выстрела на озеро, выбирает неместных охотников (т. к. местные его уже издали посылают), и излагает им эту историю со своим скорым умиранием и предсмертным выстрелом. И ведь пролазит у него всегда - каков психолог... Здоровья тебе, дед, если жив ещё.
Опыт - это когда на смену вопросам что? где? когда? как? и почему? приходит единственный вопрос: нафига?
Одесский медицинский институт, экзамен. Всех заставляют отвечать на украинском языке... Отвечает дэвушка, рассказывает про женские половые органы, всё говорит по украински и только слово "влагалище" (по украински - "пихва") по русски... Препод: - ну хорошо, хорошо... только что это вы влагалище по русски называете? Дэвушка: -...??? Препод начинает подсказывать: ну как будет по украински? пи... Дэвушка краснеет: -....... Препод опять: - пиии... Дэвушка неуверенно: - пиzда? вся аудитория валялась минут десять...
Опыт - это когда на смену вопросам что? где? когда? как? и почему? приходит единственный вопрос: нафига?
ЮРИЙ КУКЛАЧЕВ РАССКАЗЫВАЕТ... В 1977 году на концерте, проходившем в Колонном зале Дома Союзов и посвящённом 60-летию советской власти, на который были приглашены и артисты цирка, танцевавшая на сцене медведица испугалась кинокамеры и по спинам сидевших в первых рядах и едва успевших пригнуться членов Политбюро и членов ЦК КПСС побежала к выходу. После этого происшествия всех цирковых до глубокой ночи допрашивали сотрудники компетентных органов. Мол, кто сподвиг медведицу на такую диверсию? Спасло артистов только заступничество самого Леонида Ильича Брежнева. Он удовлетворённо заметил тогда: - Вот вы говорите: "Старые...". А смотрите, спины-то какие крепкие! Но с тех пор на главную концертную сцену страны животных решили больше не пускать - на всякий случай.
Опыт - это когда на смену вопросам что? где? когда? как? и почему? приходит единственный вопрос: нафига?
Последнее время бизнес в нашей фирме - ООО «АЛЬМА», стал заметно «чахнуть». Мы, четыре учредителя, собрались, проанализировали ситуацию и поняли, что одной из причин таких заметных потерь в нашем бизнесе является не очень удачное название фирмы. Решили его изменить. Но как сделать так, чтобы в новом названии старые клиенты узнавали нас, и вместе с тем было видно, что мы в новую фирму не взяли своих старых ошибок? После долгих раздумий и споров родилось новое название - ООО «АЛЬМАНАХ»!
[ Редактирование 26.08.11 : 19:17 ] Опыт - это когда на смену вопросам что? где? когда? как? и почему? приходит единственный вопрос: нафига?
Вся эта странная история произошла около десяти лет тому назад. Хотя по правде сказать, она продолжается и до сих пор. Как-то нам в редакцию позвонил зритель с активной жизненной позицией (лучше бы он не дозвонился...) и сообщил: «Я тут вчера побывал на кладбище и случайно проходил мимо могилки Георгия Михайловича Вицина, меня неприятно поразили скудность и убогость его холмика... Мне кажется что такой человек заслуживает лучшего к себе отношения...» Недолго думая, (а нужно было думать долго, но кто ж мог знать) мы послали корреспондента на Ваганьковское и факты в общем-то подтвердились – могилка не выдающаяся. Непорядок ? Безусловно. В ближайшем же эфире рассказали и показали таксебешный вид могилки Вицина и тут мы сами того не желая прошли точку возврата - мы объявили о сборе пожертвований на достойный могильный памятник всеми любимому актеру. Всю следующую неделю добрые люди несли деньги, кто десятку, а кто тысячу. И вот когда собралась уже очень приличная сумма, отправили корреспондента к семье Георгия Михайловича, снабдив камерой и картонной коробкой с пожертвованиями. Дверь открыла дочь и поняв в чем дело, прямо с порога развернула нашего делегата в обратном направлении, (на что конечно имела полное право. У нее были свои планы по обустройству отцовской могилы. Вначале должна была осесть земля, а уж потом можно ставить памятник) Она четко заявила, что спасибо, мол за заботу, но семья и сама в состоянии решить этот вопрос. Всего хорошего. К ее чести нужно сказать, что в последствии могила и без нас действительно приобрела достойный вид, с памятником и всем что положено. Корреспондент с картонной коробкой перед закрытыми дверями почесал затылок, да и вернулся на базу. Расстроились. Пересчитали деньги, их хватило бы на небольшую, но шуструю машинку. Что делать? По-хорошему надо бы раздать деньги обратно людям, но это не реально. Положили картонную коробку на верхнюю полку сейфа, потом видно будет. Может дочь передумает и рано или поздно приедет за ней. Лично я не верю ни в Бога ни в черта, я махровый материалист (вот только с бабушкой моей не все до конца ясно, но это другая история) и уж тем более я не верю во всякие мистические силы. Но беда в том, что гильотина успешно справляется даже с теми реципиентами, которые в нее абсолютно не верят... Прошла неделя, съемочную группу отправляли на какую-то срочную вечернюю съемку, а тут водитель газели не вовремя объявил, что у него сухой бак, нужно заправится. Вечер, бухгалтерия закрыта, но какая проблема, в нашем редакционном сейфе есть же деньги Вицина. Сегодня возьмем, заправимся, а завтра вернем. Заправились. До объекта съемки газель не доехала, сломалась практически под списание. Тогда еще не придали этому значения, да мало ли... На следующий день один корреспондент прибежал и громогласно объявил: - Я бегу сегодня выкупать путевки в Турцию, а у меня не хватает ста баксов. Возьму у Вицина, после отпуска, с зарплаты закину на место. Мы пожелали ему хорошего отпуска и корреспондент убежал. Две недели он со своей несчастной семьей просидел то в холе гостиницы, то в аэропорту. Просто турагенство прекратило свою работу и подалось в бега. Тут уже все мы сложили один плюс один и поняли, что нецелевое использование средств Георгия Михайловича чревато боком... Но реально стало страшно после одного случая: Молодой оператор раздолбал папину машину (крыло и дверь), тут уж не до суеверий, схватил до послезавтра денег из картонной коробки и побежал оплачивать срочнейший ремонт. Кузовщики не подвели – подшаманили за день. Парень выезжал из автосервиса и от камаза получил абсолютно законный удар в бочину. У парня сломана рука, у машины сломано все. С тех пор дураки брать у Вицина в долг - перевелись, не считая мелких случаев типа: разменяла в коробке тысячу на мелкие (не взяла взаймы, а только разменяла!), сходила в буфет, а на обратном пути наступила на свой шнурок и сломала передний зуб. Жевать можно, но как-то некрасиво, все же девушка... Таких случаев набралось столько, что не только у собак Павлова, но даже у телевизионщиков появился условный рефлекс обходить стороной серую картонную коробку. Только один корреспондент Шура, не вписывался в общую картину, он смело одолжил у Вицина денег до зарплаты и купил себе дорогущий велик, чтобы ездить на работу. К нашему всеобщему удивлению с ним ничего плохого так и не случилось. Но время шло и что мы только не придумывали, чтобы избавится от этих денег. Нищим раздать? Но они тоже люди, их тоже жалко... Отнести в церковь? Но ведь и церковь нам не враг, пусть себе стоит... Одним словом если у вас в сейфе хранится атомная бомба неизвестной конструкции, то самое умное – это бережно ее хранить, а не экспериментировать дергая за незнакомые тумблерочки. Прошло уже довольно много лет, я и сам уже не работаю в той телекомпании, но знаю, что в сейфе на верхней полке до сих пор лежит картонная коробка обмотанная скотчем с надписью «ДЕНЬГИ ВИЦИНА».
P.S.
Недавно, я встретил того самого корреспондента Шуру, он был на велике, что – спрашиваю – это тот самый велик Вицина? Его аж передернуло и Шура признался: - Если честно, то я вообще не притрагивался к той коробке и денег не брал, просто всем так сказал, чтобы покататься не просили...
Опыт - это когда на смену вопросам что? где? когда? как? и почему? приходит единственный вопрос: нафига?
Лет двадцать назад соседний дом в нашей деревне купили две сестры из райцентра. Обе – очень порядочные тетки, и сыновей они своих воспитали в таком же духе. Женщины умерли, а судьбы их детей сложились по-разному. Сын старшей сестры Денис продолжал жить в райцентре, инженерил на местном цементном заводике и жил от получки до получки. Сын младшей сестры Георгий подался в столицу и научился там делать бабки, толком не знаю, на каком поприще. Но он, по общему мнению, остался хорошим и честным малым – уж и не ведаю, возможно ли такое в его сфере деятельности. Однако не сказать, что первый был дурак, а второй умный – просто так по жизни получилось. Понятно, что если дом находится в руках двух хозяев, судьба его печальна. Он постепенно разрушался вместе с гаражом, кухонькой, банькой и забором – чинить все это индивидуально на общую пользу никому неохота. Кроме того, когда летом наезжал в деревню Георгий с семьей и друзьями и одновременно Денис со своими близкими, в домике становилось слишком тесно, без взаимного раздражения и разнообразных бытовых обид не обходилось. Коммуналка! О чем тут говорить. И семье Георгия, и семье Дениса было понятно, что дом должен находиться в одних руках. Было это понятно и сестренкам, которые купили когда-то дом. Поэтому они оформили между собой письменное соглашение. Суть его была следующей: если Денис и Георгий договорятся в будущем о цене дома, то первоочередное право на приобретение недвижимости получает Денис – поскольку его мать вложила несколько больше денег в покупку. Оба двоюродных брата чтили своих матерей, и это соглашение имело для Дениса и Георгия безусловную юридическую силу. Денис очень хотел выкупить дом. Ведь для Георгия с женой и тещей тот был просто загородной дачей, а для Дениса важным средством пропитания – он на участке разбил огород, что помогало ему как-то держать на плаву свою немалую семью (жена и трое детей). Но денег на такую покупку у него попросту не имелось. Между тем жена и теща подзуживали Георгия, чтобы тот выкупил дом, причем, можно сказать, за любую цену – денег-то у мужика навалом. А потом сделал на участке роскошный особняк. Но на их беду Георгий являлся настоящим бизнесменом, а потому решительно не хотел переплачивать ни копейки и наоборот, по привычке прорабатывал варианты, как бы максимально сбить цену. И вот наконец, продумав план торга, он сделал Денису предложение о покупке. Дальнейшее я излагаю со слов Дениса, но порядок предлагавшихся сумм мне неизвестен, и я привожу их по своему разумению. - Ну и сколько ты хочешь за эту развалюху? - Почему же развалюху? – надул губы Денис. – Здесь еще сто лет жить можно. Впрочем, называй, как хочешь. А я согласен на пятьсот тысяч. Для Георгия это вообще были не деньги, но он же бизнесмен… - А за что ты хочешь такие бабки? Ведь сам дом ничего не стоит, его придется сносить. А ты знаешь, сколько берут таджики за разборку? Денис уныло кивнул. - Вот именно! А гараж, кухня и забор? Все это отжило свой срок и придется сносить к чертовой матери! Денис так не считал, но под напором брата только ежился и со всем соглашался. - Единственное, что имеет вроде бы какую-то цену – это скважина. – (Через нее питьевая вода из-под земли выкачивается). – Но вот посмотри заключение специалиста. – Георгий сунул под нос брату какую-то бумагу с печатью. – Срок службы этой скважины – пятнадцать лет, а ей уже двадцать! Так что некоторую ценность представляет лишь участок земли. Но мы находимся за сто километров от Москвы и вдали от шоссе, и потому стоит он гроши. Так что за твои три сотки я могу предложить пятнадцать тысяч рублей. И это всё! - Да, ты прав, брат, - печально кивнул Денис. - Так ты согласен? – в душе гордясь собственным умением вести переговоры, спрашивает Георгий. - На то, что дом с участком стоит пятнадцать тысяч рублей? - Да! - Согласен. - Тогда по рукам? – Георгий все еще не верит, что дом (на самом деле, вполне еще приличный) ему достается практически даром. И, между прочим, правильно делает. - По рукам. Я покупаю дом и участок за эти деньги. - И Денис предъявляет брату давнишнее соглашение, заключенное между их матерями, о котором Георгий очень хорошо знал, но в пылу торга запамятовал. Такие небольшие деньги у Дениса действительно были. Потом он мне говорил, что продумал эту ловушку изначально, но тут Денис, может, и приврал. Георгий же как истинно русский купец от своего слова не отказался и продал брату дом, а купил особнячок за пару миллионов долларов где-то поближе к столице. Денег-то у него и в самом деле было до хрена.
Опыт - это когда на смену вопросам что? где? когда? как? и почему? приходит единственный вопрос: нафига?
Тверская область, сердце России. Иду по почти глухому лесу. Сюда и так-то люди нечасто захаживают, а поскольку грибов нынче нет, то вообще никакого человеческого существа не встретишь. Поэтому троп за лето не проложено, а старые завалены упавшими деревьями еще с череды весенних ураганов. Но я продираюсь через буреломы в надежде набрать хоть лисичек на жаренку. Вдруг слышу треск неподалеку. Кто-то тоже ломится через валежник, причем напролом. Уж не лось ли? - тревожусь я, такая встреча может быть неприятной. Но вот оно живое существо, объявилось в моем поле зрения. Это... здоровенный негр! Несмотря на слепней и комаров - в маечке и шлепанцах. С велосипедом! - Здравствуйте, мужик! - вежливо приветствует он меня без особого акцента и спрашивает крайне озабоченно: - А где тут грибы? - Где-то здесь, - отвечаю растерянно. - Спасибо! - В его голосе я чувствую энтузиазм и искреннюю благоарность за исчерпывающий ответ. После этого он опять хватает за руль велосипед и тащит его за собой через бурелом.
Опыт - это когда на смену вопросам что? где? когда? как? и почему? приходит единственный вопрос: нафига?
Конец лета. Жара. Утро субботы. Хозяйственный супермаркет. Прежде чем отправиться в кассу, стою выписываю у двух сонных парней-продавцов приготовленное к покупке. За мной скучают в ожидании ещё несколько покупателей. Минуя очередь, две интересные (и при этом мини-одетые) девицы тащат за концы здоровенную трёхметровую гардину для штор. Уповая на свои внешние данные и надеясь на нашу мужскую галантность, одна из них, что побойчее и поинтереснее, томным голосом громко обращается к нам: - Мальчики-и, мы спешим! ПРОПУСТИТЕ НАС! И дальше к продавцам: - Молодые люди! А ну-ка быстренько ВЫПИШИТЕ НАМ ПАЛКУ(!) - нам срочно нужно! Возникает секундная пауза... С полным охренением от услышанного оборачиваемся дружно к барышне, которая явно ещё не успела понять, ЧТО ИМЕННО она сейчас сказала и только продавец невозмутимо среагировал: - ПАЛКУ? Девушки, не вопрос! С удовольствием! Вам - хоть две!!! ... Под дружный мужской хохот и быстро удаляющийся цокот двух пар каблучков брошенная гардина (она же ПАЛКА) звонко грохнулась об бетонный пол, поднимая настроение всем свидетелям этого маленького происшествия на весь оставшийся день..
Опыт - это когда на смену вопросам что? где? когда? как? и почему? приходит единственный вопрос: нафига?
"Жизнь одного "Тигра", фронтовая байка, рассказанная мне моим дедом о его дядьке (пусть будет А., к сожалению, имя забыл).
Летом 1944 года лейтенант А. отошел от ранений, полученых под Курском, и попал в танковую бригаду на южном участке фронта. В составе были Т-34 разных моделей, процентов 30 новых, с 85-мм пушкой, а остальные со старыми 76,2 мм. А. получил старую, постройки еще 42 года, из капремонта.
Три Т-34-ки, одна новая и две старые, стояли в овраге у края леса, готовились к разведке боем деревеньки. Экипажи были уже на местах, орудия заряжены, командиры, высунувшись из люков, обсуждали план. Моторы гудели. Вдруг на краю оврага над ними, метрах в 50 и выше появились два "Тигра". Из за своих моторов их не услышали. Немцы, похоже, тоже не ожидали такой встречи, да и пушку им опустить невозможно. Русские танки среагировали быстро - 85 мм снаряд на такой дистанции пробил нижнюю бронеплиту одного "Тигра", и тот взорвался. Обе 76,2 мм тридцатьчетверки открыли огонь по второму, несмотря на то, что шансов пробить лобовую плиту было немного, слабовата пушка. Но, А. повезло. Снаряд брони не пробил, но плита треснула, и осколками выбило весь экипаж. Наши танкисты залезли внутрь, "Тигр" не заводился, но башня на ручном приводе вращалась, орудие тоже действовало. Вызвали БРЭМ (ремонтно-эвакуационная машина, старый Т-34 без башни), который утащил "Тигра" на ремонтную базу. А. получил за это "Красное Знамя".
Дальнейшее рассказано А. одним из ремонтников. "Тигр" поставили около ремонтной базы, вызвали комиссию для обследования (ничего ли нового немцы не добавили...) Через пару дней немецкие танки предприняли контратаку, и тройка StuGов (самоходка) прорвались к базе. Увидев стоящий "Тигр", StuGи подумали, что тот прорвался раньше, но его подбили, и двинулись дальше. Однако это была ошибка - внутри "Тигра" спрятались четверо ремонтников вместе со своим капитаном, двое из них до рембата были танкистами. Пропустив StuGи вперед, "Тигр" открыл огонь им в корму. Два немца развернуться не успели, получив снаряды в корму и борт. Третий успел, но его снаряд срикошетировал от "Тигровой" башни, после чего и этот StuG настиг снаряд.. Капитану ремонтников дали "Героя", остальным "Красные Звезды" или "Знамена".
Опыт - это когда на смену вопросам что? где? когда? как? и почему? приходит единственный вопрос: нафига?
В каком году было не помню, но точно знаю, что тогда уже начали продавать б/у авто из государственных рук в частные. Вот мой друган и прикупил УаЗ 469 главного инженера нашего завода. Кстати, машина та была доведена просто до ручки, в прямом смысле этого слова - только кривым и заводилась. Если добавить к этому напрочь прогнившие крылья и кузов, то картина впечатляла. Но вы знаете, что такое золотые руки? Так вот они были, правда не у другана, а у его тестя. Знатный был моторист, да и вообще как говорится из говна конфетку. Он-то там чего-то проточил, форсировал, довел, протянул, отрегулировал. Через месяца два Петруха ко мне подъехал с видом Козлевича и естественно с его коронной фразой - эх прокачу! Видимо в отместку за тот скептицизм, который я выразил при его покупке. Я был не против и взгромоздился в этот рыдван, внешний вид которого кстати не изменился. Петруха повернул налево, потом направо, потом опять налево и я понял, что движемся к "кормилице". "Кормилица" это двадцать километров нового, ну или почти нового асфальта. Который дорожники по наводке гайцев тут же обвешали ограничительными знаками, типа - 60, 80 и даже в некоторых местах 40. Соответственно и название ей дали совсем не водилы. Выбравшись на этот асфальт уазик взревел нехило. По крайней мере я такого не ожидал. И попер так, что его можно было смело объявлять восьмым чудом света. Петрухин внутренний оргазм от этого действа проявлялся только во взгляде, который он бросал на меня. Могла бы еще выдать стекающая изо рта слюна, но ее встречным потоком ветра из бокового снятого стекла забивало обратно в рот. Тем не менее триумф был полным. Там в уазике на спидометре всего 120, но стрелка плотно легла "за" и даже не дергалась. Все это продолжалось до поворота с перелеском... Там они и стояли. Мы заметили их слишком поздно. Газ конечно Петруха сбросил и скорость погасил, но сержант держащий в руках радар уже сделал свое дело. - Нарушаете! - грозно произнес он, приблизившись к хлопавшему в конвульсиях крыльями уазику, - превышаете!? - Кто, мы? - почти искренне удивился Петруха. - Конечно вы, знак восемьдесят, а вы сто тридцать прете! - Скоко-скоко?! - уже в унисон взвизгнули мы. - Сто тридцать... - опять произнес гаишник, но уже как-то не совсем уверено. Видимо машину-то рассмотрел. - Не, ну сто тридцать же, - еще раз произнес он и видимо для подтверждения заглянул в табло радара. - Ну точно, сто тридцать! - Командир, это нереально, мы стока при всем желании не выжмем. Это ошибка какая-то, - парировал Петруха, - точно ошибка! - Что значит ошибка?! - опять взвился гаец, - на дороге кроме вас кто-нибудь еще был? - Вроде нет, - грустно согласились мы. - Вот я и говорю, что вы одни. Мне больше и ловить радаром было некого. А значит будем составлять протокол! - Слышь, командир, а может муха? – встрепенулся Петруха. - Какая муха? – опешил сержант. - Обычная, которую вы радаром поймали, – развил свою гипотезу друган. - Вы че, бля, охренели?! – захлопнув открывшуюся в удивлении челюсть, опять взвился гаец, - какая нахрен муха!? - Тогда ворона! – решил вставить веское слово и я, - точно ворона, она в пике сто тридцать нехуй делать попрет. Гаец перевел на меня свой ошалелый взгляд и видимо хотел уебать радаром, но в это время хлопнула дверка патрульной машины стоящей в тени деревца. Из нее позевывая вылез лейтенант. - Ну чего у вас тут? – лениво протянул он, - что за проблемы? Петруха успел первым. - Да вот, товарищ лейтенант, ваш напарник говорит, что мы сто тридцать перли. На этом-то рыдване… Как бы в подтверждение его слов, не заглушенный уазик громка чихнул, заглох и осыпался кучей ржавчины. Лейтенант смотрел на это действо с нескрываемым любопытством, а потом перевел взгляд на сержанта. - Слышь, Марков, ты не борзей, а? Не, ну сказал бы девяносто, еще куда ни шло, но сто тридцать… - Че это я борзею?! – опять опешил сержант, - у меня радар! - Так никто же не поверит, - опять хмыкнул лейтенант, - кто поверит-то? Ты представь если они с нашим протоколом на этом уебище в отдел приедут. Ты нас на смех хочешь поднять? - Да-да, пишите протокол и мы с ним прямо к Ярцеву (начальник районного гаи) – поддакнул Петруха, - пишите. - Ну а кого, кого тогда я мог засечь радаром, если эти сами подтверждают, что на трассе были одни, - опять выдвинул свой неоспоримый аргумент сержант, - может муху, как эти утверждали? - Не, муху радар не возьмет, - авторитетно заверил лейтенант, - а действительно, кого? Нависла тяжелая пауза, а потом вдруг раздался спасительный рокот. Над прибрежной полосой моря довольно медленно прокурсировал вертолет рыбоохраны. - На второй круг пошел, - почему-то ляпнул я, – мы его видели, когда сюда подъезжали. После моей фразы просветлело лицо даже лейтенанта, и мы втроем уставились на сержанта. - Да ну вас нахуй! - негромко буркнул он и поплелся к служебному автомобилю. Бросив радар на заднее сиденье, уселся и сам. - Обиделся, - глядя ему вслед произнес лейтенант, - ну ведь все равно же никто не поверил бы…
Всю обратную дорогу Петруха был задумчив. - Не буду ни варить ни красить! – произнес он уже перед самым домом, - пусть так будет, мож еще кто не поверит. Мы тогда его слова мимо ушей пропустили. А зря. Слова пророческими оказались, а не поверил, - сам... Петруха....
Но об этом, в следующий раз...
(С) Андрей Смолин
Опыт - это когда на смену вопросам что? где? когда? как? и почему? приходит единственный вопрос: нафига?
В женскую консультацию зашел высокий молодой человек лет тридцати с большим рюкзаком за плечами, серьгами в ушах и бегающими глазками. Долго крутился вокруг суетящихся по коридорам будущих мамочек, будто пытался, но не отваживался побеседовать с кем-нибудь из них. Наконец выбрал кабинет, где очередь побольше и безропотно встал в нее. Честно дождался и вошел к врачу. - Здравствуйте молодой человек, Вы по какому вопросу? Мужчина явно нервничал и не решался заговорить с доктором, порывался даже уйти, но овладел собой и с напускной деловитостью, понизив голос, сказал: - Доктор, мне очень нужна от Вас кое-какая конфиденциальная информация деликатного свойства. Ну, в общем, мне нужны от Вас... Я хотел бы, чтобы Вы дали мне телефоны и желательно домашние адреса (предпочтительно блондинок), на поздних сроках беременности. От семи месяцев и более – это важно. Хотя бы штук десять, а лучше двадцать. Разумеется, не бесплатно. Я человек умеющий быть благодарным. Вы меня понимаете? Женщина-врач чуть заметно изменилась в лице, но добродушно ответила: - В принципе можно, у меня наблюдаются не десять и не двадцать, а более сотни будущих мамочек, только я должна покопаться в своих карточках, составить список, а вы пока подождите пожалуйста в коридорчике, я вас позову. Нужно ли говорить, что через десять минут по коридору поликлиники уже бежали менты и исходя из сложившейся ситуации, брали странного мужика от души жестко... Маньяка доставили в отделение и при обыске в его вещах обнаружили: швейцарский нож, две пустые женские сумочки, газовый балончик, блондинистый парик и странную книжицу под названием «Криминальные аборты». После того, как ошарашенный задержанный услышал, что имеет право сохранять молчание и какие прелести его ждут на зоне, он замолчал навсегда, но воспользовался правом на единственный звонок. Через три часа, когда совсем уже стемнело, в это отделение полиции прямо со своей дачи примчался всеми любимый Народный артист России, от которого я и услышал эту историю. Он раздал ментам автографы, со всеми пофотографировался на телефоны и устало сказал: Товарищи полицейские, отдайте мне на растерзание этого маньяка, ведь вам он на фиг не нужен – он мой маньяк, а я его несчастный учитель. Этот талантливый идиот снимает свой дипломный фильм о вреде абортов, вот ему и понадобилась для финальной сцены счастливая толпа будущих мам. А я с ними скоро сдохну! Этот хоть обычный тихий маньяк, а вот другого моего задержали у генерального штаба, при попытке договорится: как бы ему организовать сцену, где в зале оперативного дежурного взрывается граната, хотя бы учебная...
Опыт - это когда на смену вопросам что? где? когда? как? и почему? приходит единственный вопрос: нафига?
Это ещё чё... случай был. Днюху у парня отмечали у него на даче. Все изрядно уже выпили. Добрая половина народа свалилась в огромной гостиной. Ночь уже. Свет выключен. Типо все спят. Ну, и парочка одна начинает целоваться. Девушка начинает делать ему минет. Тот долго терпит, в итоге не выдерживает и простанывает: - Да, Света! Голос Светы из другого угла: - Вообще-то я тут. Вот так печально они расстались(
Опыт - это когда на смену вопросам что? где? когда? как? и почему? приходит единственный вопрос: нафига?
Середина 70-х, в СССР на покупку машины страшные очереди. Сидим с другом, оба большие любители охоты, поддаём и мечтаем: а вот купить бы настоящий вездеход, а ещё чтобы и плавал… Ну посидели, поговорили и разошлись. Через какое-то непродолжительное время читаю в областной газете объявление, что какая-то организация продаёт колёсную амфибию. Ну, прочитал, опять помечтал, как бы купить и, естественно, выбросил из головы. Для тех, кто не знает – частным лицам в СССР разрешалось продавать только легковые машины. А организации, которые имели какую-то технику, получали эту технику по разнарядке, и для того, чтобы получить новую, нужно было как-то избавиться от старой – продать другой организации или списать (а списать было тоже непросто: во-первых, комиссия по списанию, а когда техника серьёзная, то и комиссия соответствующая, а потом хлопоты по утилизации и пр.). Через какое-то время опять читаю в газете то же объявление о продаже амфибии. Опять вздохнул и выбросил из головы. А тут друг опять нарисовался, сели выпить и поболтать, и я ему рассказал об этом объявлении. Он сразу завёлся: где, как и пр. Сказал я ему, что бесполезно суетиться, но он не послушал и решил попробовать. Где-то месяца через три встречаю его, и он мне рассказывает, что уже почти договорился купить эту амфибию. Оказалось, что покупателей из организаций нет, а им край надо продать, и они готовы продать её хоть кому, лишь бы избавиться. И вот он уже прошёл почти все инстанции, осталось только у кого-то в облисполкоме получить разрешение, и можно покупать. Пожелал я ему удачи, и мы расстались. Месяца не прошло, звонит он мне – встречай, через пятнадцать минут подъеду! Выхожу из подъезда – навстречу подъезжает красавица-амфибия с моим другом за рулём. Представьте себе – почти новая машина, все колёса ведущие, сзади руль и винт, единственный недостаток – брезентовый съёмный верх, но зато отопление как в бане. В СССР для техники, которая не подлежала продаже населению, была госцена, видимо, себестоимость. Друг мой купил эту амфибию, как сейчас помню, за 650 рублей, это когда «запорожец» стоил больше четырёх тысяч. Комиссия по оценке подсчитала время эксплуатации, износ и большое желание владельцев продать. Амфибия оказалась дизелем, на заправках для частников продавался только бензин. Я потом был свидетелем, как за пачку сигарет какой-нибудь тракторист-экскаваторщик сливал из своего бака ведро-два солярки. А теперь поймите наши ощущения – едем по городу, с открытым верхом, подъезжаем к берегу реки, съезжаем в воду, включаем винт и плывём на другой берег. На другом берегу выезжаем и едем без дороги по берегу! Ощущение поймёт только охотник или рыбак. Вспомнил я тогда анекдот: «За что сидишь? За лень. В компании рассказали политический анекдот, я поленился сбегать в КГБ, а друг не поленился». Так и тут – что бы мне самому попытаться узнать о покупке этой амфибии, но лень – я же знаю, что их не продают! Читал, что изобретения делались людьми, которые не знали, что такого сделать нельзя – а брались и делали. Не ленитесь!
Опыт - это когда на смену вопросам что? где? когда? как? и почему? приходит единственный вопрос: нафига?
Часто вижу тут анекдоты и преисполненные ехидства истории про единственную советскую микролитражку - Оку. Захотелось вот заступиться за козявку... Свою Оку я заимел случайно. Автомобилем в те времена я не пользовался уже больше пяти лет - метро под боком, в области делать нечего, - и вдруг одна закадычная знакомая озадачила меня вопросом, как и започём можно избавиться от своей боевой малышки, которая стоИт уже больше, чем ездит. Надо сказать, я прирожденный инженер, но последние лет 10 вынужденно занимаюсь руководящей работой - а руки-то просят настоящей... и я попал! Заплатил какую-то мелочь - и Ока перекочевала к инженеру. Рассказывать, как я пять с половиной часов перегонял автомобиль из Беляева в Крылатское - не буду из принципа, тут таких историй хватает. Понятно, что в козявке за эту недлинную дорогу сломалось всё, что еще не успело сломаться при прежней хозяйке. Кроме, к счастью, левого переднего тормоза, что изрядно продлило мне жизнь. В первую же субботу я купил камасутру по Оке, затем вынес на улицу весь свой струмент и полностью перебрал тормозную. В воскресенье - электрику. В понедельник решил похвастаться сотрудникам новой игрушкой - вышел с ключами во двор и... нашел под задним колесом лужу тормозухи. Опсикалась, маленькая... Купил еще мешок тормозных цилиндров, собрал из трех (новых!!) один рабочий, поставил, прокачал... (Лирическое отступление. Почитав камасутру, я оценил инженерное изящество автомобильчика. Машина, кроме шуток, была сконструирована по последнему слову техники 1983 года, когда она пошла в серию, и, если бы ее собирали трезвые слесаря и из годных запчастей, цены бы ей не было до сих пор! Пару недель тому назад, в отпуске, я брал в аренду Хундай Атос, так вот он в подметки не годится моей Мухе, даром что вышел лет на 20 позже.) Нда. Следующие выходные снова посвятил электрике. После первой переборки опять кое-что выгорело. Снял торпеду, обмер... выкусил нахрен огромную бороду запутанных проводов, собрал жгут согласно схемы... заработало! Ну и, наконец, двигатель! Первая неделя прошла на форумах окаводов, вторая - в обнимку с энтузиастом-мотористом, который привез ажно с КамАЗа экспериментальный спортивный (!) распредвал из еще советских запасов, а также вычистил и вдумчиво нашаманил карбюратор. И машинка поехала! Нет - ПОЕХАЛА!!! За первые три дня рулежки я практически спалил передние покрышки, потому что трогаться с толково надрюченным моторчиком получалось только "с дымком", а отечественная резина оковьего размера имеет паршивую привычку "подламываться" в поворотах. Кстати же выяснилось, что для такого двигателя слабоваты и тормоза. Пришло решение поставить ступицы, тормоза и 14" ковку от Самары, что и было исполнено с помощью форумчанина-токаря и советских запасов экспериментальных запчастей. Низкопрофильные покрышки я удачно купил в Берлине, когда ездил к друзьям в гости. Заодно поставил газовые амортизаторы, усилил стабилизатор, - и пропали боковые крены. Управляемость получилась острая, с хорошей обратной связью - на субару приходилось ездить? Воот. Катался я где-то с полгода, удивляя народ, пока к весне в кузове не начали появляться дыры. Надо сказать, что я достаточно давно отвык от отечественного автопрома, и озаботился кузовщиной только тогда, когда было уже, мягко говоря, поздно. Московские кузовщики, понятно, заломили в пять раз больше стоимости новой Оки, и я принял решение отвезти Муху в Дагестан, к софорумчанину - владельцу кузовной мастерской, который успел побывать у меня в гостях и заценить проект. Заодно и легкий фейслифт удумали, в виде собственных обвесов и современной оптики. Тык вот... когда автомашинку выгрузили в Махачкале, дружище-кузовщик погнал ее в мастерскую своим ходом. По результатам позвонил мне. - Билли, говорит, ты помнишь, как мы по МКАДу на ней 160 носились? - Помню, говорю. Под горку так вообще 170. Я люблю погонять. - Ну вот... (пауза) Я когда к мастерской приехал, вышел, хлопнул дверью... (пауза) у нее двигатель с подрамником выпал...
[ Редактирование 30.08.11 : 23:09 ] Опыт - это когда на смену вопросам что? где? когда? как? и почему? приходит единственный вопрос: нафига?
Офисные забавы В принципе очень гут иметь своего человечка в управлении корпорации. Пуркуа? А вот почему - на днях значится, звонит такой «свой человечек» мне и шепчет: -Серый, жди завтра-послезавтра проверяющих, будут внезапную инвентаризацию делать, а направление - «персоналки» с комплектацией... Ххы, предупреждён - значит вооружён! Тут нужно сделать несколько шагов по сторонам - вы же не в курсе нашего «корпор гемора»: дело в том, что у нас есть определённые заморочки со списанием офисной техники. Часть её была получена на условиях субаренды (вообще древние ИйБэМэшки) и списать их было также легко и приятно, как протащить верблюда через его же задницу. Хоть стоимость у данного барахла уже нулевая (у некоторых, самых «древних» - даже с «минусом»)- но выбросить никак, потому что в нашей ревизионной комиссии работали мужички с дзержинскими замашками - которые за отсутствие копеешного калькулятора шили наикрепчайшим драпом коленкоровые обложки для «дела». Брррррррррр........ Ну ладно - будем думаю, готовить встречу. Первым делом под такой балет выпросил у шефа для «группы захвата» Ромашу и Сашу - это наши корпоративные «двое из ларца». У любого, кто видел их впервые - сразу возникали мутные мысли о клонировании. Разные фамилии, возраста и имена у Ромаши с Сашей - никак не могли спасти впечатления - что они произошли от той самой овечки, Долли! Краткая характеристика Саши и Ромаши (одна опять-же на двоих): «Нихрена абсолютно не умеют делать, но делают это очень быстро!». Мне же интеллект для операции не требовался, а даже может и мешал. Нужны были только здоровые и выносливые тела, все действия посекундно я клонам расписал и их всячески заинструктировал. Наступило утро, из тумана злобно сверкая глазами и литыми пиджачными пуговицами материализовалась, корпоративная группа контроля. Началась работа... Я был видимо уже не первый в проверке. Почему я так решил? Да потому - что с каждым новым показанным изделием - хитрые щёлки глаз проверяющих, превращались в блюдца... Почему то они не верили (даже щупая бока «персоналок») - что машины у нас таки есть. Секрет простой - мы естественно тоже не держали этих мумий на рабочих местах, просто у нас завалялись две «персоналки» - одна у охранников (они так и не могли ещё освоить первый уровень легендарного «Принца Персии»), а вторая у уборщицы бабМани (она использовала ПК как подогреваемую подставочку для ног, во время «адмиральского часа»). Рабочие места были разбросаны по разным этажам. И пока мы с комиссией продвигались не спеша по лестницам, Ромаша с Сашей на лифте успевали перетащить «персоналки» на новое место, попутно переклеив инвентарные номера. Чиркнув в ведомости о наличии последних машин, «старшой» расцвёл: - У вас, только вижу есть порядок и полное наличие инвентарной аппаратуры! А везде такой бардак! Я в отчёте отмечу - что вы выручили корпорацию! «Наверху» зачем-то понадобилось двадцать штук этих монстров, мы уже сколько мест исколесили - везде от них под шумок избавились, а вы - молодцы! Сейчас придет «газель» - там двадцать новых самых навороченных «Пней» - вам взамен этого барахла. Только помогите нам - собрать по этажам и вынести ваши старые «персоналки» к машине... Ромаша и Саша, изображающие «операторов IBM» - с грохотом валятся со стульев (я после этого их даже зауважал - оказывается у них где-то местами присутствовало чувство юмора). Сам, тихо сползаю по стене, в голове лишь включаются красные титры: «ЗАСАДА!», потом шуршит и падает занавес...
Опыт - это когда на смену вопросам что? где? когда? как? и почему? приходит единственный вопрос: нафига?
Внешность у Щелкунова была моложавой. Даже детской. Прибавьте к этому негромкий голос, маленький рост, врождённую скромность и получите портрет.
Когда известие о получении очередного воинского звания «капитан»(!) застало его, лежащего в госпитале с аппендицитом, и появилась срочная необходимость обмыть звание с соседями по палате, он, накинув госпитальный халат, сходил было до ближайшего магазина, потом до другого...ни в том, ни в другом водку ему не продали. - Спиртное только с двадцати одного года! - Дык... - Паспорт покажи. Паспорта с собой не оказалось. - А сигарет можно? - А восемнадцать тебе уже есть? Точно?
Правда и выпивал то он не по-взрослому как-то. Не особо нравилось это ему, да и пьянел очень быстро - сообразно своему весу и росту.
Приехавши к новому, как ему тогда казалось, спокойному месту службы он, как это водится, накрыл поляну. Небольшую, так - поляночку. Военных то в военкомате шесть душ всего вместе с ним. А тут как раз двух зайцев одним махом - и за прибытие и за звание. Надо сказать, что в этом маленьком городишке ему на счёт продажи спиртного никто никаких вопросов не задавал, хоть и пошёл он до магазина не в новых майорских погонах, а в спортивном костюме. На само действо, понятное дело, переоблачился в форму.
Офицеры и прапорщик, новые сослуживцы Щелкунова, оказались на редкость душевными людьми. По крайней мере, так поначалу показалось. Предлагали помощь в работе и переезде, звали на рыбалку, обещали завтра же сводить-показать все достопримечательности и злачные места города. Шутили наперегонки. Даже самый старший из них, военный комиссар, был мужик простой. Не запанибрата, конечно, но и без чванства и высокомерия - именно старший товарищ.
Но что-то, всё-таки, немного напрягало. Чувствовалась какая-то особая кастовость в этом небольшом коллективе. Что-то, видимо, важное и интересное, возможно даже тайное, их объединяло и сплачивало. Наверное, со временем, он тоже станет посвящённым в это. Вот сейчас вольётся в коллектив, сработаются...
Возлияние происходило, как это обычно бывает - с рассказами-распросами о службе друг друга. - А что, Дмитрий Николаич, - сказал, чуть приобняв, прапорщик, - я гляжу, - ты мужик что надо. И по разговорам и за столом. Мы так тебя и курить научим. - Да я, вообще-то, умею, - объятья прапорщика, с которым только что познакомились, на мгновенье показались чем-то диковатым и несуразным, панибратско-фамильярным, но своё слово тут же вставил военком: - Александр Юрьич - мудрый прапорщик. У него, Дмитрий Николаич, есть чему поучиться. - Коль умеешь - хорошо. Научим и более сурьёзным вещам, - прапорщик как-то заговорщицки подморгнул ему и улыбнулся непростой какой-то улыбкой. Щелкунов удивился сначала. Но небольшое застолье потекло дальше и от обилия алкоголя и общей душевности происходящего удивление быстро сошло на нет. Но не надолго. Все как-то вдруг переглянулись, снова в их взглядах была какая-то тайна, немного отсели от стола, пооткидывались на спинки стульев. - Что, Андрей, опять? - Да. Похоже, снова ломать начинает. С этими словами высокий стройный, но какой-то бледноватый, молодой майор отодвинулся к стене, засучил рукав, достал шприц, наполнил его какой-то гадостью и ввёл себе... - Вот, майор, смотри, - из-за плеча раздался голос мудрого прапорщика, - ты следующий. Мир перевернулся в одно мгновенье. Перед глазами появился какой-то туман, даже сидя на стуле стало тяжело держаться вертикально. Взгляд Щелкунова нашёл глаза военкома. - Константин... - начал было жалобно он. - А ты как думал, майор, - на этот раз уже не особо дружески ответил комиссар, холодно улыбаясь, - здесь у нас так. Мы все через это прошли. С волками жить - по волчьи...
Щелкунов сполз со стула в нокаут. Раньше, в случае чего, красавицы падали в обморок. Как это называется сейчас у майоров - не знаю. Наверное, так же.
Похлопали по щекам, дали нюхнуть нашатыря.
Немного оклемался.
Ужасное чувство щемило грудь и сосало мозг. Как же так? Куда я попал? И это офицеры? Наркота! Хотелось куда-то бежать, повеситься, застрелиться, утопиться!
Но этого не произошло.
Потому что ему быстренько объяснили одну простую вещь. У Андрея Николаича - сахарный диабет. И он, периодически, инсулин себе колет.
Их бин пошутить...
Опыт - это когда на смену вопросам что? где? когда? как? и почему? приходит единственный вопрос: нафига?
Вам доводилось слышать про соломинку, переламывающую хребет верблюда? Или про каплю воды, что сносит дамбу и затапливает целые города? С чувствами порой бывает так же – раздражение копится годами, постепенно трансформируясь в озлобленность, которая, в свою очередь, перерастает в чистую, незамутнённую, лютую ненависть, что наполняет тебя и бурлит в ожидании последней капли. Капли, которая переполнит чашу терпения, разрушит плотину толерантности и...
До дома решил ехать на электричке. В метро трястись около часа, а на собаке – десять минут с ветерком и на автобусе пару остановок. Вагон не то чтобы битком, но свободных сидячих мест уже почти не осталось, а в тамбуре просторно и народу никого. Плеер в уши, взгляд в окно, поехали. За одну остановку до моей мужик зашёл. Лет за тридцать немного, высокий, плечистый, с формирующимся брюшком. Рубашка, костюм-двойка, начищенные ботинки, в руке недопитая бутылка Туборга. Встал напротив и сразу же закурил. Настроение начало портиться. - Простите, а на улице Вы покурить не могли? - Чего? - Здесь, говорю, курить нельзя вообще-то. Да и мне Вашим дымом дышать тоже радости мало. - Не нравится - не дыши. Минута молчания. Курильщик могучим глотком допивает бутылку и ставит на пол. Ставит неловко, бутылка, качнувшись, падает на бок и подкатывается к моим ногам. Костюм-двойка задумчиво курит, демонстрируя свою абсолютную непричастность к бесхозной таре. - Уважаемый, Вы бутылку уронили. - А? - Мусор, говорю, в урну надо бросать. - Здесь урны нет. - На станции есть. Доедете куда надо и выкинете по пути. - Слушай, чё те надо? Чё ты до меня до$бался? - Я не люблю, когда вокруг мусор валяется. - Так возьми и выбрось, я чё, крайний тебе? - Но это же Ваша бутылка. - Ты за$бал меня уже со своей бутылкой, тебе надо - ты и выбрасывай, можешь хоть в жопу себе её засунуть. - Но… - Иди ты на_уй мудак е_анутый! Понял? НА-_УЙ! Раздражённый пассажир отошёл в другой конец тамбура и повернулся лицом к окну. Бутылку он не поднял. Её поднял я. Три быстрых шага, размах. Бутылка почему-то не разбилась. Потерпевший начал поворачиваться. Подсечка, ногой поддых, серия ударов в голову. - В жопу, говоришь?! Щас засуну! Только тебе в жопу! Лежать, сука! Чистая, незамутнённая, лютая ненависть… Электричка подъехала к станции и остановилась. С трудом, но заставил себя остановиться и я. Выскочил в услужливо разъехавшиеся двери на перрон. В руке пустая бутылка. Дошёл до урны, выбросил. Ярость постепенно затихала, уползая куда-то в глубину подсознания, на задворки души. Плотина не рухнула. Видимо смотритель просто открыл кран и стравил излишки, чтобы не доводить уровень до критического. Теперь место есть, резервуар вместит ещё не одну каплю. Теперь он, пожалуй, выдержит и дождь.
А неподалёку, в тамбуре набирающей скорость электрички, сброшенная ненависть невидимой лужей растекалась по полу, просачивалась в щели и, распадаясь на капли, устремлялась к земле.
Кап. Красный сигнал светофора. Машины замерли. Водительская дверь стоящего передо мной паркетника приоткрывается, и тонкая ручка с наманикюренными когтями выставляет на проезжую часть бумажный макдаковский пакет с мусором. Кап. Молодая семья отдыхает на берегу озера. Кушают, пьют сок. Уходят. Мусор аккуратной кучкой сложен под деревом. Кап. Гуляю с дочкой по зимнему парку. Белый снежный ковёр пестрит картоном отработанной китайской пиротехники. Кап. Работяга, идя через двор, бросает окурок в детскую песочницу. Кап. Гламурное кисо чистит фисташки на пол вагона. Кап. Ребёнок лепит жвачку на сиденье автобуса. Кап. Разбитая бутылка в воде возле пляжа. Кап. Гора бычков на лестничной площадке. Кап. Лужа мочи в лифте. Кап. Пивные банки в лесу. Кап. Пустая бутылка на разделительной полосе. Кап. Надпись на стене подъезда. Кап. Кап. Кап…
Таких как я, на самом деле много. Миллионы людей, которым не по нраву тот свинарник, в какой вы, безответственное быдло, превращаете наш ареал обитания. Людей, для которых слова вежливость, чистоплотность и социальная ответственность ещё не утратили своего значения. Мы не гринпис, мы не убираем за вами дерьмо и не подтираем ваши грязные сраки, мы просто учим своих детей любить и уважать себя, свой дом, свой мир. Но кто знает, возможно именно благодаря таким как мы, человечество ещё пока не захлебнулось в нечистотах. Нам нечего противопоставить вам, хамоватым скотам с повадками земляного червя и интеллектом обезьяны, однако…
Если когда-нибудь вы увидите в выпуске новостей обезображенный труп, нафаршированный пакетиками из под чипсов, с набитым окурками ртом, и пивной бутылкой, торчащей из задницы – задумайтесь, не было ли вашей капли в том ревущем потоке, который смёл плотину чьей-то терпимости.
Было это давным-давно. Еще в те времена, когда бойцы отдавали честь сержантам, младшие офицеры получали до двухсот рублей, водка стоила пять, а грандиозный поход в кабак обходился всего в несколько красненьких бумажек с цифирькой 10...
И жил был Жук. И был Жук лейтенантом пограничных войск КГБ СССР. И служил лейтенант Жук Алексей Петрович начфином в одном хитром пограничном отряде, занимающемся подготовкой специалистов широкого профиля для границы, начиная от поваров и заканчивая командирами РЛС «Дон», «Наяда» и «Мыс»...
И был у Жука товарищ. Тоже лейтенант. Начальник службы АТВ. И звали друга Аркашей. И фамилия у него была Мушинский.
Были Лешенька с Аркашенькой холостяками, отчего и определили им место проживания в одной из комнат дома японской постройки. В строенном на века трехэтажном здании весь первый этаж был отдан на откуп холостякам и приезжим... И назывался этот этаж «Отель Хилтон»...
Гарнизон находился между двух поселков. До первого было семь километров. До второго шесть... Вот так... И весь соцкультбыт умещался в один военторг, одну солдатскую чайную, и один гарнизонный клуб, поэтому каждая поездка в город Владивосток, состоящая в полуторачасовом переходе через залив на катере службы прибрежных сообщений, была праздником...
Иногда горные речушки вспухали и перекрывали бурными потоками тоненькие ниточки дорог, по которым можно было добраться до деревень. В одной деревне находилась железнодорожная станция, а вторая находилась прямо на морском берегу, от которого железобетонным языком выпирал пирс. И сидел тогда гарнизон в полной изоляции, ибо после того, как один майор утопил ГАЗ-66 (аж до самого верхнего среза кабины) в речке с издевательским названием «Сухая», командир панически боялся малейшего движения техники во время дождей и тайфунов...
Были Леша с Аркашей самыми молодыми лейтенантами в отряде. Но всегда были вместе. Оба родились и жили в Москве, ходили в одну офицерскую столовую, жили в одной комнате, сидели за одним столом на читке приказов в классе командирской подготовки...
И в один прекрасный момент, буквально через несколько суток после вступления в должности молодых лейтенантов, зубоскалая орда в зеленых фуражках сократила до минимума сильно уж вычурную Аркашину фамилию, и превратился Аркаша в Муху...
Так и родилась на свет это подозрительное, противоречащее науке энтомологии, содружество - Жук и Муха.
Скучно им было. Прямо скажем. После Москвы-то... После Ярославля и Харькова... А когда холостому человеку скучно, он начинает придумывать себе занятия всякие... Взбодриться дабы... Впрочем, чего тут думать? Издревле пошло на Святой Руси так, что при отсутствии театров, всяких там картинных галерей и Эрмитажей с Кунсткамерами, русский человек искал утешенья в совместном пьянстве. Неделю после приезда лейтенанты пользовались радушием постояльцев Хилтона. Пограничники, они ведь такие, им каждый новый человек всегда приятен. Вот и кочевала наша насекомая пара из одного номера в другой. Кочевала до тех пор, пока кто-то из постояльцев слабенько не намекнул, что пора бы и честь знать, господа офицеры. Пора бы вам, любезнейшие, проставиться за прибытие. А? В ход пошли подъемные деньги, выплаченные еще в училище, но их хватило не надолго.
Как назло, свели дружбу с командированными из ДВПО старшим лейтенантом и капитаном, которые приехали за выпускниками. Один был из Сковородино, другой из Шимановска. Кто-то там, где-то чего-то напутал, и капитан со старлеем прибыли на два месяца раньше за микродембелями славного учебного отряда... Ага... Покупатели это были...
Делать капитану со старшим было совершенно нечего. Никакой дурак не погнал бы их обратно, а потом опять в эту паршивую учебку. Дали приказ ждать. До выпуска. Вот и ждали. Мужики оказались крепкими. Пропив все свои деньги, приноровились бегать в деревни по блядям. Благо, первая деревня, которая с пирсом, была одним из центров пушного производства в крае. А вторая была узловой станцией. Соответственно, в первой деревне был коньяк, который должны были спаивать норкам и хорькам, но конечно же выпивали сами; во второй деревне коньяка не было, но зато были проводницы.
Схема была простой до безобразия. Один день защитники Отечества гасились у постоянно пьяных норочниц, потом исчезали на пару деньков, катаясь от Хасана до Новочугуевки и обратно с железнодорожницами. Кто знает, сколько бы это продолжалось, но сначала «командарму» пожаловался директор совхоза, что пребывание людей в форме на его территории внушает опасения, затем начальник дистанции пути прислал письмо, что два офицера устроили дебош в поезде. При этом, потрясая своими удостоверениями с буковками ВЧК КГБ, они уверяли, что служат в ВАШЕЙ части, товарищ полковник, а от наряда милиции «чекисты» позорно сбежали, выпрыгнув почти на полном ходу возле станции Провалово...
Кончилось тем, что командир посадил дальневосточников под домашний арест, позволяя ходить им только в столовую и ежесуточно, утром, представать пред его очи, дабы он сам видел, что они на месте. Пить было нечего. Сидеть под домашним арестом несладко... Вот и попались в их паучьи сети Жук и Муха.
И научили опытные офицеры лейтенанта Муху, как воровать спирт, который в изобилии (две двухсотлитровые бочки) хранился на складе АТВ. Бочки были опечатаны тремя печатями. Начальника тыла, самого Мухи, и начальника склада. Начальник склада по приезду Мухи был отправлен в отпуск но, в нарушении всех приказов по службе арттехвооружения, командир дал команду принимать склад материально заинтересованному лицу. То есть самому Мухе. Муха принял.
На этом и сыграли перехватчики из ДВПО.
Первым делом добыли у бойцов эпоксидную смолу и залили ею пластилиновые оттиски на бочке - оттиски начальника тыла и начальника склада. Округло обточив застывшую массу, заимели точные копии латунных кружочков НТ и материально ответственного прапорщика.
400 литров дивного напитка с совершенно не аппетитным названием «спирт этиловый ректификованный» были в распоряжении преступной четверки, в простонародье именуемой (по Глебу Жеглову) шайкой...
*** «Отель Хилтон» гудел. Первый этаж дома японской постройки, над дверями которого рельефно выпирали буквы «1946», оглашался дикими звуками педерастического дуэта «Модерн Токинг», кричал, пел, стонал блевотными звуками... Несчастные обладатели квартир на втором этаже уже звонили дежурному по части и умоляли вызвать караул, дабы привести к нормальному бою разбушевавшихся постояльцев... Третий этаж еще держался...
На усмирение был сначала брошен НачПО, он в тот день являлся ответственным по части. Боясь и размышляя, как образумливать беспартийных, комсомольцев, членов и кандидатов в члены ВКП(б), начальник политотдела выдвинулся... Часа через полтора ... Пошел он, конечно же, не через КПП, а через дыру в заборе, которая выходила как раз на «Хилтон». Простим старого подполковника. Вероятно, он руководствовался положениями строевого устава, который предписывает наикратчайший путь при выходе из строя...
НачПо уже подходил к дыре в заборе, когда гарнизон неожиданно погрузился во тьму. Это опять отрубили промышленное питание. «Слава Богу, теперь успокоятся...» - подумал начальник политотдела, но решил подождать около пролома.
Сначала раздались приглушенные звуки «дрр-р..»... «д-р-р»... Потом жизнерадостно затрещало «др-р-р-р-р-р-р....», «Хилтон» весело заиграл осветившимися окнами первого этажа. Педики опять заорали: «Ю май хат, ю май соул...», а из ближайшего, полуоткрытого окна, раздались эротические визги, - это прибывший три месяца назад из загранкомандировки капитан демонстрировал новым друзьям чудо буржуазной техники под названием «видеомагнитофон»... «Во, суки...А дырчик-то они когда успели поставить?» НачПо не успел до конца удивиться, как его ноги кто-то обнял и утробным голосом спросил: «Эй, ты-ы-ы-ы, тебе какого ххххера надо здесь?» - А ты кто? Встать!... - НачПо испуганно лягнул лежащее тело в шинели с ярко блестящими звездочками. - Ллллейтенант Жук... К ввв-а-а-шим услугам...
Делать нечего, не оставлять же пьяного финика замерзать на ноябрьском морозе. НачПо взвалил Жука на плечо и прошагал ровно пять метров до входа в отель. Шел он шатаясь и безбожно матерясь. В это время сдох не вынесший нагрузки «дырчик». «Хилтон» опять погрузился во тьму. А возле крыльца шатающегося под тяжким грузом подполковника уже поджидал Командир...
Отель вымер... Он вымер, услышав голос грозного команча, а напрягать отношения с ним никому не хотелось. Уж больно страшен был он во гневе своем... Проявив человеколюбие, Командир и НачПо швырнули финика на чью-то кровать. В слабом луче командирского фонарика над скрипучим ложем, застланным синим, советско-солдатским одеялом, оскалилась разрисованная белыми углами черная морда со зверской эсэсовской надписью «KiSS»... - Тьфу... - одновременно плюнули в морду команч и комиссар.
*** И заснул «Хилтон». Успокоился. Успокоились второй и третий этажи. Спали тяжелым сном сковородинец с шимановцем. Спал лейтенант Жук. И приснилась ему картина «Чаепитие в Мытищах близ Москвы». Только почему-то вместо самовара на столе стояла двухсотлитровая бочка с краником, а вместо попа за столом сидел начальник политического отдела. Сам Лешенька, в парадной форме, весь в орденах и медалях, униженно выпрашивал у комиссара на опохмелку, а вдали виднелся пограничный столб... Упругая струйка ароматной жидкости падала в блюдце, но блюдце оставалось пустым и только позванивало, тихонько эдак... Дзинь... Дзинь... А потом опять - дзинь... Епть... Да кто же это спать-то мне мешает? Мне так хорошо... Звонят тут... Всякие...
Дотянулся Жук до телефона: - Алё? - Это Муха, как там у нас дела? - Все заебись Муха, только иди ты на хуй, я спать хочу... - Алё, бля??? Это Муха!!! Кто говорит со мной???!!! - Муха, Муха, я Жук. Передаю по буквам - Жора, Ульяна, Константин. Иди на хуй, Муха. По буквам - Харитон, Ульяна, Краткий. Я спать хочу Аркашка, отъебись от меня, - Жук кинул трубку и опять отрубился...
И наступило утро... И собрали опосля развода всех офицеров в классе командирской подготовки... И держал речь воевода. Была его речь зело пресыщена бранными словами, которые, в целях эстэтизации сайта, мы лучше опустим: - Товарищи офицеры! Сегодня ночью я в очередной раз убедился, что вас надо сношать, сношать и еще раз сношать! Как завещал великий Ленин, простите Николай Петрович (это он к НачПО)! Ваши ряды разложены повальным пьянством! Наша гостиница-общежитие - рассадник блядства и алкоголизма! Месяц назад я вытаскивал из под кровати целого старшего прапорщика деревенскую девку, которой было не более шестнадцати лет! Этот педофил пообещал мне, что больше такого не повторится, зато свел дружбу с товарищем капитаном Шведовым! Теперь они совместно пьют водку и просматривают идеологически вредную продукцию, которую господин капитан каким-то образом умудрился вывезти с гнилого запада! Мало того, они уже дошли до того, что за бутылку устраивают коллективные просмотры! Или вот еще! Молодые офицеры! Лейтенанты! Жук и Муха... э-э-э, тьфу бля, как там его... этот... Мушинский! Встать! Вставать надо, товарищи офицеры, когда вас называют!! Свели дружбу с командированными! По все дни пьяные! У одного деньги в подотчете, у другого патроны и оружие! Им бы повышать работу над собой по боевой и политической... Нет! Ночью произошел вообще вопиющий случай! Когда мы сидели без света, на оперативного дежурного выходил по телефону оперативный округа! Я не знаю, какие там у нас бараны сидят в роли телефонистов, но в темноте молодой идиот-боец, как мне объясняют, перепутал какую-то там дырку, и заместитель начальника кадров округа полковник Муха Аркадий Рихардович, несший службу, имел милую беседу с господином Жуком, который добросердечно послал его на хер, потому что пьяным был, подлец! Я вам слова не давал, товарищ Жук! Я и сам знаю, что надо представляться как положено! Того Муху весь округ знает, а вот вы, товарищ лейтенант, уже вряд ли достигнете такой популярности! И все это оттого, что начальник узла связи вместо того, чтобы поставить бензоагрегат рядом со штабом и дать свет, хотя бы на узел связи, ставит его под лестницей Хилтона! Мало того - даже дырку в стене под выхлопную трубу прошлямбурили, суки! Зато узел связи питается от аккумуляторов!!! Повелеваю: Мухе, Жуку и Шведову объявить строгий выговор. Начальник штаба, формулировку придумаете сами, чтобы нас не трахнули при проверке. Составить телеграмму на «Прогресс» (это управление ДВПО в то время. прим. автора) о поведении прикомандированных офицеров. Начальнику узла связи дырчик поставить около штаба - питание должно быть на узле. Начальнику тыла изыскать средства для ремонта стены, отгораживающей часть от этого говна под названием Хилтон. Старший ремонта - алкоголик лейтенант Жук. Создать комиссию по проверке ГСМ и склада АТВ. Слухи о применении во вчерашнем дебоше государственного спирта, доставленные особым отделом, думается мне, более чем обоснованны. С начальником политотдела, начальником штаба и начальником тыла я поговорю отдельно! Товарищи офицеры!
Дав офицерам (и младшим и старшим) понять, что и высшее руководство не останется без «пряников», обозленный Батя так ударил пудовым кулаком по плексигласу на столе, что плекс покрылся дивными стрелами, перечеркивающими напрочь мертвые зоны учебных ПТНов...
*** И задумались, добры молодцы... Было от чего задуматься. Один тихонько вибрировал от предчувствия мести за краденый спирт, другой тоскливо размышлял о том, что карьера его с этого дня остановилась на месте, ибо испортить отношения с заместителем начальника кадров округа... Да... Это о-го-го...
Делать нечего. Собрали Хилтон-совет. С ограниченным кворумом. В полной тайне. Ибо заподозрили наличие асадистского стукача в дружном коллективе... Жука успокоили тем, что полковник Муха стар как говно мамонта и не сегодня завтра, уволится, хотя подстроить может конечно чтонить, но у тебя, Жук, еще все впереди. С Мушинским было сложнее. Спирта за три дня выпили достаточно много. Литров двадцать - точно. Выручили опять сковородинец с шимановцем. - Не плачь Муха, вот тебе рубль, ставь бутылку НУСу за амортизацию мотоцикла и вали за презервативами в ближайшую деревню. - Нахуй? - Идиот, в данном случае это как раз не на хуй, а в бочку. Сколько мы там выпили? Литров двадцать? Бочки полные обе были? - Ну... - Вот тебе и «ну», палками намеленными лезть в бочки, конечно, не станут, а только плотность замерят. А мы гондон в бочку опустим и потихоньку в него воды нальем. Литра три вмещается. Проверено. Потом ниточкой перевяжем покрепче, он - бульк... Ты че, артилерист хренов, в школе хуево учился что ль? Забыл, почему Архимед «эврика» кричал? Плотность воды больше чем у спирта, соответственно изделие номер два упокоится на дне бочки, а фактическая плотность спирта останется неизменной. Простой арифметический подсчет показывает, что для вытеснения объема в двадцать литров нам потребуется всего шесть с половиной гондонов. Производим округление - итого семь. Печати у тебя есть. Лети, Муха. Тебе надо успеть до закрытия аптеки. Мы пока поможем Жуку стенку класть, все равно нам делать нех... Выпуск на следующей неделе, а мы под арестом... Проветримся хоть...
Проветрились... Около пролома топтались два отчаянно мерзнувших бойца с корытом почти замерзшего раствора. Рядом высилась куча кирпича, вываленного как попало. Бойцы уже начали что-то изображать, но проклятый цемент за время «военного совета» смерзся с неимоверной скоростью, а соли в него, конечно же, никто кинуть не удосужился... Жук загрустил - цемент в дефиците, больше начальник тыла не даст...
Вдруг, один из бойцов медленно, явно, чтобы все видели, взял кирпич, окунул одной стороной в тазик с мутной водой и приложил его к кладке. «Чпок» глухо сказал кирпич и намертво прилип к замерзшему собрату. Внимательно поглядев на реакцию товарищей офицеров, боец, так же медленно, взял второй кирпич... - Чпок... Жук радостно и вопросительно воззрился на приятелей. - А? - Так бойцы, идите в подразделение, мы тут сами управимся, - приказал сковородинец.
Бойцы быстренько удалились.
- А чё... Идея... Только надо каши жиденькой из остатков цемента сделать... - Поехали!
*** Отель Хилтон гудел. Но на этот раз приглушенно. Праздновали успешное завершение строительства и успешное завершение ревизионистской деятельности по проверке материальных ценностей. Недостачи, как вы понимаете, обнаружено не было... Постояльцы употребляли, конечно же, шило, ибо Муха на радостях, вместо семи изделий из высококачественного слоновьего латекса сунул в бочку девять, вытеснив тем самым полведра этой дивной, уважаемой в вооруженных силах СССР, жидкости...
*** Вот такие они были Жук и Муха. И вот такой была у нас гостиница-общежитие с вычурным названием «Отель Хилтон».
*** Хотел на этом закончить, но подумалось, что все должно ведь иметь свой конец. Верно ведь? А потом подумалось, что писать часть за нумером «два» будет длинно и лениво, ибо запал уже прошел...
*** За окном туманный Город, Бухта и Залив... Иногда, когда погода хорошая, я вижу из аппаратной нашей станции космической связи противоположный берег Залива. Вот он... Е-е-еле видно белое пятнышко нашего главного ПТНа... Иногда ПТН превращается в серебреную звездочку. Это курсанты осваивают Б-200. Даже днем звездочка бьет по глазам. А если смотреть ночью, то видно как луч прожектора скользит...скользит по Заливу... Упирается в Русский... И обратно... пошел... пошел... пошел... А немного левее, ночью, играют своими стрелками два прожектора АПМ-90... По сопкам...по укрепрайонам травой поросшим...
Грустно... Грустно оттого, что уже прошло столько времени. Сейчас уже новые шалопаи-офицерики... Сейчас новые командиры выросшие из шалопаев тогдашних... Смешно от того, что старые шалопаи трахают новых и, потихоньку, вспоминают свои проделки. Я точно знаю, что вспоминают...
Уже давно на пенсии старенький полковник Муха.
Муха не стал мстить сопле Жуку. Смеется, говорят, вспоминая тот случай. Став начальником отдела кадров, совершенно не противился переводу старшего (уже тогда) лейтенанта в льготный район на Курилы, где Алексей и дослужился до подполковника, пребывая замом начальника по тылу.
Догадываюсь, что кто-то может задать вопрос: «А как же воровство спирта?» Да никак. Леша спирт воровал у самого себя ведь. Как водится, где-то, потом, сэкономили, кому-то недодали, договорившись... Презервативы вытрясли и забыли... Только Лешка рассказывает сейчас, приезжая, что когда сам проверяет бочки со спиртом, обязательно палкой туда тыкает...
Аркаша-Муха служит начфином округа. Глядя в его круглые очки, и на его лысую голову я удивляюсь, как человека меняет время. Аркаша огруз, стал серьезным и, даже иногда повышает голос на командующего... Он ведь начфин, а не хрен собачий...
А вот «Отель Хилтон» в бозе почил... Почил в бозе весь дом японской постройки с буковками «1946»... Пришли те времена, когда учебный отряд стал обходиться всего тремя ДОСами. Жильцы второго и третьего этажей «отеля» незаметно переселились в другие дома, или уволились и уехали...
И «Хилтон» глядит укоризненно на нас своими выбитыми глазами оконных проемов...
Приезжая в свой отряд я с грустью гляжу на пролом в стене. Этот пролом заделывали только в мою бытность раз пять... Сейчас уже не заделывают. Времена не те...
Вчера Президент РБ Лукашенко А. Г. выступиль с длинной речью перед верхним эшелоном власти............ Речь шла в основном о $$$$$$$$$$$$$$................ Помню только одну такую фразу: "народ меня уже критиковать начинает!!! , а с вас смеётся"... Хани. Минск,Беларусь.
'Кто боится нападок на свои убеждения, тот сам сомневается в них' (У.Филипс)
Мат Вооруженных Сил, как язык межнационального, регионального и прочего значения.
Мы привыкли (в войсках, и, к сожалению, на гражданке ), что слова мата являются промежуточными, словами-связками, паразитами, и т.д. между основными терминами. Да, это есть, НО, во-время штатной (особенно авральной) работы подразделений, служб, объектов, а также для объяснения ситуации, передачи импульсивности, срочности, важности на данный момент какого-либо действия приходится употреблять мат. Ни для кого не секрет, что до развала СССР были приняты определенные правила - эстонцев - в Каракумы, узбеков - в Среднюю полосу России, Хабаровск - в Калининград и т.д. Старая политика перемешивания необученного состава различных видов войск была одна - загнать их в наиболее непривычную среду обитания (географическую, национальную, температурную), чтобы, в случае нужды, пошли свободно по любым территориям - "А мы, что здесь делаем - О-П-А - незнакомая земля!!! - Посмотримммм!! - Заодно и постреляем !!
Наш батальон (600 чел.- примерно) состоял из 25 национальностей. Две трети - жители Средней Азии. Треть - славяне, грузины, армяне, азербайджанцы, не буду дальше перечислять. Некоторые ребята русский язык учили в СА, начинали, конечно с мата.
К нам в часть прислали майора - КОМАНДИРОМ нашей 1-ой роты. Кто видел майора - командиром роты ВСО - прошу откликнутся!!! Комбат - тоже майор. Этот майор выглядел, как офицер Генштаба - форма с иголочки, фурага - аэродром, шаг - кремлевские курсанты обзавидуются. Где он проштрафился, так никто из нас не узнал. Строит он нас на взлетке в казарме и начинает с нами беседу на различные темы (причем в роте 38 дембелей - кто знает - поймет, что это в роте, в которой всего 100 человек ). (Сразу хочу сказать, что старшиной в нашей роте служил страшный пранорщик Джонджуа - грузин, которому оставалось до окончания службы (выслуга- положенные сколько-там лет) 4 месяца, и, который нам (дембелям) говорил - Мне тоже по-Х.Й, у меня дембель в кармане)). Лекция майора перед строем (очень вежливо): " Это, конечно, хорошо, что бойцы понимают друг друга. Хорошо, что командиры прекрасно выражаются на этом языке. Но у нас случается перебор при употреблении слов ненормативной лексики. Я хотел бы видеть в ВАС солдат, которые хотят выглядеть настоящими защитниками Отечества, а не НЕИНТЕЛЛИГЕНТЫМИ воинами."
Уже в середине речи выражение лиц бойцов приобрело недоуменно-задумчивое выражение. "О чем он говорит?, - шептались задние ряды." У жителей Средней Азии на лицах появилась обычная меланхолия, связанная с утратой анаши, вытащенной прапорщиком Джонджуа из их посылок. Все остальные скучали. И тут на взлетку вылетел страшный прапорщик Джоджуа. И, не замечая строя перед комроты, он исступленно заорал: "Пид...сы, Хуе...ты, Вые.у, Кто в раковину нассал ?!!!
Строй моментально оживился, а узбеки оживленно загалдели, пытаясь выяснисть связь с данным происшествием и пропажей их анаши.
А майор только хмуро посмотрел на прапощика, строго на нас, и махнул рукой - "Разойдись!!"
МВО 1984-86 г.г.
Опыт - это когда на смену вопросам что? где? когда? как? и почему? приходит единственный вопрос: нафига?
...Возьмем, к примеру, недавний обмен мнениями между Робертом Макнамарой, министром обороны США в госадминистрациях президентов Кеннеди и Джонсона, и Брюсом Блэром, главой Центра оборонной информации, базирующегося в Вашингтоне. В начале 1970-х годов Блэр служил в американских ВВС офицером пусковой установки межконтинентальной баллистической ракеты Minuteman, нацеленной на СССР. Всего же за 1960-е годы, как раз под руководством Макнамары, было развернуто больше тысячи "Минитменов", ставших основой ядерного ракетного потенциала США той поры. По указанию Роберта Макнамары для предотвращения ошибочных пусков этого мощнейшего оружия была создана система Permissive Action Links (PAL), или, как ее называют российские военные специалисты, "средство негативного контроля".
В ходе разговора выяснилось, что бывший министр обороны по сию пору чрезвычайно горд тем, сколь надежная система была введена им для защиты мира от случайного развязывания ядерной войны. Вот тогда-то Блэр и поведал оппоненту, как эта система функционировала на самом деле. Хорошо известно, что для запуска "Минитмена" нужно было "отпереть" ракету, набрав на компьютерной панели секретный пароль. Однако Стратегическое авиационное командование США было крайне озабочено тем, что все эти "бабские" предосторожности могут понизить боеготовность и в нужный момент помешать оперативному запуску. Поэтому командование втихаря приказало выставить код защиты всех замков в комбинацию "00000000". Более того, в контрольных пусковых таблицах подчеркивалось, чтобы все офицеры были внимательны и вводили только нули (за время службы Блэра было произведено около полусотни имитационных пусков). Ситуация, при которой код защиты ракет состоял из одних нулей и был известен очень многим, сохранялась вплоть до 1977 года, когда в системе PAL наконец-то навели порядок...
Опыт - это когда на смену вопросам что? где? когда? как? и почему? приходит единственный вопрос: нафига?
Женщины у нас, как повелось, любят сетовать на то, что "перевелись-то нынче настоящие мужики" и "никто сегодня не умеет красиво ухаживать". Где и когда лично они видели "настоящих мужиков" и "красивых ухажёров", данные женщины почему-то умалчивают. Т.е. х#й сравнишь - кого они имели ввиду, и чем, собственно, я, к примеру, не настоящий мужик? В том-то и дело, что они сами не видели, но от прабабок и тёток хорошо наслышанны, из любовных романов начитаны и по романтическим комедиям Голливуда насмотрены: настоящий мужчина - это некий собирательный идеал, красавец, богач, Нобелевский лауреат и по совместительству поэт-прозаик. Однако, по злой иронии нашего мира, женщины так устроены, что редко бывают довольны всем: им вечно чего-то не хватает. Есть 100 пар туфель - надо 200, есть мужчина красавец+богач+спортсмен - а хочу чтоб он и на волынке играл, и польку плясал. Ах не пляшет? вот неудачник! это называется женская ненасытноть. А когда вдруг мужчина уходит, то вся эта блажь спадает, и девушка понимает, что это в ней многого не хватало, а не в мужике. Однако часто бывает уже поздно. И льются ручьём слёзы. Но всё равно, снова и снова женщины поступают одинаково: они заявляют, что-де ищут того, кто "поймёт и примет их такими, какие они есть". Звучит, конечно, красиво, но только вне контекста. По контексту чаще всего выходит, что "такими, какие они есть" равно "с удовлетворением всех их запросов и мечтаний". А почему, собственно? За что? Вот уж действительно - за одни красивые глаза? Такое ощущение, что бабы реально полагают, что мужики должны любить их за просто так. За то, что женщина - это уже сам по себе подарок невъебенный, щастье и пиздец какая удача на унылом жизненном пути примитивного дикаря. То есть, утрируя, за то, что у неё имеется вагина, и прочие женские половые признаки. Бабы эту фишку давно просекли и уже давным-давно ею пользуются, что свидетельсвует об их коварстве, низменности и ограниченности. У нас в обществе как-то так странно принято женщин возвышать и приписывать им стремление к чувствам, любви, а не к пошлому сексу. Мол, это грубое мужичьё только и думает х#ем, а не головой. Но на деле - единственная вещь, которой они пользуются для манипулирования мужиками - та же вагина. и всё... ТОЛЬКО ВАГИНА щас ведь бабы и накормить-то мужика толком не могут! Типа, "я рождена не для кухни, а для куни". Но мужики, выставляемые озабоченными маньяками, почему-то не бегают с х#ями наперевес, а поступают "романтично" и, по крайней мере, оригинально. У них не циклится всё вокруг своих или чужих половых органов как у баб. Они и в ресторан пригласят, и в кино, и туда и сюда, и сюрпизы и подарки, и цветы,и заметье: не дразнят баб своими х#ями (по крайней мере в открытую). И после этого - бабы есть воздушные ангелочки, жаждущие любви, а мужики - примитивные бабуины где логика? Кто-то может возразить, что-де женщины потому и вынуждены пользоваться такими методами, поскольку мужики на одну вагину и реагируют. Если так, то это ещё одно доказательство рассчётливости и коварства женщин - они манипуляторы. Мужик постарался, развлёк-накормил-выгулял-оплатил-одарил? так уж и быть - получишь доступ к телу. Нет?! пшёл вон, никчёмный холоп! Я вот по собственному опыту рассуждаю "от противного" - пытаюсь вспомнить, какие действия всех моих девушек можно соразмерить с теми элементами ухаживания, что устраивал я - да и вообще, все мужики на свете? Как наши женщины участвуют в т.н. "построении отношений"? Я не вспомнил НИ-ЧЕ-ГО! Ничего сопоставимого с букетами цветов, неожиданными подарками, билетами в кино, театр, организацией приятного досуга, встречанием-провожанием и прочей аттрибутикой. Чем отвечают женщины и чем они вообще могут ответить? Правильно: предложить свои вагины/сиськи/жопы. Если классически - они могли бы окружить мужчину заботой, теплом, лаской. Могли бы накормить его, одеть-обуть, подшить. Так оно и было раньше. Но теперь, в век сраной эмансипации и повальной феминизации - всё, баста! "Я не рабыня и не обязана" Ну, милая, если ты не обязана, то тогда уж не взыщи, что мужики тебе тоже ничем не обязаны. Если не желаешь вносить свою лепту в отношения кухней и стиркой, то вноси чем-нибудь ещё помимо вагины. В противном случае "нах#й" - это вооон там. А то получается, что женщины постоянно что-то требуют: в жизни "придумай что-нибудь", в сексе "приудмай что-нибудь", позвони, расскажи, развлеки. а им-то что остаётся? по магазинам ходить да опять-таки великодушно поощрять мужиков заветной промежностью? Не слишком-то равноценный размен. Что-то я не припомню за собой шантажа в духе "Милая, если ты порадуешь меня сытным ужином, восточным танцем и тайским массажем, то в награду сможешь пососать мой х#й" а от женщин, пусть и в более завуалированной форме, я такие прогоны слышал не раз.
[ Редактирование 31.08.11 : 15:35 ] Опыт - это когда на смену вопросам что? где? когда? как? и почему? приходит единственный вопрос: нафига?
История из жизни. Стройбат. Заливка аэродрома бетоном (марка бетона ну очень супер.... застывает мин за 10...). Машины с бетоном идут без остановки. По пути следования - частный сектор. Так вот, один ушлый мужичок договорился с водилой о машине бетона налево (захотелось ему площадку перед гаражом забетонировать). Нет проблем! Следующая ходка - водила высыпает Камаз бетона на площадку перед закрытыми (!!!) воротами. Мужичок начал торговаться - типа дороговато, да мне столько типа и не надо, половиной обойдусь. Водила: нет вопросов. Взял половину оговоренной суммы и говорит: я счас за солдатиками на аэродром мотнусь, они мне лопатами половину обратно загрузят, тока ты кучу не трогай - а то пойми потом, где половина, и был таков.... Финал истории: через полчаса хозяин гаража, не дождавшись водилу, решил разравнивать бетон... В течение месяца все ржали с него: машина в гараже, гора бетона перед закрытыми воротами, и ежедневные упражнения хозяина с ломом...
Опыт - это когда на смену вопросам что? где? когда? как? и почему? приходит единственный вопрос: нафига?
Посередине нашей деревни, прямо напротив моей избы, расположен небольшой, но двухэтажный каменный дом еще дореволюционной постройки. Первоначальное его предназначение для меня осталось неясным – и на жилой не дюже похож, но и не амбар какой-нибудь. При советской власти он использовался как магазин – может, с этой целью и был построен. Когда настала «долгожданная свобода», магазинчик кто-то прикупил. В первый год там был обширный ассортимент, во второй – только хлеб, консервы и водка, а на третий – его прикрыли. Предприятие не выдержало конкуренции – в соседнем селе, расположенном очень выгодно, на перекрестье местных магистралей, имелось аж три продовольственных магазина, именно туда народ и приходил-приезжал отовариваться. Несколько лет дом стоял без призора. Но вот там появился некий хмурый, неразговорчивый мужичок по имени Коля, и вскоре в окошках домика стали просматриваться швейные машинки. Каждый день, без выходных, на автобусе, приходящем из райцентра в семь утра, приезжали шесть теток разного возраста, еще менее разговорчивых, чем их, видимо, хозяин, заходили в дом, задергивали занавески на окнах, а в пять вечера они уезжали. Коля прикатывал туда на закрытом фургоне «мицубиси» где-то в середине дня и через пару часов отваливал. Поскольку тот каменный дом находился напротив, я волей-неволей за всем этим действом наблюдал. В конце концов мое любопытство было разбужено, и я стал подкатываться к Коле: а что их контора такое-сякое производит? Но тот на контакт шел неохотно, а поскольку от выпивки он решительно отказывался, развязать ему язык мне так и не удалось. Лишь однажды Коля бросил фразу: «наша продукция шикарно на бабах сидит», а вскоре у меня как-то пропал интерес к его организации… На выходные ко мне из столицы приехал двоюродный племянник Славик. Он был спецом по компьютерам и считался единственным среди всех наших родственников по-настоящему состоятельным человеком. Но не за счет своей трудовой деятельности, а за счет жены Лизы. Та была начальником департамента одного очень крупного банка. Мне сказали, сколько она зарабатывает, но, чтобы не травмировать чью-нибудь ранимую психику, я не буду озвучивать цифры. У них для уик-эндов имелся дорогой особняк в ближнем Подмосковье, но Славик являлся заядлым рыбаком и любил посидеть с удочкой на здешних притоках Волги, с чистой водой и богатых на добычу. А, кроме того, он у меня всерьез, от души, оттягивался и потому брал с собой жену, чтобы именно она сидела за рулем их джипа Х5. Лиза, вообще-то довольно надменная барышня, не любила ни мою деревню, ни мой дом, ни загулы Славика (понятно, что и ко мне эта дама относилась соответственно), но по-женски любила его самого, поэтому два-три раза за лето она, со вздохам и причитаниями, своего мужа сюда привозила. Сразу после их прибытия мы сели за стол. Славик – в чем был, а Лиза к обеду переоделась; сняла дорожный костюмчик и надела эффектное летнее платье цвета морской волны. Я знал, что она приобретает свои тряпки исключительно в Европе, ездит туда в выходные на шопинг. И поэтому, чтобы к ней вроде как подлизаться (я все время испытывал перед Лизой чувство вины за ее муки), кивнул на платье: - Милан? Париж? - Эта работа известного лондонского дизайнера Николаса Хейга, - небрежно ответила она. – Деньги, конечно, сумасшедшие, но что делать – за модные и качественные вещи надо платить. - Так ты в Лондоне это платье приобрела? - поддерживая разговор на интересную для нее тему, осведомился я. - Нет, в Москве на Кутузовском шикарный бутик открылся. Туда свозятся работы лучших модельеров Европы, и я теперь там модные вещицы закупаю. Когда не болтаешься по заграницам, столько свободного времени выгадываешь! После обеда парочка решила прогуляться по окрестностям. Я вышел за калитку, прошел с ними несколько шагов и повернул назад. И тут впервые в жизни, выйдя из дома напротив, сам Коля подошел ко мне и, кивнув в сторону удаляющейся парочки, с неожиданной для него гордой и счастливой улыбкой, повторил уже известную мне фразу: - Наша продукция шикарно на бабах сидит…
Опыт - это когда на смену вопросам что? где? когда? как? и почему? приходит единственный вопрос: нафига?
Расул, здоровый мордатый дагестанец, хоть и был на полгода призывом помладше нас, но авторитет в казарме имел неоспоримый, да и годами он старше многих лейтех. Двадцать шесть лет – солидный возраст для солдата. На радость дедам и на горе салабонам, Расул был старшиной нашей роты. Уже наверное месяц, старшина ходил за мной напоминая, чтобы я не забыл взять у моего друга – секретчика свежий пароль. Три слова всего, но какие это важные слова... В казарме при входе стояла тумбочка с ящиком Пандоры - старинным черным телефоном без диска. В обычной жизни, от него не приходилось ждать ничего хорошего, кроме учебных тревог, внеочередных строевых смотров и прочих подобных противогазных развлечений, но если знать три волшебных слова... Поднимаешь трубку, в ней сидит неизвестный солдат, говоришь ему первое слово: «гитара», через пару секунд слышишь голос: «Гитара слушает» - Гитара, дай мне Факел. - Факел слушает. - Факел, дай мне скалу. - Скала слушает. - скала, дай мне выход в город на номер 4-6-7-4-9-5 А дальше из страшного, черного телефона, не предвещающего ничего хорошего, ты за тысячи километров слышишь голос родного человека. Одно плохо, что пароли округов областей и городов меняли каждый месяц, ну и конечно же если поймают тебя у телефона на горячем – сразу «губа». Расул был человеком очень женатым («очень» - потому, что дико любил свою жену) Когда он показывал ее фотку, первая реакция у всех была: «Ни хера себе! Это что твоя жена!? Че-то она слишком красивая... Расул улыбался и прятал жену Лену обратно в военный билет. Вот и начал старшина напоминать мне про три волшебных слова еще за месяц до дня ее рождения... Наконец этот день настал. Я вернулся от секретчика со свежайшими «скалами и факелами» которые маскировали от шпионов город Пятигорск, получил в подарок кожаный ремень и пошел смотреть на телефонный аттракцион. У Расула от волнения дрожали руки, он никак не мог разобрать мои каракули. Это нас всех очень забавляло. Наконец три волшебных слова довели его до Пятигорска и... Беда в том, что военная связь – это связь военная и для нее не существует понятия «Занято», просто вклиниваешься третьим лишним в чужой гражданский разговор и говоришь «громко четко и без искажений...» - то что тебе нужно. Вот Расул и вклинился. Не сказав ни слова, он показал нам указательным пальцем т-с-с-с и надолго завис. Мы молчали, с ужасом наблюдая как меняется лицо нашего старшины. На нем отражалась такая пантомима, что и без слов все стало ясно – у жены происходил с кем-то долгий и мучительно-приятный разговор... Бедный муж то открывал рот, то кусал руку, то хватался за горло, а по его бритым щекам веселыми струйками побежали крупные прозрачные слезинки. Расул не хотел прерывать их разговор, чтобы поточнее узнать на какой глубине ада находится он сам... Как назло мимо казармы шел командир бригады, он издалека увидел дневального выставленного на крыльцо для поднятия шухера, а поскольку полковник на четырнадцать званий умнее дневального, то без труда незаметно подобрался сзади через кусты, не позволив солдатику и чихнуть. Появление в казарме комбрига стало полной неожиданностью, но старшина на удивление даже не дернулся, а продолжал молча стоять с трубкой, тяжело дышать и плакать. Полковник оказался очень благородным человеком, он не говоря ни слова, подошел к тумбочке и карандашом на огрызке бумажки написал «Трое суток ареста!» Расул взял карандаш свободной рукой и дописал: «Есть. Спасибо.» Комбриг тихонько похлопал старшину по плечу, махнул рукой и стараясь не топать вышел из казармы. Я чувствовал себя ужасно гадко. Дернул же меня черт высунуться с этим паролем... Но внезапно лицо старшины расплылось в улыбке и он размазывая слезы заорал в трубку срывающимся голосом: «Анжела Сергеевна здравствуйте! Как у вас с Ленкой голоса похожи! Не пугайтесь – это я. Расул. Жаль, ну ничего, поздравьте ее от меня когда вернется и скажите, что я ее очень люблю. Да у меня все отлично, вот на губу сажусь...»
Опыт - это когда на смену вопросам что? где? когда? как? и почему? приходит единственный вопрос: нафига?
Дорогие друзья, спасибо за высокие оценки опубликованных рассказов! Продолжаю рассказы о деятельности депутатской приемной. Скрытность посетителей нашей приемной явление обычное. Они могут часами рассказывать о том, какой гнусный политический строй и погода на улице, какие сволочи соседи и какой людоед врач в поликлинике, но все что касается цели их визита шифруется многократно, а информация выдается строго дозировано. Вероятно это какой-то внутренний инстинкт, который иррационально требует «не болтать». Однако мотивы игры в Штирлица у некоторых граждан лежат на поверхности.
Начало рассказа не оригинально. В приемной женщина. На вид лет 45. Не модель, отнюдь. Юбка сатиновая, кофта вязаная. На ногах стоптанные туфли. В руках сумка из того же материала в том же состоянии. - Здравствуйте. Проконсультируйте меня пожалуйста. Я хочу провести генетическую экспертизу отцовства своего ребенка. - А что, у вас есть сомнения? Сколько лет ребенку? (Медицинские манипуляции в отношении совершеннолетних без их согласия проводиться не могут. А что касается экспертизы, если речь идет о том, чтобы ее результаты имели юридическую силу, а не только информировали заказчика о факте, там все непросто). - 15 лет, дочка. Интересное кино… То есть 15 лет у дамы сомнений не было в том кто отец ребенка. А тут обуяло ее. Хотя чего только в жизни не случается. Может война какая, пропал отец при распаде СССР, еще чего… А тут объявился. Ну и хочет с чадом воссоединиться. Однако странно. Кольцо обручальное у дамы имеется. - Вы хотите подтвердить отцовство для мужа? - Нет. Я хочу установить отцовство и подать в суд на алименты к биологическому отцу. За все 15 лет. - Хм… А в свидетельстве о рождении отцом записан ваш муж? - Ну да… - А он знает о ваших сомнениях? - Ну нет… - Ваш муж отказывается содержать ребенка? - Нет, что вы, он ее очень любит! - То есть при живом муже, который юридически признает себя отцом вашего ребенка и не отказывается от своих обязанностей, вы хотите доказать что биологический отец вашей дочери другой мужчина? - Ну да… - Я так понимаю, у биологического отца резко улучшилось материальное положение? - Эта.. ну.. ну да. Он фирму открыл, машины ремонтирует. Джип купил, дом построил, женился. Так что ж теперь, эта лохудра все получит, а мне значит ничего? - А вы знаете, что если вы докажете, что биологическим отцом вашего ребенка является другой человек, то ваш муж может в свою очередь подать в суд на вас о взыскании средств, потраченных им на содержание чужого ребенка? - Ой… А что, может? Ой, извините, я пойду… Суетливо убегает из комнаты, дверь качается на сквозняке…
Опыт - это когда на смену вопросам что? где? когда? как? и почему? приходит единственный вопрос: нафига?
У моего друга была мечта, и эта мечта черный BMW. К осуществлению своей мечты он шел очень долго, и вот наконец, на всем экономя, и благодаря помощи родственников, автомобиль был приобретен. Но не прошло и месяца, как на двери его автомобиля, со стороны водителя, кем-то ночью была нацарапана надпись "Вадик, отдай долг!" Кто такой Вадик, Костя даже не мог предположить, он с ужасом смотрел на дверь своего автомобиля, проклиная того, кто это сделал вместе с тем, кому это предназначалось. Через пару дней, утром, ниже предыдущей надписи появилась еще одна "Вадик сволочь, отдай долг!!!" Костя был взбешен! Что делать он не знал, поставить автомобиль в другое место возможности не было, всю ночь сторожить тоже не выход. Написав на листке бумаги "Я не Вадик, а Константин! И это моя машина!", Костя скотчем начал клеить на ночь записку к двери своего автомобиля. Через три дня выйдя с подъезда, Костя увидел мужика бегающего вокруг черного Мерседеса, при этом орущего: - Да отдам я, отдам! Костя облегченно вздохнул: - Похоже наконец сообщение было доставлено тому кому предназначалось. Но подойдя к своему автомобилю, Костя чуть не заплакал, ниже первых двух надписей было выцарапано "ИЗВИНИ МУЖИК, Я МАШИНОЙ ОШИБСЯ..."
Опыт - это когда на смену вопросам что? где? когда? как? и почему? приходит единственный вопрос: нафига?
Вот как надо: — Он: «Алло, привет, какие планы на вечер?» — Она: «Пока никаких, а что?» — Он: «Приглашают на шашлык, недалеко тут, поедешь?» — Она: «Супер! Поеду, а во сколько?» — Он: «21.00 надо быть на месте» — Она: «ОК, я после восьми буду на набережной, созвонимся» 20.25 (Центр) — Он: «Ты на набережной?» — Она: «Да! Немножко занята!» — Он: «В смысле?!» — Она: «Подружку встретила, зашли в кафе поболтать, перезвони минут через десять! 20.41 (Центр) — Он: «Алло, ну что?» — Она: «Все, сейчас едем, мы тут с Викой кофе пьем, заезжай за нами!» — Он: «В смысле «за нами»?» — Она: «Ну, подбросим ее до дома, а то она в Чертаново живет… Ой, мы тут еще десерт заказали: Ты минут через пятнадцать подъезжай лучше, ОК?!» — Он: «ОК» (едет домой) 21.22 (Он ставит машину на стоянку, пересаживается в машину друга, едет за город) — Она: «Алло, ты нас ждешь?» — Он: «Конечно» — Она: «Мы еще немного посидим, ликер заказали: Мы же с Викой неделю не виделись!» — Он: «Да без проблем» 22.05 (Подмосковье, Он уже порядком выпил, собирается делать шашлык) — Она: «Привет! А тут классно! Мы еще ликерчика заказали… ик… Только дорогой он тут…» — Он: «Не беспокойся, я за вас заплачу, не стесняйтесь» — Она: «Ну, мы тогда еще и десерт повторим?» — Он: «Ну, конечно, я пока в машине подожду…» 22.45 (Подмосковье, Он кушает шашлык и флиртует с девушками) — Она: «Алло! Мы тут Наташку повстречали, она со своим парнем, мы их в Митино отвезем?» — Он: «Конечно отвезем… Угости, их, кстати тоже ликером…» (Сдавленно ржет) 23.25 (Подмосковье, все уже в курсе, Его телефон включен на «громкую связь») — Она: «Ну, мы уже готовы ехать… Ждем тебя» — Он: «Да, сейчас подъеду… На сколько там счет?» — Она: «Пять восемьсот» — Он: «Без проблем, ждите» (Дает отбой, так как народ ржет вповалку) 23.50 (Подмосковье, люди пьют и танцуют) — Она: «Алло! Ну ты где?!» — Он: «Да, друга тут встретил, надо поговорить… Перезвони минут через десять» (Успокаивает бьющуюся в истерике компанию). 00.01 (Подмосковье, все внимательно смотрят на Его телефон) — Она: «Ну и где ты, тут уже все официанты собрались!!» — Он: «Ой, извини, я уже сегодня не подъеду, нам с приятелем нужно срочно выгулять его собачку… А она аж в Измайлово… Пока! Спокойной ночи,чмоки!» (Телефон отключается, Он тщетно пытается ловить падающих от смеха друзей)
Опыт - это когда на смену вопросам что? где? когда? как? и почему? приходит единственный вопрос: нафига?
Тема выпускного сочинения на экзамене 1946 года была странной: «Если б немцы победили?». Витя П. напряг все свое воображение и заскрипел пером. Увы, получался какой-то чудовищный невообразимый список нелепостей. Такого в России никак не могло бы случиться. Да ведь и победили в конце концов не немцы. 1. Промышленности в стране практически никакой не останется, оккупанты будут озабочены только выкачиванием природных ресурсов с наших территорий. 2. Вместо народных милиционеров из народа будут полицаи из отребья, их будет очень много, а народ их будет бояться больше бандитов. 3. На каждом выезде из города полицейские будут проверять тех, кто собрался уехать или приехать. Каждый житель будет обязан регистрироваться в полиции по месту жительства. 4. Для поддержания страха создадут дикие отряды из горных народов. Они будут время от времени нападать на местное население, грабить и убивать. 5. Правителей наберут из особо подлых местных жителей. Дети и жены правителей будут жить для безопасности за границей. А сами они сменяться тут по вахтовому методу. 6. Вся знать будет ездить только на черных немецких машинах с сиренами. Простым людям во время проезда их нужно будет убегать на обочину, ждать пока проедут. 7. Самым популярным учением от общей безысходности станет в конце концов фашизм. Только русский. 8. Немецкие товары будут считаться в России самыми лучшими и желанными. 9. Президент по-немецки будет говорить намного лучше, чем по-русски. 10. Вместо водки будут везде рекламировать и продавать пиво, как в Германии. 11. Те, кто воевал против немцев, будут получать гроши, а по праздникам скудный сухой паек. 12. Убитых на войне русских похоронят в общих могилах, лишь бы отметить как-то захоронение. 13. Большая часть мужского населения страны пройдет через лагеря. Чтобы сломить волю к сопротивлению. 14. Преподаватели и врачи на оккупированных территориях будут получать содержание по минимуму, только чтобы население сокращалось и оскотинивалось не очень быстро. 15. На дальних окраинах России, типа Приморья, возможно сохранятся партизаны. Они будут нападать на полицаев, но запуганное население помогать им ничем не будет. 16. Дороги строить не будут, а бензин сделают подороже, чтоб народ сидел по домам. 17. Оружие народу будет строго-настрого запрещено иметь, чтоб вдруг не взбунтовались. 18. Для жизни населению настроят дешевых бараков с низкими потолками, по 8 метров на человека. 19. Самым расторопным и умным дадут возможность уезжать и жить за границей, это будет считаться большим жизненным успехом. 20. Главным врагом России объявят Америку. Вера Павловна долго размышляла над оценкой. И поставила 3 за хорошую фантазию.
Опыт - это когда на смену вопросам что? где? когда? как? и почему? приходит единственный вопрос: нафига?
Соня, подружка моей жены – обычная безумная мамаша из тех кому за тридцать, решила отдать свою дочурку в фигурное катание. Отдала. Через день, боясь диких пробок, моталась к ледовому дворцу на метро, чтобы не опоздать и уж тем более не дай Бог не пропустить ни одной тренировки. Только все напрасно. У ребенка фигурное катание вызывало гораздо меньше положительных эмоций, чем у мамочки, по правде сказать и получалось оно у дочки не особенно фигурным. Одним словом – холодно, скользко и твердо падать, вот и все впечатления за мамины деньги... Однажды тренер отвел Соню в сторонку и вкрадчиво начал: - Вы только не переживайте относительно своего ребенка, она замечательная девочка но я как тренер должен сказать Вам прямо: фигурное катание не для нее. Нет, извините, данных. Попробуйте отдать ее в какой-нибудь другой спорт. Тут нет ничего страшного, я это девяносто пяти процентам говорю, но факт – есть факт. Поищите, есть виды спорта и попроще. Соня для порядка всплакнула (имела право) и ответила старому тренеру: - Как жаль, а я ведь так хотела хоть из дочери сделать чемпионку мира по фигурному катанию. Тренер от неожиданности не удержал смешок и переспросил: - В смысле хоть из дочери? - Вы понимаете, я еще совсем маленькой девочкой смотрела по телевизору Ирину Роднину, все мечтала, когда выросту тоже стану чемпионкой мира и тоже буду стоять в коньках на пьедестале почета, с золотой медалью на шее. Но у дочки вот не сложилось... Послушайте, а может, попробуете потренировать меня!? Я буду очень стараться. Ну, пожалуйста. Какая Вам разница за кого деньги брать? - Стоп, стоп, стоп! Успокойтесь, пожалуйста. Как какая мне разница? Я тренер, а не аниматор. Хотите кататься на коньках – езжайте в любой торговый центр и нарезайте круги в свое удовольствие. - Ну, я же хочу не просто кататься, а чтобы Вы меня серьезно тренировали – всякие там фляки – шмяки. Я очень старательная, вот увидите. - Какие там шмяки? Вам извините уже хорошо за тридцать, Больше двадцати лет назад, еще до перестройки, Вам - уже было поздно начинать. Разыгрываете меня что ли? - Ну что Вы теряете? А я должна хотя бы попытаться, а то умру, так и не попробовав. А...? Ведь каждый, даже самый немыслимо трудный путь начинается с первого шажочка... - Тут Вы конечно правы, но возраст... А хорошо ли Вы катаетесь вообще? - Если честно, то ни разу пока не пробовала, в детстве родители коньки не покупали, боялись что опасно, а потом как-то уже не до того стало. - Так Вы хотите, чтоб я научил Вас стоять на коньках? - Ну, это программа минимум, а вообще-то я хотела бы стать чемпионкой мира по фигурному катанию... - Интересно, кто-нибудь скажет мне: Почему я тут с Вами до сих пор еще стою и разговариваю?
Соня не отлипала, держала тренера, как тиски. Это был ее первый - самый важный шажок. Потом был и второй – купила себе коньки. Потом третий, четвертый, шажки были совсем крошечные, но они были и все как один - в верном направлении, ведь несмотря на кривые ухмылки окружающих, она поверила в себя. С тех пор прошло несколько лет упорных тренировок, наша Соня еще не стала чемпионкой мира, но шажки на пути к своей мечте она и не думает сбавлять, а даже наоборот, их набралось уже на целое кругосветное путешествие. Очередной ее недавний шажок (но далеко не последний), был сделан на чемпионате мира, когда она шагнула в Американском городе Бостоне на пьедестал почета в составе российской команды балета на льду. Пусть пока не золото, а всего лишь серебро, но я почему-то не сомневаюсь, что рано или поздно Сонька обязательно станет чемпионкой мира и с удовольствием еще поплачет под Российский гимн. Так и будет, она упертая...
Опыт - это когда на смену вопросам что? где? когда? как? и почему? приходит единственный вопрос: нафига?
Как известно, Сталин курил трубку. И разжигал табак он простыми спичками, одна советская копейка за коробок, такими же, которыми заключённый на лесоповале прикуривал свою "беломорину". Ну не было тогда в СССР этих супер-мега-турбо зажигалок, которые сейчас продаются в каждом табачном ларьке. Собирает как-то вождь советского народа у себя в кабинете директоров всех спичечных фабрик, было их на весь союз не много, с полдюжины. Некоторым пришлось ради этого короткого разогвора ехать из-за Урала и с Кавказа. Иосиф Виссарионович молча достает из ящика трубку, коробок спичек, пытается прикурить, чиркает, спичка тухнет. Другой коробок, чиркает - спичка тухнет. Третий - спичка ломается. Раза с шестого-седьмого Сталину прикурить все-таки удалось. Выдохнув табачный дым и глядя на директоров, начавших понимать, к чему клонит вождь и чем это может закончиться, Сталин произнес: "Так, товарищи руководители, вопросы есть?" Вопросов не оказалось, посетители молча отрицательно покачали головой. "раз нет - свободны."
Были "подпряжены" химики, технологи и прочии научные работники. Через достаточно небольшое время была разработана какая-то пропитка для древесины и советские спички стали самыми надежными спичками в мире.
Опыт - это когда на смену вопросам что? где? когда? как? и почему? приходит единственный вопрос: нафига?
Киев. Утро. Еду на умеренно наполненном трамвае. Недалеко стоит молодой парень с большой сумкой на плече. Трамвай тормозит, сумка на плече делает поворот по инерции и задевает пожилую женщину. - Ну, мужчина! - раздаётся начало первого утреннего скандала. Парень поворачивает голову и произносит: - Не мешайте другим мешать Вам, чтобы другие не мешали Вам мешать им! Женщина и остальной трамвай зависли на две остановки. Затем в трамвай вошла старушка-живчик-божий-одуванчик и сразу же стала "наводить порядок" на передней площадке: - Граждане! Пройдите дальше в салон! Мужчина, подвиньтесь, вы мне мешаете! Трамвай просто взорвался от хохота. Испуганная старушка вышла на следующей остановке. Утро удалось.
Опыт - это когда на смену вопросам что? где? когда? как? и почему? приходит единственный вопрос: нафига?
Произошло это в нашей столовке месяца полтора назад. Одна сотрудница разразилась восторженной цитатой насчет авторши "Гарри Поттеров":
- Нет, ну надо быть гениальным человеком, чтобы придумать целый мир со своими законами, персонажами, мифологией. Это же так прекрасно! надо придумать каждого героя со своим характером, привычками, внешностью... И в них хочется верить!
Ну и так далее... Ответ не заставил себя ждать. С соседнего стола прозвучал голос:
- Фигня все это. Попробуй придумать мир на стыке реальности и вымысла, где вымысел нельзя отделить от правды, где сюжет перетекает из реальности в фантастику и обратно, чтобы скептики, которые знают, что их хотят обмануть, все равно поверили до восторга... Короче - попробуй, к примеру, написать отчет о проделанной работе...
Опыт - это когда на смену вопросам что? где? когда? как? и почему? приходит единственный вопрос: нафига?
А вот как оно бывает на самом деле: - Ой, а Вы кто? - удивилась Таня, увидев в дверях мужчину лет тридцати, невзрачного вида, в поношенном плаще, грязной вязаной шапочке и со щетиной на лице.
- Здравствуй, Таня! Я - Твой Принц На Белом Коне! - с подкупающе искренним взглядом сказал мужчина и от него пахнуло перегаром.
- А где конь? - усмехнулась Таня.
- В лифте сидит - караулит, чтобы не уехал, - все также искренне ответил Принц, -Таня, собирайтесь, мы прямо сейчас едем ко мне во дворец.
- А почему я должна с Вами куда-то ехать? - сдержанно спросила Таня.
- Так ты же меня всю жизнь ждала! Чтобы я приехал и забрал тебя.
- Вы себя с кем-то путаете! - Таня попыталась закрыть дверь, но Принц успел подставить ногу.
- Аня, только без глупостей! У меня нет времени на все эти шуры-муры! Одевайтесь, поехали.
- Да пошел ты! - Таня смогла закрыть дверь.
- Дура набитая! - Принц стукнул по двери кулаком, - Зачем мечтала-тотогда? Не дождавшись ответа, Принц повернулся и зашел в лифт.
- Грубо ты с ней! - сказал Белый Конь.
- Я хотел по-хорошему, а она, видишь как! - с досадой процедил Принц.
- А я бы тебе даже открывать не стал - весь грязный какой-то, небритый, - Белый Конь сплюнул на пол.
- Надоело все! Каждый день эти дурочки с жидкими косичками и прыщами и к каждой еще нужно подход найти! А я уже иссяк, понимаешь, иссяк! Это еще года три назад я сострить и обаять мог, а сейчас… Принц устало махнул рукой.
- Завязывать пора, - сказал Белый Конь и затушил окурок о стену лифта.
- Да ты что?! Их еще вон сколько, а нас с тобой только двое. Если мы завяжем. , кто будет этим заниматься?
- Ладно, хозяин, замяли! Деньги-то на автобус у тебя есть?
- У меня-то есть, а ты как?
- А я опять сделаю вид, что случайно зашел в автобус. Принц, сутулясь, вышел из подъезда, а за ним, хромая, шел его Белый Конь...
Опыт - это когда на смену вопросам что? где? когда? как? и почему? приходит единственный вопрос: нафига?
ПРУД Сейчас все кому не лень упрекают современных детей в тупизне и неприспособленности к жизни. А сами виноваты. Дети кроме компа и телевизора ничего и не видят, вот и ориентируются исключительно в привычной стихии. История. Мне было лет одиннадцать, гостила у деда в деревне. Всё было замечательно: ягод – обожраться, только вот собирать надо было самостоятельно, грибов тоже (что характерно – в той местности ядовитых нет вообще), возможности пообщаться с живностью – тоже выше крыши, даже с волком ухитрилась столкнуться. Кто больше офигел – я или волк – осталось непонятным, но разошлись сугубо мирно. А вот от кабана пришлось побегать… но это другая история. Словом, всё здорово, но кое-чего недостаёт. Искупаться решительно негде. Пруды и озёра есть вообще-то, но ближайший в десяти километрах. А поплескаться хочется. Это сейчас – купил надувной бассейн и возись, а тогда приходилось мыслить масштабнее. Чем я и занялась. Неподалёку была низинка, в которой били аж три нехилых родника. С кристально чистой и абсолютно ледяной водой. Для питья более чем пригодной, но для купания – явно нет. Это давало серьезные перспективы на то, что проект реализовать удастся. Два дня я с отрешенным от реальности видом бродила по родникам и ручейкам, наблюдая КАК течет вода. Когда проект «дозрел», начала действовать. Первый этап гидрологических изысканий прошел отлично. Для начала посредством лопаты и в общем-то небольших физических усилий (а предварительная оценка на кой?) я добилась того, что три ручья слились в один. Да. Один ледяной поток стремительно уходящий куда-то на заливные луга. Я принялась думать дальше. И придумала. Но пришлось делиться замыслом с друзьями-ровесниками. Мы начали делать плотину. Первая попытка с треском провалилась. Мы просто попытались камнями, грязью и прочими подручными материалами заткнуть то место, откуда вода уходит в неизвестность. Поначалу получилось, но когда пруд заполнился водой и уже приобрёл желаемые размеры и очертания (около 100 квадратов), корявую конструищу банально смыло. Но нас это не остановило. Следующим проектом стало – «повтыкать в берега ветки покрепче и навалить камней побольше». Три дня провозились, а ещё через два водой снесло и это сооружение. Пока мы думали, что же стало причиной – то ли камней много навалили, то ли ветки хлипкие оказались, взрослые обратили внимание – а чего это мы уже неделю в грязи возимся. Пришел мой дед. Я объяснила. Он посмотрел на меня с очень сильно смешанными чувствами: во взгляде одновременно читались и «горжусь тобой», и «дать бы по шее». Подумал, что сказать. Не придумал. Ушел. Через полчаса вернулся и не один. С тремя здоровенными кольями, топором, парой бревнышек, полупьяным соседом и сапёрной лопаткой. Инициативу у меня дед перехватывать не стал. Они спокойно вбили колья, укрепив «предварительную» конструкцию бревнами, оставили инстрУмент, а дед отвёл меня в сторонку и нашептал на ушко, что и как нам делать дальше. Мы старались. Пахали, что называется. И не напрасно. Через неделю мы имели полноценный пруд! И он до сих пор существует.
Так что, прежде чем упрекать детей в «никуданегодности», подумайте, а чему ВЫ их можете научить.
Опыт - это когда на смену вопросам что? где? когда? как? и почему? приходит единственный вопрос: нафига?
У моих приятелей есть друг семьи - военный. Он холост и поэтому день его рождения справляют у моих приятелей, он дает деньги, а подруга накрывает стол. В это раз решили готовить курицу, наш военный пошел ее приобретать, звонит спрашивает какую брать, подруга говорит: "Ну возьми килограммовую курицу". Дальше было вот что: в огромном контейнере с курами шел процесс поиска КИЛЛОГРАММОВОЙ курицы. Были 1,200, были 900 гр, но ведь задание было конкретное КИЛОГРАММ. Продавец прониклась пониманием, пошла в подсобку, там тоже все перешерстили, не нашли. Звонит подруге - как быть? Та даже сначала не поняла о чем он. Теперь это повод пошутить.
Опыт - это когда на смену вопросам что? где? когда? как? и почему? приходит единственный вопрос: нафига?
Преамбула. Было это в 1999 году в Америке. Работали мы по одной совместной программе с американцами. Идет монтаж оборудования как российского, так и американского. Как следствие, на одном не очень большом пространстве работают русские монтажники и американские работяги. Общение, если в таковом возникает необходимость, идет только через переводчика. Наши монтажники, зная, что американские инженеры и работяги по-русски не понимают, уже не стесняясь, сопровождают все свои действия привычными выражениями.
Амбула. Стою на нижней площадке. Рядом стоят двое американцев. Хочется общения, но языковой барьер не позволяет. Несколькими площадками выше кто-то роняет гаечный ключ, который с грохотом на нижнюю площадку чуть в стороне от нас и падает. Рядом стоящий американец, тыча пальцем в уронившего ключ, комментирует: "Дьятел!", - и с довольным лицом смотрит на меня. Я уже собрался кивнуть, мол, правильно. В этот момент второй американец поправляет: "Ноу, долбойоп!" Я плакал от смеха.
Опыт - это когда на смену вопросам что? где? когда? как? и почему? приходит единственный вопрос: нафига?
С Василием Васильевичем я познакомился в конце 90-х, вскоре после российского дефолта. Ситуация в стране была известно какая – разгул бандитизма, всенародное обнищание. Я сидел недалеко от своего дома в последнем ряду расположенных перед уличной эстрадой скамеек. Здесь на 9 мая играл военный оркестр, а в остальное время народ пил пиво, которое приносил с собой. Ну, я всегда, вестимо, вместе с народом. Наверно, можно было бы потягивать пивко и в близлежащем кафе, но его к тому времени кто-то раздолбал из гранатомета. В рамках честной конкурентной борьбы. В пяти шагах от меня, под деревцем, стоял мужичок лет под семьдесят, щуплый, одетый не по ситуации официально и не по летнему времени плотно – в темный костюм, белую рубашку и при галстуке. Черные ботинки были до блеска начищены, но изрядно потрепаны. Да и костюмчик не тянул даже на секонд-хэнд. Старик вроде бы и не смотрел на меня, но в то же время я чувствовал на себе его взгляд. Повнимательнее оглядев мужичка, я обнаружил в его руках большую сумку, которую он как бы прятал за спиной, во всяком случае не афишировал. Из сумки торчали пустые бутылки. Не оставалось сомнений, что он ждал, когда я опорожню свою тару. Моя догадка тут же нашла фактическое подтверждение. - Простите, вы бутылочку с собой заберете? – спросил мужичок, подойдя поближе. Наверно, мой внешний вид внушил ему такое подозрение, и он решился на этот вопрос, чтобы не терять даром времени. Мой отрицательный ответ его успокоил, и старик опять тактично отошел в сторонку, чтобы не досаждать мне своим нарочитым ожиданием. Впоследствии я видел его здесь не раз, все в том же официальном костюме при галстуке, в белой выстиранной и выутюженной сорочке, всегда чисто выбритым и абсолютно трезвым. В конце концов мы познакомились. Он оказался бывшим учителем истории, кое-какие деньги Василий Васильевич по жизни скопил, но те оказались заморожены на сберкнижке, пенсия ничтожна. Обычная, в общем, для того времени ситуация, необычен был только вид человека, собирающего бутылки при полном параде. - Это моя работа, - пояснил он мне. – А я привык ходить на работу именно так. Жил Василий Васильевич один, в небольшой квартирке. Имелась у него дочь, но с ней он давно не ладил. Она вроде как теперь подкатывалась к нему (квартирка-то того и гляди освободится, а деньги немалые стоит), но он ее отшил. «Она меня предала», - дал Василий Васильевич мне такое объяснение, но в конкретику не вдавался. Однажды учителю здорово повезло. Он нашел на свалке самодельную копилку - бутылку из-под шампанского, набитую рублями, - выкинул кто-то по недоразумению. Не знаю, сколько в сумме там оказалось - может, рублей двести, но Василий Васильевич выглядел именинником целую неделю. Иногда я думал: как бы материально помочь учителю, но, поскольку сам сидел на мели, дальше предложения пива дело не доходило. Но и его Василий Васильевич отклонял – не употреблял. Но как-то мне повезло, и я оказался при деньгах. Я спросил своего нового знакомого, мечтает ли он о чем-нибудь, и услышал удивительный ответ: оказалось, да - о металлоискателе. У него институтская специальность – история древнего мира, а спецсеминар он проходил по скифам, Василий Васильевич все знает о них. С той поры он мечтает уехать в северное Причерноморье на поиски скифских сокровищ, да все вот как-то не с руки. Деньги на дорогу он скопил, продолжил учитель, а жизнь в тех местах недорогая, и летом можно ночевать под открытым небом, теперь вот только на металлоискатель надо бутылок насобирать. Я благородно предложил Василию Васильевичу: мол, могу добавить на его мечту штуку-другую. Тот поджал губы, сухо сказал, что «подачки не приемлет», и целую неделю отказывался забирать у меня пустую тару. Примерно в то же время на нашем этаже объявился новый сосед. Это был одинокий, лет на сорок, мужик, въехавший в трехкомнатную квартиру. Мне он представился Евгением, о себе ничего не рассказал, но масштабными габаритами и суровым видом сильно смахивал на нового русского, который из «братков». Со всеми нами, соседями, обращался довольно пренебрежительно, однако местные женщины были от него без ума. «Он адекватно воплощает в себе мужское начало», - сказала об этом Евгении одна из них, самая вроде бы интеллектуальная. Он тоже стал захаживать «на эстраду», где потягивал «хольстен», но ни с кем не общался. Бывают, знаете ли, такие люди, которые не переносят ни одиночества, ни общения с себе подобными. И тогда они идут в компанию, где все время молчат. И вдруг однажды этот Евгений попросил меня рассказать поподробнее о Василии Васильевиче – видел, что я с ним веду какие-то разговоры. Я был озадачен, но подумал, что тут особо скрывать нечего, и все ему рассказал, даже о металлоискателе. Умолчал только, что предлагал Василию Васильевичу какие-то деньги. - Значит, старикан один живет, - повторил этот «бычок» в задумчивости, и по моей спине прошел холодок: я почуял недоброе. На следующий день, когда я в очередной раз вел беседу с Василием Васильевичем, Евгений подошел к нам и, представившись по имени, обратился к учителю, что называется, с места в карьер. - Я хочу предложить вам одно дельце, которое поможет осуществить вашу мечту – приобрести металлоискатель, о чем мне рассказал сосед, - кивок в мою сторону, - который хорошо меня знает. В этот момент меня уже стало колотить. - Мне на один месяц нужен юридический адрес, - продолжил Евгений. - Я предлагаю оформить его на вашу квартиру. Вы даете мне свой паспорт, получаете шестьдесят тысяч рублей и покупаете себе металлоискатель. Идет? - Но металлоискатель стоит значительно меньше, - только и смог пролепетать бедный учитель. - Купите к нему запчасти. Мне показалось, что при этих словах в глазах Евгения мелькнула зловещая ухмылка. Я в тот момент проклинал себя на чем свет стоит. О таких юридических адресах-однодневках было, благодаря прессе и молве, хорошо известно. Под них проворачивается какая-нибудь крупная незаконная сделка, а потом хозяин этого адреса исчезает с концами - если только не находят его труп. В данном случае может исчезнуть и свидетель, то есть я. - Понимаете, Василий Васильевич, вы САМИ ЗАРАБАТЫВАЕТЕ, - (Евгений акцентированно произнес эти два слова), – на металлоискатель. Учитель сглотнул слюну и произнес с отчаянной решимостью: - Хорошо, вот мой паспорт. – Документ, к несчастью, у него оказался с собой. - Ээ… - попытался было я вмешаться, но Евгений так наступил мне своим сорок седьмым размером на ногу, что слова застряли у меня в горле. «Браток» забрал паспорт и предложил: - Давайте я заплачу вам долларами, а то рубль падает каждый день. Василий Васильевич забрал баксы и помчался чуть ли не вприпрыжку домой. Только пустые бутылки в сумке зазвенели. И тут я решил все-таки вмешаться: - Послушайте, Евгений… Но он не стал меня слушать, а протянул мне паспорт Василия Васильевича: - Отдай старику. Мне его ксива не нужна. - А тогда зачем?.. - Он бы от меня как милостыню бабки не взял. Настоящий мужик! Я таких людей раньше знал, но теперь таких нет. – И он с видимым сожалением вздохнул.
Опыт - это когда на смену вопросам что? где? когда? как? и почему? приходит единственный вопрос: нафига?
...Ах как они приятно пахли лаком, это же можно было сдохнуть... С каким деревянным стуком терлись друг о друга - просто музыка, ничего восхитительней я никогда не слышал. Мы - плотная группка пятилетних детсадовцев, смотрели на них, не в силах даже моргать. Липа Васильевна – заведующая детсадом, давно обещала принести их на денек, чтобы показать нам. На вид они были прекраснее самых смелых наших детских фантазий. Тридцать маленьких подробно раскрашенных деревянных фигурок ручной работы. Тетеньки в парах с дяденьками, наряженные в национальные костюмы народов СССР. В магазинах и близко такие не продавались, наверняка – это был подарок щедрых инопланетян. В руки фигурки не давались и мы, окружив постамент, чуть слышно стукаясь лбами, тяжело вздыхали, рассматривая кинжальчик у грузина и цветастый халатик у туркмена. Если бы нам знать тогда, о существовании сухой голодовки, тут же объявили бы ее в тот момент, когда сеанс счастья закончился и заведующая начала собирать и прятать человечков в большой сейф, стоящий в нашей группе. Воспитательница погасила детский бунт, пообещав, что если мы будем идеально спать в тихий час и на прогулке бегать не быстрее коал, то вечером, может быть Липа Васильевна опять покажет нам своих волшебных человечков. Наступил сонный час.
Все маленькие дети склонны к клептомании, не потому что плохие, просто, до какого-то возраста они не видят смысла не украсть хорошую вещь... А дальше как кому повезет: один в пять лет поймет бессмысленность воровства и прекратит навсегда, другой в десять, а третий - бедолага и в сорок лет будет вести себя как маленький...
Сна ни в одном глазу, лежу на раскладушке и думаю: эх если бы эти фигурки были моими, уж я бы тогда... да мне бы... Одним словом, за обладание этого богатства и умереть не жаль. Сейчас или никогда. Я дождался особо дружного детского храпа, а главное храпа воспитательницы спящей с нами из солидарности (мы очень ее уважали за это. Она говорила: «Вообще-то взрослые днем не спят, но чтобы вам было не так обидно, я так уж и быть - посплю вместе с вами». И самая первая выдавала тракторный храп...) Было дико страшно, на виду у полусотни спящих глаз залезть в карман белого халата воспитательницы, вытащить звенящую колоколами связку ключей и приняться открывать старинный австрийский сейф. Сейф меня не полюбил, он клацал и щелкал, пытаясь хоть кого-нибудь разбудить, но как истинный австрияк, был вынужден подчиниться правильному ключу и с железным вздохом приоткрыл свое сокровище. Кроме «моих» фигурок, там лежала толстая пачка денег, но зачем мне деньги, когда у меня итак в руках было счастье в концентрированном виде? Загрузил тридцать веселых советских людишек в майку, прокрался в раздевалку и ссыпал человечков в свой шкафчик с вишенками. Закрыл сейф, сунул на место ключи и еле успел лечь в постель. На прогулке вся наша группа изображала вялых манекенов, чтобы заслужить еще один вечерний просмотр фигурок, надо ли говорить, что я бегал как ошпаренный, осыпая всех песком и провоцируя массовые драки. Не помогло. Вечером все опять собрались у сейфа в ожидании чуда. Заведующая открыла своим ключом и... в детсаде началась атомная война. Всеобщее броуновское движение бегало, кричало, заведующая набросилась на воспитательницу и принялась обвинять ее, ведь у той был второй ключ. Стоны, вопли, обиды, оправдания. Под шумок начали подходить родители и за мной пришел папа. Я быстро распихал краденные фигурки в карманы и капюшон куртки. Заплаканная воспитательница грустно пожаловалась папе, что я плохо себя вел, и спокойно выпустила нас из «золотохранилища» на улицу. По дороге домой меня так и подмывало открыться прямо во дворе, но решил дождаться до дома. Я вполне понимал, что красть нехорошо, но был твердо уверен, что когда мама с папой увидят - ЧТО я украл, они кардинально изменят свои взгляды на неприемлемость воровства... - Уже можно смотреть, открывайте глаза!!! Родители открыли, увидели на столе взвод веселых цветных людишек и... загрустили. Папа, выспросив детали «операции» погладил меня по голове и сказал: - Сыночек, наша жизнь поделилась на «до и после». А как еще утром все было хорошо... Теперь тебя будут искать и найдут, может сегодня, а может через месяц придет ночью милиция с собакой и уведет в тюрьму. Но ждать ты их не сможешь, тебя будет мучить совесть и ты сам пойдешь сдаваться. Чтоб снять с души камень, придется отсидеть лет пять. Вот сейчас тебе почти шесть, сядешь и в десять выйдешь. Не переживай, мы с мамой дождемся, если будем живы, зато выйдешь почти счастливым человеком. Без груза на душе. Эх, а как все было хорошо еще утром... Я остался один на один с этими паршивыми деревяшками и как же мерзко они воняли ацетоновой краской. И вот из-за них я должен сесть в тюрьму... В комнату вошел папа и сказал: - Есть еще маленький шанс хоть немножко загладить свою вину, нужно завтра же отнести их в детсад и тем же способом вернуть обратно в сейф. Если получится, то в тюрьму не посадят, но камень на душе останется на всю жизнь.
Хорошо, что пятилетние дети очень редко умирают от инфаркта, а то я на следующий день там в обнимку с сейфом концы бы и отдал.
Волшебные фигурки чудесным образом оказались на своем законном месте. Так я опять почти вернулся в свой счастливый безмятежный вчерашний день и с тех пор никогда даже не думал о воровстве. Я ведь уже знал простой секрет, что воровство не дает, а отнимает.
P.S.
Как-то давным-давно, сразу после армии, я проходил мимо родного садика и увидел за забором свою старенькую седую воспитательницу, которая учила деток плести венок из одуванчиков. Поздоровался, объяснил, кто я такой и свалил с души старый черный камень – покаялся, рассказал, как украл и как подложил назад. Попросил прощения. Она обняла меня, погладила по голове и сказала: - А я знаю, что это был ты. Твой папа с утра тогда пришел, предупредил, чтобы мы не «заметили». Ну, ну, перестань, не переживай маленький, ты же больше так не будешь...?
Опыт - это когда на смену вопросам что? где? когда? как? и почему? приходит единственный вопрос: нафига?
Вопрос, какое событие в жизни офицера главное, является риторическим. Сколько людей, столько и мнений. Не претендуя на оригинальность, осмелюсь предположить, что нет ничего приятней для Слуги Отечества, чем назначение на вышестоящую должность и получение очередного звания. В каких бы войсках не служил офицер, в какой бы дыре не исполнял свой воинский долг, неписаный закон суров и однозначен: раздели свою радость с товарищами по оружию. Правила проведения этих мероприятий имеют свою многовековую историю и передаются из уст в уста от поколения к поколению. Офицеры приходят и уходят, а традиции вечны! Майора Савелий Лушников получил в академии. Время было тяжелое, конец девяностых годов прошлого века. Денег, которые получали слушатели, едва хватало на двенадцать бутылок полупаленой водки, да и те выдавались с трехмесячной задержкой. Что было, то было. Но Саве повезло, как и еще пятерым одногруппникам моего приятеля. Всем шестерым одним приказом было присвоено это первое звание старшего офицера. Они с нетерпением ждали этого дня, и у каждого для данного торжественного события лежала заветная заначка. Командир отделения, умудренный жизненным опытом подполковник, немного помолчав, поздравил вновь испеченных майоров и принял Соломоново решение отпраздновать день рождения старших офицеров в ближайшую субботу в небольшом ресторане. По традиции каждый из вновь рожденных должен был представляться отдельно, но, во-первых, ни один семейный бюджет не выдержит праздника души на пятнадцать умеющих многоумеренно пить здоровых мужиков, а во-вторых, организованная пьянка длиной в неделю может плавно перейти в неконтролируемый запой. Дело оставалось за малым: найти подходящее по цене и интерьеру заведение, организовать машины для подвоза-развоза, докупить питья и закуски. Офицеры вообще люди организованные, способны принять решение за себя и за того парня. В течение пяти минут распределили обязанности, обговорили порядок взаимодействия и выхода на связь для передачи добытых сведений. Одним словом, все по науке. Саве и Алексею Королькову досталась самая ответственная задача: найти в округе кабачок для проведения столь ответственного мероприятия. Раскинув карту, полумайоры склонили над ней свои светлые головы. Сава взял на себя левый фланг, а Алексей, не побоюсь этого слова, правый. Обмен информацией решили провести вечером по телефону. На том и разошлись. Где носила нелегкая военная судьба Алексея, история умалчивает, а вот что происходило с Савелием, стоит того, чтобы рассказать об это подробнее. Сава давно мечтал побывать во французском ресторане и отведать заморских изысков, но финансы никак не позволяли воплотить мечту в реальность. Поразмыслив о том, что можно совместить приятное с полезным, он не заметил, как пересек двери ароматно-зовуще пахнущего заведения. В сей момент к нему вынырнул невесть откуда молодой человек приятной наружности и белом смокинге. - Господин офицер желает заказать столик или зашли отобедать? - неназойливо проворковал администратор. Выдержав достаточную для предания серьезности своих намерений паузу, Савелий не спеша изрек: - Спасибо, я уже отобедал, а вот насчет банкета на пятнадцать персон в ближайшую субботу хотел бы переговорить с уполномоченным на то должностным лицом. - Я весь внимание, - ответил администратор и повел Саву в банкетный зал ресторана. Зал понравился. Двери плотно закрывались и музыка из общего зала не мешала их негромкой беседе. Перешли к обсуждению меню. Савелий относился к той породе людей, которая не любит пускать пыль в глаза, вот и сейчас он спрашивал администратора обо всех блюдах, их ингредиентах, вкусовых качествах и весе порций. Цены он оставил на потом, главное для него в тот момент было насладиться музыкой названий и ароматом мечты. Всем своим видом он показывал восхищение знанием дела сотрудника ресторана, чем снискал его симпатию и расположение. Поэтому, когда примерное меню было составлено, администратор, не удивляясь обилию заказанных блюд, проинформировал Саву о десяти процентной скидке для защитника Отечества за счет заведения и назвал общую сумму заказа. Сказать, что дыхание Савелия забыло в какую сторону ему двигаться, ничего не сказать. Но майоров в нашей стране кому попало не дают. Ни один мускул не дрогнул на лице опытного воина. Мгновенно проведя в своей голове расчеты, он осознал, что посещение отделением ресторана обойдется для шестерых счастливых обладателей майорских погон ровно в их двухмесячный заработок. Опытный администратор все понял по глазам «господина» офицера и, надо отдать ему должное, сразу предложил выход из довольно щекотливой ситуации. - Вы знаете, буквально в пяти минутах ходьбы от нас недавно открылось кафе восточной кухни «У Закира». Хозяин очень доброжелателен к военным. Попробуйте заказать у него, но и к нам дорогу не забывайте. Попрощавшись с порядочным человеком, Сава отправился в указанном направлении. Еще на подходе он уловил колорит Востока. Несколько лет, прослуженных в Средней Азии, оставили свое неизгладимое впечатление в его сознании. Уже на пороге он увидел пожилого мужчину и сразу понял, что это и есть Закир, хозяин заведения. - Салам алейкум! Ака! - поприветствовал он его на восточный манер. - Валейкум асалам! Дорогой! Проходи, гостем будешь, - с едва уловимым акцентом приветствовал его хозяин, - что привело уважаемого аскера к смиренному Закиру? - Хочу дастархан накрыть для друзей, звание я очередное получил отец. - Нет проблем. Когда? Сколько человек? Что будешь заказывать? В краткой форме Савелий обрисовал все свои пожелания. Закир на время задумался, пристально посмотрел в Савины глаза и сказал: - Не обижайся, дорогой. Всем сердцем рад помочь, но есть одно обстоятельство. Места у меня не очень много. Вы займете зал на весь вечер, и мне придется взять с вас большую плату за аренду. В лучшие времена вообще бы с вас денег за это не брал, а сейчас после дефолта еле на плаву остался, в долгах как в шелках. Но я тебе подскажу, что надо делать. Подожди меня. После этого Закир загадочно улыбнулся и исчез в глубине зала. Его не было минут десять, а когда он появился вновь, его глаза излучали радость и веселье. - В квартале от меня есть очень приличное заведение. Стоит в тиши, кухня замечательная, арендной платы никакой, кухня превосходная, цены в два раза меньше, чем у меня, спиртное можно приносить с собой! Я уже договорился, тебя ждут. Вот только есть один нюанс. То, что есть этот самый нюанс, Савелий понял сразу, но вида не подал и продолжал молчать. Закир внимательно посмотрел на него и продолжил: - Понимаешь, этот ресторанчик облюбовали себе педики, и порядочная публика перестала туда ходить. Выручки от них почти никакой, вот хозяин и завлекает нормальных людей низкими ценами и качеством обслуживания. К тому же лишний раз эти слащавые физиономии видеть не будет. Поблагодарив Закира, Сава весь в размышлениях все же решил наведаться в это заведение. То, что оно ему понравилось во всех отношениях, говорить не приходится, но он попросил время подумать и завтра сообщить свое решение. Ведь был еще и Леха, результатов поиска которого Сава не знал. Едва дождавшись условленного времени, он набрал телефон приятеля. Алексей не был занудой, но на протяжении пяти минут, которые показались Саве вечностью, он стонал про бешеные цены и наглость администраторов, давку в транспорте и бабулю с тяжелыми сумками, оборзевших лихачей водителей и балбеса сына. Закончив свою тираду, Леха наконец поинтересовался, как обстоят дела у Савы. - Да вообще-то все как у тебя, только он зеленый. - Кто зеленый? Какой зеленый? - недоумевал Леха. - Ресторан, который я нашел. «Золотой теленок», знаешь такой? - Конечно! Классное место и кухня приличная. Савелий на мгновение задумался. Тот ли человек его приятель, за кого себя выдает? - Ну, ты чего замолчал, Сава? - Да вот думаю, откуда у моего приятеля такая осведомленность о данном заведении? - А, так ты про то, что его педики посещают. Как ты мог такое про меня подумать, противный, - заныл Алексей, - просто у жены там была корпоративная вечеринка, а ее шеф приятель хозяина. Мне понравилось. Дальше разговор пошел уже в деловом русле. Идея с этим рестораном была заманчива и перспективна по всем параметрам, главное их устраивали цены. Оставалось выяснить, знают ли остальные мужики о контингенте, посещающем это заведение, если нет, то дело можно считать законченным. Мужики не знали... Вечер удался на славу. Официантки, соскучившиеся по обслуживанию нормальных мужиков, старались вовсю. Диск жокей спинным мозгом чувствовал пожелания бравых офицеров. Шеф-повар превзошел себя. А когда разгоряченные парами Бахуса офицеры стройно на три голоса в открытые окна затянули бравые солдатские песни, то не только персонал ресторанчика, но и жители окрестных домов свесили свои уши за подоконники, чтобы послушать настоящих мужчин. Посидели от души. И только опытный командир отделения, почти седой подполковник, уже после выпуска сказал Савелию, что знал про репутацию заведения, но промолчал. - Потому, что НАШУ, МУЖИКИ, РЕПУТАЦИЮ не одна репутация испортить не может! - закончил он.
Опыт - это когда на смену вопросам что? где? когда? как? и почему? приходит единственный вопрос: нафига?
(Рассказываю со слов автомеханика, ветерана войны, бывшего лётчика). Наш полк стоял тогда на Комендантском аэродроме, на севере Ленинграда. Аккурат за Чёрной Речкой, где Пушкин на дуэли стрелялся с Дантесом. Эх, бедолага Александр Сергееич, на войну б его, тут бы вволю настрелялся, отпала бы охота дуэлировать. На вооружении у нас всё больше старые самолёты были. Все новые, вроде МИГ-3, ЯК-1 и ЛАГГ-3, как известно, перед войной на приграничных аэродромах собрали. Там их и пожгли в основном, прямо на стоянках. А нам остались «тряпочные» - И-153, И-16, И15бис и прочее старьё. Не, и на них можно воевать. Горизонтальная манёвренность у них очень уж хорошая была. Бывало, зайдёт немец в хвост, а ты - рраз - на месте круто разворачиваешься и почти в лоб его расстреливаешь. Да только перевелись скоро такие дураки среди немцев. Атаковали они сверху, а после тут же свечой взмывали снова вверх, и хрен ты его там достанешь. Пока на чахлом ишачке поднимешься к нему, он тебя ещё десяток раз сбить успеет. Вобщем, воевать на «тряпочном» можно было только, если немец сам на тебя полезет. А если не захочет - то ничего ты с ним не сделаешь. Уж очень большое у немецких мессеров было превосходство в горизонтальной скорости и скороподъёмности, на чём и выигрывали. Единственное - их бомберы мы могли догнать и сбить, да и то не всегда, и не всякие. Опять же - из дюраля у них машины. А у нас - «тряпочные». Поясню, что это значит. Главная силовая ферма самолёта варилась из стали, остальной каркас и нервюры крыла - из дерева. И всё это обшивалось фанерой и перкалью: полотном, покрытом тканью. Со временем лак пооблетал, ткань растрёпывалась, При полёте за самолётом развевались лохмотья. Техсостав тщательно наклеивал новые куски ткани взамен растрепавшихся, заново лачил их, да только со временем это опять становилось лохмотьями. Даже неудобно было перед врагом, честное слово. Не будет враг уважать противника в лохмотьях. Но тыл потихоньку налаживался, заводы наращивали выпуск новых машин. К нам стали приходить ЯКи, ЛАГГи, Да ещё союзники подкидывали свои «Харрикейны» и «Томогавки». Ничего машины, но наши Яки всё ж лучше были. А старые машины куда? Да никуда, кто ж позволит списывать исправные боевые машины, пусть и устаревшие, перед лицом превосходящих сил противника. Летали эти «ястребки», пока не собьют. Наконец, осталась из старичков лишь одна «Чайка», И-153. Пилот, тяжело раненый в бою, убыл в госпиталь, и встал вопрос - кому отдать бесхозную машину? Посадить лётчика на старую машину, в то время когда все на новых летают - значит смертельно обидеть его. И тогда на «Чайку» сел командир нашей авиадивизии, генерал, у которого Золотая Звезда ещё не то за Халхин-Гол, не то за Финскую войну была. «Пусть», - сказал он, - «молодёжь учится: неважно, на чём ты летаешь, важно как. Всё от пилота зависит». И продолжал сражаться с фрицами также геройски, как до этого на «Харрикейне». А был тогда у наших врагов, немцев, один очень заслуженный враг. О нём легенды по обе стороны фронта рассказывали. На своём пикирующем Ju-87 он атаковал зенитные прожектора! Не верите? И наши лётчики не верили тоже, когда им зенитчики об этом рассказывали. Если ночью самолёт попадёт в столб прожекторного света, то лётчик ощущал просто физический удар по глазам. После этого не то, что вести самолёт - соображать трудно. А тут - рассказывают, «Юнкерс» пикирует прямо в луче света на прожектор и сбрасывает бомбу на него. Да ещё вторым заходом может пулемётами по нему же полоснуть, если промахнулся бомбой. Не верили наши лётчики, но расстрелянные прожектора говорили сами за себя. И вот на партсобрании наш комдив, когда вспомнили об этом «прожектористе», встал, поправил ордена и дал всем присутствующим честное слово офицера и коммуниста, что собьёт этого сумасшедшего «прожекториста». Все завозражали: «Да тебя ж самого ослепит», но генерал стоял на своём. И вот как-то ночью начался очередной налёт. Все блокадники хорошо помнят сухое щелканье метронома по городской радиосети. Если он защёлкал вдвое быстрее обычного - значит началась бомбёжка, всем в бомбоубежища. А если щёлкает редко, один удар в секунду - всё, граждане, отбой воздушной тревоги. По тревоге сел генерал в свою двукрылую «Чайку», подъехавшая машина-автостартёр раскрутила через кардан его винт, и мотор, почихав, завёлся. Взлетев, направились было к Кировскому заводу, в последнее время немцы его повадились бомбить. Ан нет, в этот раз они летели к центру, к Дворцовой площади. Неясно, что они там разнести хотели: Эрмитаж или, скорее, штаб Ленинградского военного округа, что напротив Зимнего Дворца. И вот, видит генерал, один из вражеских самолётов отделился от строя, и камнем падает на прожектор, что в скверике возле Адмиралтейства. И только тут генерал спустил на лоб свои лётные очки с закопчёнными стёклами. Понял он секрет, почему немец так бесстрашно летит на прожектор, не ослепляясь, и сам также сделал. А прожектор что, он ведь отстреливаться сам не может, беззащитен. Подбил комдив немца, не до конца, правда, тот, задымив, потянул к своим. Ну, генерал, ясное дело, за ним в погоню. И как раз возле Исаакиевского собора по нему стали шарахать наши зенитчики. Один из неопровержимых законов войны гласит, что по своим зенитчики бьют гораздо успешнее, о промахиваются реже. Законов Мерфи тогда ещё не написали, но они и тогда уже работали, потому как это законы самой жизни, а Мэрфи лишь сформулировал их. Осколками 85-миллиметрового зенитного снаряда тряхнуло машину так, что она, застонав предсмертно, стала разваливаться в воздухе. Вобщем, приземлился генерал на куполе парашюта на Исаакиевскую площадь, аккурат перед Мариинским дворцом, сбросил его, отстегнув подвеску, и сразу бегом - к зенитчикам. - Где командир зенитной батареи?! - заорал он зенитному расчёту. И невзначай как бы так кожаный реглан на груди распахнул, чтоб эти недоделки его Золотую Звезду Героя на груди увидали. Чтоб поняли, с кем имеют дело, засранцы. Невинное такое фронтовое кокетство. Потому как на реглане погон нет, пусть хоть награды его заценят. Вышел один старлей, бледный, трясется весь, как бы не пристрелил его генерал сгоряча. - Ты сбил меня? - строго так ему генерал. - Я, товарищ... э-э-э... командир. Генерал горячо схватил его ладонь двумя руками, потряс, и произнёс радостно: - Молодец! Хвалю! Последний тряпочный сгорел. А то боялся, что до конца войны мне на старье летать.
Опыт - это когда на смену вопросам что? где? когда? как? и почему? приходит единственный вопрос: нафига?
Германия, середина 90-х. Пустынная парковка на автобане где-то в горах Тюрингии. Туманный вечер, темнеет. На парковке одиноко стоит машина с дипломатическими номерами, за рулем молодой человек в костюме и галстуке. Через некоторое время подъезжает другая дипломатическая машина, за рулем человек чуть постарше, тоже в костюме и галстуке. Ни слова не говоря, люди перегружают из второй машины в первую тяжелый ящик. Агент немецких спецслужб, маскирующийся под придорожный сортир, с помощью хитроумного прибора пытается определить содержимое пакета. Судя по весу, там минимум двигатель от танка "Леопард". Или хотя бы водка (которую эти русские будут пить в посольстве из горла, заедая борщем и играя на балалайке). Но молчит изделие сумрачного тевтонского гения. Нет в ящике двигателя от "Леопарда". И даже водки нет. Завершив свою таинственную операцию, машины с дипломатическими номерами разъезжаются, одна на запад, другая на восток. Истина гораздо более произаична. В первой машине - молодой и холостой дипломат из Посольства РФ в Бонне, которого после трудового дня, не дав переодеться, вместо эротического шоу по ящику под бутылочку холодного кельнского начальство послало за 400 с гаком километров, приказав вернуться в тот же день. Во второй машине - его собрат по несчастью из Лейпцига, которого вместо теплого бока жены и стаканчика доброго шнапса начальство отправило за 300 км на запад. А в таинственном ящике - консульские бланки, которые чудаки в московском МИДе вместо Бонна отправили в Лейпциг. А агент немецких спецслужб? Может, он действительно сидел в этом сортире. Я бы на его месте точно бы там сидел. Иначе бы он пропустил такую волнующую сцену и лет через 50, когда снимут гриф секретности, ему не о чем будет писать мемуары.
Опыт - это когда на смену вопросам что? где? когда? как? и почему? приходит единственный вопрос: нафига?
У каждого нормального ребенка папа должен быть самым, самым на свете. И мы – миллиарды земных пап, хочешь, не хочешь, а вынуждены соответствовать. Быть самым красивым и умным на земле – не так уж и сложно, лично у меня всегда получается с большим запасом, а вот самым сильным, тут уже нужен талант. Вчера вот я опять смог стать для своего сына сильнейшим из ныне живущих на земле людей.
Огромный супермаркет, я качу доверху нагруженную тележку величиной с бабушкин сундук. Сверху над горой продуктов важно возвышается бюст сорокакилограммового пассажира (ну любит человек кататься в магазинных тележках, хоть ему почти уже восемь...) Мы степенно продвигаемся по рядам и ничего особенного в этом нет кроме одного маленького нюанса – телегу я не толкаю за ручку перед собой, как это делают все нормальные люди, а держу ее правой рукой за боковую стенку, при этом спокойно, без видимых усилий продвигаюсь вперед. Я слева, телега с продуктами и пассажиром - параллельным курсом справа. Женщины не обращали на нас абсолютно никакого внимания (физику они учили только теоретически), а вот мужчины при виде такого странного передвижения, впадали в ступор, они то мир изучают на ощупь и знают, что так невозможно вести тяжелую телегу... Мой сынок первый заметил, как позади нас мужики с побелевшими костяшками пальцев и красными лицами, тужась изо всех сил, пытались повторить мой подвиг Геракла, но согласно законам физики, даже если у человека тиски вместо рук, его все равно будет неумолимо заворачивать вправо вокруг телеги, как луну вокруг земли. Я обернулся и с удивлением обнаружил целую галактику смущенных планет, которые не в силах двинуться вперед, безнадежно кружили спутниками вокруг своих тяжелых телег. Вот тут мой сын, и понял, что его папа по-прежнему самый сильный человек на свете. Так мы и прогуливались вдоль длинных витрин, смущая остальных стокилограммовых пап, с удовольствием слушая комментарии за спиной: «Смотри, смотри, как мужик может, фига се...» Люди с интересом таращились, но заговорить не решались. Мой циничный пассажир, проезжая мимо трехлетней девочки сидящей на соседней тележке хвастливо заявил: «А у меня папа самый сильный, поэтому он может везти телегу сбоку и одной рукой..." Отец девочки, будучи чуть крупнее меня, тут же обиделся на это подстрекательство, завелся и тоже моментально захотел стать для дочери самым сильным – схватил огромной лапищей за бок своей тачки, но несмотря на неимоверное желание и дикие усилия, как и все предыдущие силачи, завертелся вокруг поклажи с дочерью, отчаянно злясь на себя... Я сделал вид, что не заметил: ни этого рыцарского турнира, ни своей победы в нем и спокойно покатил дальше. Озадаченная девочка громко спросила у своего раздраженного отца: - Папа, а этот дядя такой сильный, потому, что хорошо кушал и ничего не оставлял на тарелке?» Мужик после паузы ответил: - ...Да, ничего не оставлял... Сиди не вертись, а то упадешь! Я был абсолютным триумфатором, а мой пассажир нежно поглаживая мою руку, приговаривал: «Папочка, ты у меня самый, самый сильный во всем магазине...»
Может ли быть на свете что-нибудь лучше этого?
P.S.
Очень бы хотелось закончить свой рассказ на этой триумфальной ноте, но как человек порядочный, я вынужден выдать секрет своей нечеловеческой силы... Уши любого триумфа растут из неудач. Так было и с нами. Когда мы только зашли в магазин, вокруг не было ни одной свободной тележки. Их как горячие пирожки выхватывали из под самого нашего носа. Ну не везло. Вдруг, между стеллажами я увидел никому ненужную и всеми брошенную телегу. Попробовал покатить, так и есть, не зря ее бросили. То ли левое заднее подтормаживало, то ли сход-развал ни к черту, но телегу неудержимо заворачивало влево, ехать невозможно, хоть плач. Вот я и догадался - схватился за бок, тем самым без труда компенсировал левый поворот.
В любом случае, теперь до следующих соревнований, у моего сына самый сильный папа на планете...
Опыт - это когда на смену вопросам что? где? когда? как? и почему? приходит единственный вопрос: нафига?
Запись эту решил сделать в связи с двадцатилетием незабвенных событий, мое личное отношение к которым до сих пор очень сложное. В августе девяносто первого года я оказался прямо-таки на острие так называемого противостояния. Служил я в наиболее политизированной в то время силовой структуре - внутренних войсках МВД СССР, и причем ни где - нибудь в таежном конвое, а непосредственно при штабе Приволжского округа в Нижнем Новгороде командиром автомобильной роты.Был я капитаном и было мне 27 лет. На службу я всегда приходил к семи утра, а то и раньше потому, что легковые машины на линию выходили довольно рано, чтобы к началу рабочего дня всю эту штабную публику (генералов и полковников) свезти на службу с огромной территории мегаполиса. Зашел в часть 19 августа 1991 года в 6.30 и оторопел. На пустом плацу прохаживался в полевой форме секретарь парткомиссии Юрий Михайлович Л... Кто служил, тот знает, что этих ребят увидеть в полевой форме, а тем более в седьмом часу утра было нереально. Вид у него был боевой - грудь колесом, походка циркулем.Приветливо поздоровался со мной, пожал руку и торжественно объявил: "Вот и все.Конец демократам вместе с их Мишкой". Я немного удивился, но переспрашивать ни о чем не стал.....Хотя немного обеспокоился. Пришел в парк, проверил службу, выход машин. Все шло по плану.Зашел в комнату отдыха водителей, включил телевизор - Чайковский. Хотел посидеть послушать - люблю я это дело. Не получилось.Развод, занятия, ежедневная хорошо отлаженная суета. Но никакой политики. Часов в десять утра собирают всех офицеров штаба округа и командиров подразделений обеспечения на совещание.Проводил его начальник политуправленеия округа генерал Кавун. На мой взгляд человек весьма недалекий и откровенно косноязычный. Он имел характерную черту - презрительный прищур при разговоре с подчиненными. Суть его выступления свелась к тому, что наконец-то к власти пришли настоящие коммунисты, натерпелись бардака, хватит демократии, страна на грани краха, повысить боевую готовность, бдительность, провести партийные собрания, проинструктировать актив.Из конкретных указаний прозвучало два:первое - все офицеры переходят на казарменное положение, второе - из всех служебных помещений убрать портреты Горбачева. К обеду на территорию штаба округа прибыла колонна Богородского оперативного полка, дислоцированного километрах в тридцати от Нижнего - порядка двадцати БТРов, рота спецназа, пару взводов автоматических гранатометов,человек двести пехоты. Их разместили в спортзале, в клубе, в бане, некоторые находились прямо при технике - благо тепло. Рабочий день подошел к концу - тишина.Время девятый час, темнеет.Политика не начинается.И тут началось страшное. Видимо,генерал Кавун не мог предположить,чем начнут заниматься триста полковников из штаба округа и порядка пятидесяти менее ценных офицеров из различных подразделений обеспечения(автомобильных, связи, охраны, медицинских и т.п.) В ожидании боевой задачи и в целях повышения бдительности и боевой готовности все начали дружно бухать.Юные лейтенанты и седые прапорщики как пули летали через КПП и несли сумки с водкой, начальник продсклада выдал за эту ночь полковую сутодачу сухпайка на закуску.Примерно в час ночи я обошел территорию и не увидел ни одного трезвого кабинета, ни одной трезвой канцелярии, каптерки, мастерской, склада.Часам к трем картина напоминала что-то из "Неуловимых мстителей". Не хватало только Яшки и Ксанки, чтобы вязать "бурнашей". С утра 20 августа весь небритый,с измятыми лицами и перегаром штаб округа руководил войсками дальше. Команда на отмену казарменного положения не поступала. Поэтому многие наиболее тосковавшие по семейному уюту заготавливали водку и закуску на вечер заранее. Командующий округом не мог не понимать, что казарменное положение ни к чему кроме ЧП привести не может.Но отменить его не мог - видимо команда из Москвы.И все- таки решение об отмене приняли, но поздно.Объявили, что можно идти домой в девятом часу вечера. Во- первых, многие уже начали продолжать.Во-вторых, многие уже предупредили домашних о казарменном положении и были свободны от семейных забот и уюта.Поэтому процесс пьяного разгула продолжился с новой силой. Мало того.Молодые офицеры под воздействием гормонов и в связи с открывшейся свободой передвижения перешли через проспект Гагарина и ринулись на "съем телок" в ресторан "Ока".И скажу прямо - не безуспешно.Лично участвовал. Каюсь,грешен. 21 августа вся эта комедия завершилась финальным анекдотом. Старшина моей роты старший прапорщик Николай Николаевич П ....( человек беспредельно преданный службе, именно старшина с большой буквы, очень ему благодарен за все) проходя мимо мусоросборника увидел огромную кучу портретов Горбачева.Политика политикой, Горбачев Горбачевым, а ему было глубоко до лампочки чем кончится вся эта заваруха.Все портреты были в красивых стандартных рамках.А при нашей системе снабжения - это всегда проблема для любого старшины.Он распорядился портреты собрать и занести в кладовую.Было это 20го. И портретов было 150 штук. А 21го в обед весь штаб округа кинулся вешать портреты президента обратно.Видимо путч завершился.Причем, распоряжение повесить портреты поступило не на пафосном совещании. Просто генерал Кавун приказал дежурному обзвонить всех по телефону. Наверно стыдно было революционеру-большевику.Что-бы он сказал на совещании? Картинка была смешная.Целый табун окружных седых, лысых и пузатых полковников топтался у дверей моей ротной каптерки, а гордый собою Николай Николаевич покрикивал на них, требуя соблюдать очередность, а также что-нибудь вымогая с наиболее влиятельных (начпрода,начвеща, ГСМщика,начмеда,) - для роты конечно, для себя он не умел.Дело в том, что старшина убрал портреты в кладовую со свалки буквально за полчаса до приезда мусоровозной машины. Так- что приказ мог остаться и неисполненным вообще. Хотя, в декабре мы их все-равно сняли.Вот так нас попутчило и отпустило. Политика кончилась.
Опыт - это когда на смену вопросам что? где? когда? как? и почему? приходит единственный вопрос: нафига?
(история подленная, свидетелей - 1-й учебный батальон из 6-ти рот 1988 года выпуска) Комбат утром на построении батальона сам озвучил данное происшествие и отомстил всему наряду, 3 курсанта и сержант месяц торчали на тумбочке через день!
У нашего командира батальона было вполне стандартное для армейской среды прозвище. Мы называли его скромно и со вкусом, с сыновним почтением и с благоговейным придыханием, с нежностью и вожделением, сарказмом и трепетом, но без изысков - Пиночет.
Это сейчас в средствах массовой информации с поразительной настойчивостью появляются репортажи о том, что Пиночет, дескать, душка, милашка и вообще образцовый человек, с нежной и ранимой психикой, заботливый дедушка и идеальный семьянин, любитель всевозможной флоры и фауны, безнадежно погрязший в благотворительности и милосердии. При нем, Чили уверенно вошла в десятку самых динамично развивающихся стран, где экономика государства, и благосостояние простых чилийцев бурно развивается и пухнет как на дрожжах. И те многочисленные и регулярные демонстрации с портретами кровавого диктатора Пиночета, которыми потрясают эмоциональные жители данной латиноамериканской страны - ни что иное, как знак огромного искреннего уважения и почтения к этому замечательному генералу-путчисту, который ни много, ни мало, несомненно достоин незамедлительного выдвижения на безальтернативной основе к награждению Нобелевской премией мира за спасение страны и ее населения от социалистического хаоса.
Но, в середине 80-х годов прошлого века, комментарии к тем же самым демонстрациям благодарных чилийцев с портретами Пиночета в руках, были абсолютно иные. Суровые дикторы советского телевидения гневно обличали ненасытного кровавого мясника, погубившего массу невинных граждан и гноившего в застенках и казематах чилийской тюремной системы замечательного марксиста-ленинца Луиса Корвалана. Пиночетом пугали маленьких детей. Его имя стало нарицательным. Портрет холеного генерала с тоненькими усиками и проницательным взглядом висел в каждой ленинской комнате, как образец коварства и враждебности, жестокости, вопиющей изощренной несправедливости и беспощадности противника, гонителя всего прогрессивного человечества.
Можно сказать, Пиночет - собирательный образ наиболее вероятного противника, врага всего социалистическо-коммунистического общества в целом и каждого строителя светлого общественно-колхозного будущего, в частности. Этакая модель империалистического мерзавца, и местами, даже не побоюсь этого слова - подонка.
Ну, а по причине поразительного внешнего сходства, а так же сходства в большинстве качеств характера и, особенно - в поступках, с нашим дорогим полковником Серовым, который имел честь, командовать 1-м учебным батальоном то, не мудрствуя лукаво, в курсантской среде, наш комбат был моментально крещен Пиночетом.
Надо отдать должное, комбат был незаурядной личностью. Каждого из почти тысячи курсантов, вверенного ему личного состава, он знал не только в лицо и со спины, но и по имени, отчеству, день рождения, откуда родом, состав семьи, черты характера, способности и слабые стороны, спортивные достижения, проступки, оценки на экзаменах и еще много чего.
Это была ходячая электронно-вычислительная машина, которая мгновенно вытаскивала из своих мозговых ячеек памяти личное дело на курсанта, быстро перелистывала его, сразу находила самое слабое место, и наказание было поистине изощренно чудовищным, ибо Пиночет всегда бил ниже пояса. Женатым, он отменял увольнения в город, молодых родителей лишал возможности увидеться с детьми (даже на КПП), не отпускал на телефонные переговоры по срочным телеграммам «Молния» и прочее, прочее, прочее. Городских ребят отправлял на хозяйственные работы именно на свинарник, по горло в навоз. Сельских ребят, которые молились на свинок и поросят, даже здесь лишал возможности, вдохнуть родным деревенским воздухом, почувствовать себя дома. Они направлялись исключительно на работы, требовавшие сообразительность и городскую наглость. Уроженцев северных районов и вечно холодных областей страны, Пиночет распределял в Туркестан и на Кавказ, детей калмыцких степей - в тайгу, прибалтов - на Дальний Восток, таджика Мишку, который даже при +5 по Цельсию уже синел как баклажан и клацал зубами азбуку Морзе - за Полярный круг. В действиях нашего отца-командира прослеживалась какая-то патологическая изощренная жестокость, которую, однако, он всегда объяснял правильными и возвышенными словами о нашей же личной пользе и заканчивал свою пламенную речь, всепоглощающей заботой о безопасности нашей великой родины. Не подкопаешься. Безопасность родины - это святое.
Один факт из биографии Пиночета многое объясняет в его поведении. Полковник Серов был не настоящий представитель ВВС. Ранее он служил в Воздушно-десантных войсках и при неудачном приземлении с парашютом, имел неосторожность расколоть своей любимой ЭВМ, тоесть головой, крепкий, добротный дубовый пень. Долбаные медики-педики из госпиталя, признали его негодным для прохождения дальнейшей службы в строевых частях, а вот в военное училище - да на ура! Легко! Глумиться над молодежью, ломать об колено и калечить их судьбы, вытирать свои ноги об их чистые и нежные души - это, пожалуйста! Ни в чем себе не отказывайте, товарищ полковничек!
Пиночет закатал рукава на своих волосатых ручищах, и действительно, ни в чем себе не отказывал. А какой, с контуженого спрос?! Да никакой! Чего с него взять, с убогого?! У него и справка есть! Не было в истории батальона, ни одного случая, чтобы двое ребят, которые хотели бы поменяться друг с другом своими распределениями, и в результате, каждый был бы счастлив и доволен судьбой, после визита в кабинет комбата, добились своего. Никогда! Пиночета проклял даже его старый закадычный друг, такой же полковник, с которым они общались и дружили семьями более 20 лет. Его дочь (дочь друга Пиночета) вышла замуж за курсанта из нашей роты. Замуж вышла по большой и красивой любви, за развитием которой, благоговейно наблюдало все наше расхристанное и безалаберное курсантское братство. Добрые и нежные стихи, свидания украдкой, трогательные слезы. Все очень искренне и красиво! Но молодая красавица-жена поехала с мужем не в Минск, откуда парень был родом, и где его ждала пустующая 3-х комнатная квартира (парнишка был почти сирота, и к тому же, на Василия пришел официальный запрос из Белоруссии), а в Мары-2. Это почти в пустыню, на границе с Афганистаном. В 7-ми метровую комнату полуразрушенного общежития, к скорпионам и фалангам, размером с пачку сигарет, к змеям и варанам. Свое гениальное решение Пиночет объяснил тем, что Василий, когда-то очень давно - еще на первом курсе, стоя на тумбочке дневального, слишком вяловато вскинул руку в воинском приветствии и промямлил свой доклад сухо, без должного энтузиазма и служебного рвения, так-сяк, дежурными фразами. Этого «преступления» было достаточно, чтобы навсегда занять свое достойное место в безразмерном «черном списке» Пиночета, выйти из которого не было никаких шансов. А исключений из своих же правил, Пиночет не делал никому, даже закадычным друзьям. Слезы и мольбы лучшей подруги жены - тещи Василия, так же остались без внимания. Мары-2! Все, вопрос закрыт, вперед!
Складывалось такое впечатление, что Пиночет никогда не был курсантом. Раз, и он уже сразу родился полковником. Мама, вместо добрых сказок на ночь, читала ему статьи из Общевоинских Уставов. Вместо детского питания и материнского молока грудной Пиночет вскармливался сухим пайком со складов НЗ. Из детских игрушек у него были гранаты и штык-нож, а в песочнице он лепил куличики в формочке из армейской каски, профессионально орудуя малой саперной лопаткой. Вместо обуви - «сменки», Пиночет носил в школу брезентовый мешочек цвета хаки на резинке от трусов, в котором лежали начищенные до блеска яловые сапоги с подковками. Вместо костюмчика Зайчика или Белочки на школьный утренник, юный Пиночет приходил в бронежилете и камуфляже, туго перетянутый портупеей.
В курсантских умах витало стойкое мнение, что пользоваться носками, Пиночет просто не умеет, ибо, кроме портянок, он больше ничего не признает. Даже вместо столовых салфеток после еды, вытирается все теми же легендарными портянками, причем, ношенными длительное время. Так же, складывалось устойчивое впечатление, что о существовании одеколона, туалетной воды и дезодоранта, Пиночет просто не догадывался. Не доложили ему, о существовании одеколона и туалетной воды, и все тут. Не проинформировали, мерзавцы! Накажу, ух накажу!
Были индивидуумы, которые утверждали, что в квартире Пиночета, на пороге стоит тумбочка дневального. И по прибытии в дом главы семейства, жена или дети его (кто там сегодня определен по графику дежурства), внятно и четко докладают своему папаше обо всех происшествиях, случившихся в его отсутствии. Не берусь судить за достоверность всего вышеперечисленного, но думаю, истина где-то рядом.
Домой Пиночет никогда не спешил. В 6.00. утра он был уже на подъеме личного состава, сквозь зубы, брезгливо и желчно раздавая указания офицерам, куда и сколько направить, а лучше - «послать» курсантов, для наведения порядка на закрепленной территории. В 22.00. после отбоя на сон личного состава, комбат еще долго шарахался по ротам, с фонариком в руке, дотошно пересчитывая спящий личный состав, регулярно доводя до истерики дежурного офицера, а дневальных курсантов - до ареста на гауптвахту, своими бесконечными придирками и многочисленными замечаниями.
Но самое любимое занятие для Пиночета, его хобби, так сказать - это была охота на самоходчиков. Пиночет обожал лично, темной ночью, прямо с забора, снять самоходчика, привести его в подразделение, разбудить и, построив роту, пару часиков прокомпостировать всем мозги, изобличая злостного нарушителя воинской дисциплины, с описанием всех прелестей флоры и фауны места его дальнейшей службы. И напоследок, арестовать за соучастие в несанкционированном ночном рандеву, весь наряд роты. Эффектным завершением полуночной экзекуции было торжественное внесение в «черный список» фамилий всех проштрафившихся фигурантов данного дела. Чтобы знали и помнили, что в этой жизни уже ничего хорошего их, голубчиков, больше не ожидает. И до остальных потенциальных мерзавцев, очередь внесения в незабвенный и бесконечный «черный список» дойдет скоро. Очень скоро! Все под колпаком! Все под тотальным контролем! Ждите и трепещите! Идеальных и добросовестных нет, есть замаскировавшиеся, невыявленные, неразоблаченные и затаившиеся. Во как!
Вот такой, душка и милашка, был наш любимый и родной отец-командир Пиночет. А чтобы поток самоходчиков никогда не иссякал, то комбат искусственно создавал все условия для поддержания численности этих самых самоходчиков, в пределах, необходимых для его успешной ночной охоты. Тоесть, время от времени, за какую-нибудь фигню, он закрывал увольнения всему батальону на календарный месяц. Для начала. А там посмотрим, на ваше поведение. Всегда можно и продлить, по мере надобности, но исключительно в воспитательных целях и только для укрепления воинской дисциплины.
Итак, душная летняя ночь. Окна в казармах открыты настежь, в призрачной надежде на слабый ветерок или робкий сквознячок. Все спят. Накопившаяся за учебный день усталость и хроническое недосыпание, помноженное на молодость, обеспечивали мгновенное наступление глубокого и здорового сна курсанта уже при одном виде родной кроватки. Одеяла и простыни скомканы в ногах, всем жарко, но объятья Морфея нежны и желанны. Это даже не сон, скорее всего - глубокий обморок. Хоть из пушки стреляй, хоть водой поливай, бесполезно, рота спит.
Полусонный, изнывающий от духоты, наряд натирает плавящейся от жары мастикой, полы в коридоре, до идеального зеркального блеска (кто служил, тот знает). Вонь от мастики, редкостная?! Но выбора нет, ибо самим Уставом такая процедура предусмотрена. А Устав в армии - священен и обсуждению не подлежит. Уже три недели, как рота без увольнений - воля великого и ужасного Пиночета, куда деваться.
Но в России были, есть и всегда будут законченные рецидивисты и безбашенные вольнодумцы, которые, не смотря ни на что, идут против системы - в самоволке болтался Витя Копыто. Своим монотонным нытьем, он достал дежурного по роте, и фактически спровоцировал его, почти до «неуставных отношений» - желание двинуть по физиономии Копыто как никогда было близко к осуществлению.
Сержант скрипнул зубами и сдержался, но поставил категорическое условие: «Попадешься, скажешь, в окно вылез! Наряд тебя не видел и вообще, ни в курсах! Когда же ты импотентом станешь?! А? Козел-производитель!»
Счастливый Копыто сразу согласился на все условия, побрился, почистил зубы, облился флаконом «Шипра» и растворился в ночной темноте.
В эту ночь Пиночет, как неугомонный и зловещий граф Дракула, вышел на охоту за очередной неискушенной душонкой нетерпеливого курсанта. По его подсчетам, три недели - достаточный срок, чтобы нашлось юное невыдержанное и невоздержанное в своих похотливых желаниях существо, готовое ради вкушения запретного плода, в виде женской ласки, рискнуть своим настоящим и будущим. А уж он - владелец этого настоящего и творец будущего, тут как тут. Охотничий инстинкт и предчувствие, неудержимо влекли полковника Серова в ночь.
Пиночет занял удобную позицию за углом казармы, стоящей вдоль внешнего забора училища, ограждающего наш островок благочестивости и показной пристойности от вакханалии и разврата, пьянства и распутства, беснующегося на улицах этого, с виду, милого и уютного городка. Ну, вот кто бы еще из спящих курсантов оценил такую заботу отца-командира, о наших неокрепших моральных устоях. Эх, неблагодарные бездари! Посредственность! Ведь не ценят!
Пиночет напрягся. В свете яркой и полной Луны, на забор взгромоздилось тело и замерло, отбрасывая тень, смутно похожую на курсанта Копыто. Пиночет решил, что опытный самоходчик, что-то почувствовал и не торопится перемахнуть через забор, дабы оказаться на казенной земле. Комбат решил не рисковать результатом охоты и, прижимаясь спиной к побеленной стене казармы, отодвинулся от угла здания, и занял выжидательную позицию, аккурат, напротив раскрытого окна.
А на кромке заборе, действительно висел ослабший Витя Копыто. Он никогда не отличался ни силой, ни выносливостью, и такое упражнение, как полоса препятствий всегда вызывала у него панический ужас. А в принципе, чего греха таить, любое физическое упражнение и спортинвентарь вызывал у Копыто панику и длительную истерику.
То, что Пиночет принял за звериное чутье махрового самоходчика, замершего на заборе, в предчувствии страшного и непоправимого изменения в его бестолковой судьбе, оказалось банальным упадком сил у полуночного ловеласа после бурной ночи любви. Витя на 50% своего костлявого тела почти перевалил через кромку забора, болтаясь, как сосиска, и балансируя из последних сил, пытаясь перевести дух, лихорадочно восстанавливал свое прерывающееся дыхание. Его ноги, по инерции, слабо и хаотично елозили по внешней стороне забора, пытаясь придать победный импульс немощной тушке. Курсант Копыто даже и не догадывался, что за углом родной казармы, его ждет суровая судьба в лице изнемогающего от нетерпения и охотничьего азарта Пиночета. Но БОГ, Витю любил!
Пока Витя переводил дух и набирался сил для финишного рывка, а Пиночет затаив дыхание, рисовал картину праведных и жестоких истязаний самоходчика и всего наряда преступной роты. А так же за компанию, и растяпы в виде дежурного офицерика, прозевавшего такой факт вопиющего нарушения воинской дисциплины, произошло следующее.
Дневальный по роте Андрей Яровой, тщетно пытаясь смениться на тумбочке, для краткого похода в туалет по малой нужде, решил на время оставить пост дневального, но не выпускать его из поля зрения. Звать ребят, натирающих намастиченные полы в центральном коридоре, он не стал. И это правильно! Зачем, отрывать людей от работы?! Со словами: «Лучше нет красоты, чем поссать с высоты!» Яровой расстегнул галифе, передвинул висящий на ремне штык-нож с живота за спину, встал на широкий подоконник (казарму строили пленные немцы, подоконники были шириной почти 1 метр). И, испытывая поросячий восторг, излил содержимое своего организма прямо на голову, затаившегося под окном, Пиночета.
Пиночет вздрогнул. На него обильным потоком, лился незапланированный метеосводкой дождь. «Ну, что за хрень?! В гидрометеоцентре работают коновалы и сказочники, все время врут! Обещали ЯСНО! Знал бы про дождь, плащ-накидку взял», - злобно прошипел комбат. Пиночет задрал голову и то, что он увидел, его озадачило. В недрах его идеальной бесстрастной ЭВМ проскочила искорка нестыковки и несоответствия. Пиночет увидел над собой идеально звездное небо. «Если я вижу небо и звезды, значит, туч и облаков нет! А если нет облаков и туч, значит, не может быть и дождя!» Логика комбата была на высоте. Пиночет вытер рукой, стекающие по лицу капли, поднес к носу и понюхал пальцы. Не буду на 100% утверждать но, зная дотошность этого человека, смею предположить, что он, возможно, попробовал жидкость на вкус. Пораженный результатами орального анализа, Пиночет резко отодвинулся от стены, развернулся лицом к окну и поднял голову. Его глаза встретились с глазами изумленного дневального Ярового, который стоя в проеме окна на втором этаже, потрясывал своим мужским достоинством. Он вытряхивал последние капельки, перед тем как зачехлить в галифе своего младшего брата.
Вся короткая и бестолковая жизнь, в одно мгновение, пронеслась перед глазами несчастного Андрея Ярового. Особенно яркой была, та ее часть, которой уже не суждено будет сбыться. Никогда! Ибо, заполучить такого могущественного и злопамятного врага, как Пиночет - дорогого стоит. Он так и замер, на подоконнике, с членом в руках, загипнотизированный всепрожигающим взглядом Пиночета. Ну, прямо как кролик перед удавом, в ожидании своей участи - приглашения на обед, в виде основного блюда.
Первой реакцией Пиночета, было желание ворваться в казарму, и образцово-показательно изнасиловать курсанта, осмелевшего, пусть даже нечаянно, нассать на его драгоценную полковничью голову. Он даже сделал шаг и потянул руку к входной двери. Но, его персональная ЭВМ в мозгу, максимально быстро смоделировала ситуацию, когда эта же самая рота, изначально скованная воинской дисциплиной, будет кататься в истеричном припадке неудержимого хохота, биться головами об идеально отполированный пол, узнав истинную причину происходящей экзекуции. «Руководить этим быдлом, он, конечно же, сможет. Закусит удила, и только держись! Пороть и драть! Драть и пороть! Нет проблем. Чередуй себе для разнообразия эти два проверенных способа воспитания. Методичным и скрупулезным, ежедневным и планомерным компостированием мозгов, он будет жестоко пресекать их наглые улыбочки и смехуечички, но все же репутация будет безнадежно подмочена. Независимо от его усилий, эта позорная информация уже утром, на завтраке, в курсантской столовой, облетит все училище, и обрастет такими пикантными подробностями, что хоть стреляйся. Выпуск свидетелей его позора из училища, положения в целом, не спасет. Будет новый набор, придут очередные желторотые засранцы, но они уже изначально будут передавать из уст в уста, легенду про «обоссанного комбата». А это, недопустимо! Ох! А, сколько еще ухмылок и насмешек, следует ожидать от своих же коллег, сослуживцев-офицеров, да и генерал (начальник училища, кстати, нормальный мужик) тоже не упустит возможности позубоскалить на эту тему. Катастрофа! Конец карьере, хоть переводись отсюда. Или нет?! Радикально - в отставку?! На пенсию?! Бесполезно! Такое не забывается. В городке, из квартиры не выйдешь. Соседи тоже узнают, тогда только держись! Бляха-муха, ну влетел!» Пиночет вернулся на место и посмотрел наверх в открытое окно. Яровой так и стоял, с нависающим над головой комбата поникшим членом. Парень был в ступоре.
- Курсант Яровой, - шепотом ласково позвал его Пиночет. -Я, - на автопилоте ответил Андрей, медленно выходя из оцепенения. Пиночет медленно поднес указательный палец к своим губам, призывая к молчанию о данном происшествии. Яровой энергично закивал головой в знак согласия. Комбат, так же молча, продемонстрировал, что если курсант Яровой будет много болтать, то его резкое движение ладони поперек горла, показало неизбежные перспективы для нескромного на язык фигуранта этого ночного происшествия. Андрей интенсивно замотал головой в знак отрицания. Пиночет развернулся и молча, осторожно, почти на цыпочках, двинулся домой. Яровой, так и продолжал стоять на подоконнике, глядя ему в след, не веря своим глазам и пытаясь осознать происходящее.
В это время, тяжело дыша и громко сопя, из-за угла казармы выполз изможденный Витя Копыто. Увидев спину удаляющегося комбата, Витя получил нежданный прилив энергии и пулей влетел в расположение роты. Первое, что он там увидел - это был Андрей Яровой, стоящий на подоконнике с уже посиневшим мужским достоинством, крепкозажатым в руке. - Андрюха, меня не спалили? - Нет. - Пиночет заходил? - Нет. - Дежурный по училищу расход сверял? - Нет.
Успокоенный, не задумываясь лукаво, Витя прыгнул в койку и мгновенно захрапел. До подъема оставалось около 4-х часов. Забивать голову мыслями и задавать лишние вопросы, Витя не умел и не имел привычки. Его сознание отключилось сразу же, с момента прикосновения головы к подушке, он погрузился в нирвану. Во сне Витя сладко улыбался, самовольная отлучка прошла идеально. Он был счастлив, жизнь удалась. Яровой слез с подоконника и, наконец, разжал онемевшие от перенапряжения руки, с трудом застегнул ширинку на галифе, снял пилотку и вытер ей вспотевший лоб.
Глядя на проходящего мимо него сонного курсанта Симонова, бредущего как лунатик на автопилоте, в туалет, Яровой тихо произнес. - Слышь, Санька, а БОГ то Витю, нашего дурачка, любит. Точно любит, причем сильно. Я, еще находясь в нежных объятьях Морфея, автоматически продолжая движение по зову природы, утвердительно промычал. - Угу, регулярно. Факт! - Сань, а вместе с этим кретином, сегодня ночью, заодно и меня, БОГ полюбил. Правду говорю. Ты не поверишь? Дай слово, что никому . . .
Опыт - это когда на смену вопросам что? где? когда? как? и почему? приходит единственный вопрос: нафига?
Свою Оку я заимел случайно. Автомобилем в те времена я
речью перед верхним эшелоном власти............ Речь шла в основном о $$$$$$$$$$$$$$................ 
), что слова мата являются промежуточными, словами-связками, паразитами, и т.д. между основными терминами. Да, это есть, НО, во-время штатной (особенно авральной) работы подразделений, служб, объектов, а также для объяснения ситуации, передачи импульсивности, срочности, важности на данный момент какого-либо действия приходится употреблять мат. Ни для кого не секрет, что до развала СССР были приняты определенные правила - эстонцев - в Каракумы, узбеков - в Среднюю полосу России, Хабаровск - в Калининград и т.д. Старая политика перемешивания необученного состава различных видов войск была одна - загнать их в наиболее непривычную среду обитания (географическую, национальную, температурную), чтобы, в случае нужды, пошли свободно по любым территориям - "А мы, что здесь делаем - О-П-А - незнакомая земля!!! - Посмотримммм!! - Заодно и постреляем !!
