После спектакля в знаменитом Санкт-Петербургском Александринском театре (бывшем театре им. Пушкина) шел также знаменитый актер Николай Симонов. Неожиданно к нему подошел здоровенный парнюга и, дыхнув ароматом чеснока и водочным перегаром, вежливо обратился:
- Николай Константинович, разрешите с вами побеседовать...
Симонов ответил решительным отказом. Тогда расстроившийся парень (впрочем, это был тридцатилетний дядя, укоризненно отвечал:
- Эх, Николай Константинович, а ведь вы меня в жопу целовали!
Легко представить себе гнев Симонова. Милиция. Протокол. Представители закона, естественно, встали на защиту великого артиста. Тогда обвиняемый вытащил из какого-то тайного кармана в ватнике тряпочку, трепетно развернул ее и предъявил кадр из фильма “Петр 1”, выпущенного в 32-ом году (сейчас на дворе - 69 год!), когда царь, роль которого блистательно играл Симонов, счастливый рождением наследника, подымает ребенка высоко над головой для всеобщего обозрения и смачно целует его в аппетитную попку. Все было правильно. Но прошло тридцать лет. Симонов был человеком с подлинным юмором - мир был восстановлен.
Опыт - это когда на смену вопросам что? где? когда? как? и почему? приходит единственный вопрос: нафига?
В перестроечные годы были такие шальные везухи и халявы, о которых теперь и мечтать нельзя. Наивный Запад верил в то, что кондовая Русь поворотила задницу в пользу цивилизованного рынка, и наводнил страну бесплатными образовательными программами. Мне, например, довелось провести полгода в Британии по программе стажировки молодых менеджеров в компании таких же жизнерадостных оболтусов со Всея Руси. После экскурсионной толкучки на лондонских биржах и в суде, поездки в Оксфорд и дегустации пива с вареньем (?) в пабах под занавес этого праздника жизни за счет британских налогоплательщиков нас повезли на тренинг по тим билдингу. Площадка напоминала пионерский лагерь с легким привкусом реалити шоу: пролезание через ячейки редко натянутого веревочного забора , чтобы не зазвенели колокольчики, лазание по канатам и прочие мечты Тарзана. Наши дамы кисло косились на свои шпильки и обреченно карабкались по дурацким лестницам - слетать с программы никому не хотелось. Для последнего упражнения нас подвели к прямоугольной площадке, огороженной веревками на уровне пояса. В центре площадки стоял «колодезный журавель» - к верхушке вертикально врытого столба на шарнире была прикреплена поперек палка – один конец в 2 раза короче другого. С короткого задранного вверх конца на веревке свисала консервная банка. Вокруг площадки лежали какие-то грязные трубы, гайки и прочие железные фитюльки. Бледная, тощая, как селедка, англичанка с редкими белесыми волосиками пояснила, что надо разбиться на команды и с помощью фитюлек как можно быстрее свинтить нечто, достаточно длинное для того, чтобы им дотянуться до банки и эту самую банку опустить. Народ, уже достаточно раздраженный дуростью предыдущих заданий и опаздывающий на предвкушаемые с самого утра вечерние соблазны Сохо, тихо уперся и на «селедкин» бодрый призыв «Go!» не отреагировал вообще. Жительница Альбиона обвела растерянным взглядом неподвижную группу бесстрастно рассматривающих траву под ногами русских и только набрала воздуха в легкие, чтобы повторить задание, как наш Вован выступил вперед и с энтузиазмом переспросил: «Так Вы говорите, что задача заключается в том, чтобы банка опустилась?». «Ну да!» - с надеждой просияло островное создание. Менеджер руководящего звена солидной компании Вован с хитрющей мордой хулигана-шестиклассника подбрал с земли камушек потяжелее и, зажмурив левый глаз, метким броском запулил его в чертову банку. Банка обреченно звякнула и пошла вниз! Девушки в порыве благодарности за сохраненный маникюр устроили Вовану овацию. Мужики оскорбительно заржали, опуская тысячелетнюю британскую культуру тим билдинга. Англичанка разинула рот, хватая воздух, как окунь перед кастрюлей с кипятком. - Это не по правилам! У нас были группы и из Германии, и из Японии, и из Китая. И все круили гайки! И вы должны! -Зачем?- искренне удивился Вован. – Задача была, чтобы банка опустилась. Посмотрите, где банка? Вам нужен процесс или результат? - Потому что ПРАВИЛА, - в бессильной ярости прошипела «селедка». Битва мировоззрений не оставляла ей никакий шансов на успех. А мы пошли в ближайшую пивнушку заниматься реальным тим билдингом. Тем более, что и это тоже было оплачено британскими налогоплательщиками.
Опыт - это когда на смену вопросам что? где? когда? как? и почему? приходит единственный вопрос: нафига?
...В 1999 г. новым гендиректором фирмы «МиГ» стал Николай Никитин: мужик противоречивый, но энергичный. Он понял, что фирма на одних военных заказах не выживет – и решил производить еще и гражданский самолет. Да-да, уже разработанный Ту-334. Тогдашний первый вице-премьер (последний глава Госплана СССР Юрий Маслюков) ассигновал на это средства, и Никитин оборудовал производственные площади в Луховицах. Был даже подписан контракт с Ираном на 1,6 млрд. долларов – на производство ста «334-х». Иранцы вообще любят машины «Туполева». У них Ту-154 до сих пор летают. Тяговооруженность у таких лайнеров отличная. Побольше западной, хотя экономичность – хуже. В высокогорном и жарком Иране, где воздух из-за высокой температуры и высоты разрежен и «жидок», пассажирские машины западного производства летают в основном по ночам. А «туполя» в Иране и днем могут рейсы делать. Сам у иранцев в гостях бывал и видел, как они любят наши «Ту». Иранцы «загорелись» получить Ту-334. Однако Никитин совершил ошибку. Он посчитал стоимость одного лайнера в 12 миллионов долларов – а цены в РФ резко пошли вверх. Надо было пересматривать контракт, да в Тегеране рогом уперлись. Если бы в РФ имелось нормальное государство – то помогло бы МиГу и Ту, дало бы дотацию на производство ста машин. Шутка ли – сотня новых лайнеров, да еще и с перспективой закрепления на иранском рынке? Сто пассажирских лайнеров – это в десять раз больше того, что сделали в РФ 2008 года. Поступи власть так, и сегодня Ту-334 производился бы уже лет пять, как серийно, летая и на Востоке, и в самой Росфедерации. Но нет – власть-то уродская. Контракт рассыпался. Никитина убрали. Новое руководство РСК «МиГ» от планов производства Ту-334 отказалось.
И тут во власти заговорили о необходимости делать первый постсоветский пассажирский лайнер. Об этом распинался путинский друган Сергей Иванов. Его поддержал тогдашний глава Минэкономики, «великий гений» Г.Греф. Мол, конкурс нужен.
Какой, к черту, конкурс, когда готовый и сертифицированный самолет уже имелся? Когда его оставалось только строить?
Нашим макакам-правителям это неинтересно. Интересно другое: снова взять и потратить большие государственные деньги, отбросив прочь уже готовый проект (так было и в случае замены «Барка» на «Булаву», как вы помните). Зачем это делается? Вам уже объяснять не надо. Зачем нужен Ту-334, если он разрабатывался с 1992 года, и на все-про все его создание потребовало около 100 миллионов долларов. Нам говорили: «совковые» КБ ни на что не годны, они затратны, негибки – и прочую чушь несли. На самом деле, 100 млн. долларов – это очень скромно. Фирмы «Эмбраер» и «Бомбардье» на разработку аналогичных машин тратили по 600 миллионов.
Правящие в РФ обезьяны, отбросив Ту-334, решили разрабатывать новый самолет. Конкурс выиграла фирма «Сухой», обещавшая разработать супер-пупер-прорывную машину без привлечения государственных средств. Ее и признали победителем. Но потом оказалось, что разработка пойдет за счет государства. На нее, по одним данным, потратили 1,2 миллиарда долларов, по другим (если считать все госгарантии по кредитам) – 2 миллиарда.
2 миллиарда и 100 миллионов – это разница в двадцать раз. Получилось как в анекдоте про новых русских:
- Ты почем галстук брал? - За тысячу баксов! - Дурак, за углом по полторы продают...
В общем, деньги освоили. Заказ на производство пассажирского лайнера отдали фирме, не имевшей ни малейшего опыта создания гражданских машин. Фирме, которая до этого кричала, но так и не разработала гражданский С-80. Не имеющей для этого своей производственной базы. В результате – потратили долгих семь лет и миллиарды долларов неизвестно на что, «зарубив» настоящий самолет.
Для создания «Сухого Суперджета» создали специальное юрлицо – ГСС («Гражданские самолеты Сухого»). Сняли для нее офис в здании «Макдональдса», что за Центральным телеграфом в Москве. Команды конструкторов меняли, как перчатки. И в результате родили этот ... ероплан.
Здесь все с самого начала поражало и повергало в оторопь. Например, в консультанты проекта взяли фирму «Боинг». Которая вовсю советовала, не вкладывая в проект ни цента. Это как понимать? Вообще-то «Боинг» в подъеме нашего авиапрома ну никак не заинтересован. Мы ему – конкуренты. Это как если бы Сталин для создания нового танка пригласил бы в консультанты Порше из гитлеровской Германии. Или Гейнца Гудериана. Но, как видите, в РФ и такое возможно. «Боинг» и насоветовал по полной программе. Кроме того, четверть акций (блокпакет) в ГСС купила итальянская фирма «Аления».
В итоге родился самолет, который прорывным ну никак не назовешь. Он на 80% сляпан из готовых частей иностранного производства. То есть, уже – машина вчерашнего дня. Интересная деталь: двери для SSJ поставляет «Боинг». За 2 миллиона долларов. А на «Туполеве» целый планер самолета за 3 миллиона делают. Корпус «Сухого Суперджета» – из металла. В то время, как «Боинг» на своем «Дримлайнере» Б-787 делает планер из сверхпрочных и сверхлегких композитов.
Двигатели под крылом пресловутого «суперджета» находятся всего в 42 сантиметрах от земли (если считать от нижней кромки воздухозаборников). Так низко моторы не установлены ни на одном самолете мира. То есть, он в региональных аэропортах РФ будет всасывать в себя мусор и обломки покрытия полосы: состояние наших местных аэропортов – не идеальное. Оно и в СССР не идеальным было. Но на Ту-134 и Ту-154 двигатели располагаются не под крыльями, в хвосте, высоко от поверхности аэродрома. Хотя и в них, бывало, обломки покрытия заносило. SSJ же будет работать как пылесос. Не зря его на испытаниях возят на полосу тягачом, не позволяя рулить самому. Чтобы чего-нибудь в двигатели не всосало. Вот и получается: для этого самолета придется переделывать все региональные аэропорты РФ, вломив в это немереные миллиарды долларов. А возможно ли это? И сможет ли такой самолет летать в РФ – хотя на него уже истратили столько денег и времени?
Идем дальше. В данном случае пассажирский самолет делали те, кто раньше делал истребители. Но ведь здесь совсем разные конструкторские подходы! Истребитель (его планер) рассчитан на ресурс в 2 тысячи часов полета, а лайнер – на 70 тысяч часов. Истребитель вообще конструируют рискованно, в расчете на доводку. В самом деле, летают на нем военные пилоты без пассажиров, в случае чего – они и катапультироваться могут. Недаром первая поставленная в войска серия, как правило, еще страдает «детскими болезнями». К авариям новых машин в военной авиации относятся достаточно терпимо: мол, что поделаешь – издержки новизны. На ходу подработаем. Но ведь пассажирская машина – совсем другое! Здесь пара-тройка разбившихся самолетов – это сотни человеческих жизней. Поэтому в СССР пассажирские машины «вылизывали» до предела.
А тут нам предлагают «сырую» машину.
У «Сухого Суперджета» были проблемы с обшивкой и с корпусом вообще. Дело в том, что шпангоуты на русских лайнерах гнули из листового металла. Это хоть и трудоемко, но зато надежно. На SSJ консультанты из «Боинга» посоветовали ставить фрезерованные «ребра». При этом сами янки у себя так не делают. Создается впечатление, что они решили попробовать эту технологию на тех, кого не жалко. И обшивку на супер-джете пришлось делать толще, отказываясь от химического ее фрезерования. При том, что вес машины вроде как и не изменился.
SSJ сметали из готовых частей иностранного производства. То есть, выпуск оных пупер-джетов никаким боком не послужит подъему отечественного авиапрома. Двигатель (SaM-146) – французский, переделанный и не сертифицированный. А на Ту-334 – наши моторы Д-436ДТ1, и сертифицированные. Вспомогательная силовая установка (ВСУ) на «туполе» – наша, а на SSJ – импортная, от «Ханиуэлл». Ту-334 всего на 5% состоит из импортных частей и комплектующих. Топливная эффективность нашего лайнера – 22,85 г/пассажиро-километр. У «суперджета» – 24,3 (если верить заявленному). Салон нашей машины удобнее (3,8 на 4,1 м против 3,4 на 3,6 м у SSJ). Ту-334 унифицирован в серийном производстве с Ту-214, а «суперджет» – нет. У техсостава наших авиакомпаний уже есть опыт обслуживания унифицированных с Ту-334 самолетов (Ту-204 и Ту-214), а «сухой лайнер» этим похвастать не может.
Еще один важнейший момент: производя Ту-334 серийно на казанском КАПО имени Горбунова, страна сохраняет возможности ремонта дальних ракетоносцев/бомбардировщиков Ту-160 и Ту-22М3. Без Ту-334 все это загибается. «Лайнер будущего» фактически должен обслуживаться за границей: столько в нем импортного. Тормоза – фирмы «Гудрич», гидросистема – компании «Паркер». Электросистему поставляют «Артус», САФТ и «Лич Интернешнл». Бортовая электроника на SSJ – фирмы «Thales». Фактически, это – машина «отверточной сборки», национальный позор. Это теперь даже Минэкономразвития в пресловутой стратегии-2020 признало, стыдливо именую «суперджет» «промежуточным вариантом». Никаким «прорывом» сей ероплан не является. Он – машина откровенно «ученическая» (первый блин, гадкий утенок). Этакое зримое воплощение маниакальной мечты РФ-»элиты» об интеграции в мировую экономику любой ценой. В данном случае – ценой утраты своего авиапрома. И все это подается как «успех новой России»! Даже Объединенная авиационная корпорация все чаще называем самолетом грядущего перспективный МС-21, над каковым работать надо в содружестве с теми частями авиапрома СССР, что остались на Украине.
Поставлять SSJ за рубеж вряд ли удастся. У китайцев – свой стоместный «регионал», у японцев – свой, аналогичные самолеты делают Бразилия и Канада. И вообще непонятно: полетит ли это «чудо» в реальные рейсы, несмотря на кучу угроханных на него бабок? В общем, решили бело-сине-красные самолет делать – и вот что из этого вышло. Ни ума, ни фантазии, ни инновационного прорыва. И вышло в «суперрыночном варианте» намного хуже, чем в советских КБ. СССР-то не боялся делать действительно прорывные машины, опережавшие Запад. Таковыми были Ту-104, «Антей» и «Руслан». А здесь – что-то свинченное из западного, вчерашнего дня. И это – надежда авиапрома РФ? Да, самолетостроение правящие уроды точно гробят.
Самое интересное, что Путин, будучи сначала президентом РФ, а потом и премьером сделавшись, дважды распоряжался начать серийное производство Ту-334 в Казани. Это было 7 ноября 2007 г. и 9 сентября 2008-го. В последний раз Путин даже поинтересовался, почему его распоряжения не выполнили. Правда, никого не наказал. Мол, выполняйте. Только никто и не почесался этого делать. Ну, не хотят в Объединенной авиастроительной госкорпорации этого самолета – и все тут. Казанское объединение имени Горбунова вообще хотят на чистый ремонт перевести.
Н-н-да, трудно представить себе, что кто-то посмел бы вот так игнорировать распоряжения, скажем, Сталина. И в его случае – авторитарная вертикаль власти, и в нынешнем. Вот только эффективность работы двух систем, мягко говоря, разнится. Немудрено, что в СССР мы в кратчайшие сроки гор двигали и создавали продвинутую технику, а в РФ – годами топчемся практически на одном месте, выдавая подчас настоящих «технических ублюдков».
Что мы имеем в «сухом остатке»? Эпопея с первым «постсоветским лайнером» наиболее ярко рисует то, что происходит в агонизирующей и деградирующей РФ. Стремление ее «элиты» любой ценой (даже ценой откровенного идиотизма) «вписаться в мировое разделение труда», изничтожив собственную научно-индустриальную базу и оставив в РФ только «отверточное производство». По сравнению с советскими временами все это – сильнейший откат назад.
«Отверточный самолет» был бы допустим для страны, не имевшей собственного авиапрома. Для какой-нибудь Малайзии. Но для русских с их почти вековой историей конструирования и строительства передовых воздушных кораблей, это – национальный позор.
В данном конкретном случае нам предложен «отверточный самолет» уровня дипломного проекта выпускника МАИ. Самолет, будущее коего как серийной машины – под огромным вопросом. При этом денег на «сухой-суперджетную» эпопею потрачено втрое больше, чем тратят на такие же предприятия авиастроители за рубежом. В шесть раз больше, чем на разработку регионального российско-украинского Ан-148 (около 300 млн. долларов) и почти двадцатикратно больше, чем на Ту-334.
Характерная особенность «бело-сине-красной элиты»: страшенные некомпетентность и лень, помноженные на стремление истратить как можно больше денег – дабы от них побольше откусить и отпилить себе лично. Именно это и доведет РФ до полного краха. Вот и весь сказ о способностях нынешнего триколорного государства в организации авиастроения. То есть, они его элементарно убивают. И вослед за убийством гражданского авиапрома проблемы неминуемо начнутся и в военном самолетостроении. Это же – сообщающиеся сосуды.
Для справки:
В 1992 г. авиапром РФ произвел 77 магистральных авиалайнеров. Вдвое меньше, чем в СССР. В 1993 – 68. В 1994 – 27. В 1995 – 19. В 1996 («Голосуй за Ельцина или проиграешь!») – 4. В 1997 – 5. В 1998 – 9. В 1999 (приход Путина) – 7. С 2002 по 2005 г. авиакомпании закупили только 20 лайнеров отечественного производства. То есть, их выпуск в эпоху Путина исчислялся 6-7 машинами в год. На уровне между 1997 и 1998-м. В 2004 году были произведены следующие количества гражданских самолетов и вертолетов: самолетов (без легких) 12, в том числе: • пассажирских магистральных и региональных – 7 самолетов: Ил-96-300 – 3 (в том числе салон, г. Воронеж), Ту-214- 1, Ил-62М – 1 (г. Казань), Ан-38 – 2 (г. Новосибирск); • грузовых – 3 самолета: Ан-124 «Руслан» -2 (г. Ульяновск); Ан-74 – 1 (г. Омск); • специальных – 2 самолета: Бе-200 – 2 (г. Иркутск).
Попробуйте найти данные по выпуску лайнеров в последующие годы – запаритесь.
В 2008 году, после восьми лет «поднимания с колен» и притока триллионов «нефтедолларов» – было построено... 8 Сайт Опыт - это когда на смену вопросам что? где? когда? как? и почему? приходит единственный вопрос: нафига?
Швейцария. Давоз. Крутой ресторан. Сижу, пью пиво и разглядывая меню, понимаю, что поесть прийдётся в другом месте - цены заоблачные. В дальнем углу сидят за полностью заставленным столом три конкретных насоса и не переставая материться по-русски, на ломаном английском заказывают колекционное вино за 2500 франков. Через некоторое время официант с поклоном ставит нераспечатанную бутылку на стол и уходит. Обматерив ненавязчивый швейцарский сервис, один из них достаёт из кармана складной штопор и уверенно открыв, разливает на троих это дорогущее вино. Насосы выпили его залпом и скривившись, почему- то сразу стали запивать водкой. Весь обслуживающий персонал с неподдельным ужасом наблюдал за сиим действом, бросив на время работу. Допив пиво, я подзываю официанта и на хорошем немецком прошу счет. Приняв меня за голландца( у них похожий акцент), официант негромко решил со мной пооткровенничать: - Странный народ эти русские - пьют коллекционное вино! - Наверное, деньги некуда девать,- осторожно предположил я. - Да дело ведь не в деньгах, вино ведь после 25 лет уже пить не стоит - оно уже скисло и на него можно только смотреть, как на музейный экспонат. - А этому ? - А этому было 120 лет - это был чистый уксус...
Опыт - это когда на смену вопросам что? где? когда? как? и почему? приходит единственный вопрос: нафига?
AndreyK: Делов то , уксуса хлебнуть, хоть и за 2500фр. А солярки не пробовали? У нас на работе был такой случай. В воскресенье решили расслабиться, что бы лучше работалось, выпили рюмку- другую хорошей самогонки. А тут как на грех инструктор, это по вашему мастер, только с большими полномочиями, может с должности снять, поставить на яму, будиш до конца дней своих работать в мазуте. Так вот, я как составитель чухнул-спрятался за вагонами. А машинист куда уйдет от тепловоза? Забежал в машинное отделение и с налета выпил стакан солярки. Она и напрочь запах убила. Инструктор- дохни. Дохнул. Почему соляркой воняет. Ответ. А чем еще может вонять от машиниста тепловоза. Логичный ответ. Так и пронесло.
ст. Безречная 1972-1974 Дивизионные объединенные склады. В/Ч 58900Т
При перегоне техники из Мирной в Голубую дивизию наши дембеля тоже "откушали" водовки. На марше перевернули танк. Башню нашли в нескольких метрах. Но - все живы! Первым к ним подлетел фершал. И говорит: -По стакану соляры, а иначе дисбат! Из шлангов глотнули глотка по два... Запаха нет. А пока доехали и в крови не нашли. Тем и спаслись!
В Голубой дивизии с первого гвоздя. Май 1972 - октябрь 1973гг. в/ч 46198. Китайцам с севера грозя, стоит красавица Борзя.
После окончания университета, в сентябре 1982 года, меня распределили на «почтовый ящик», кто не знает, так шифровали от супостата НИИ и заводы, так или иначе связанные с оборонкой. С сотрудником нашего отдела Николаем Александровичем Александровым (ударение на «О») я познакомился через пару месяцев на очередной стройке или овощной базе. В статусе «молодого специалиста» я прошёл их без счёта. За те немногие дни, которые я проводил в НИИ за своим рабочим столом, я успел выделить Николая Александровича из числа других сослуживцев. Отличал его постоянный позитив и, какое-то гипертрофированное, чувство юмора. Для редколлегии стенгазеты он мог, проходя мимо, из жалости накидать столько идей и шуток, что потом половина института совершала паломничество в наш отдел, чтобы поржать в голос. Женщины постоянно тащили ему в починку домашние бытовые приборы, сумочки с оторвавшимися ручками и сломанными молниями. Сказать, что они его обожали, это не сказать ничего. Он отвечал им тем же, но была у него и другая «всепоглощающая страсть», спирт, как таковой, и любые спиртосодержащие жидкости в частности. В те годы они в магазинах появлялись крайне редко, большей частью накануне праздников, а потом опять переходили в разряд дефицита. Эта привязанность смотрелась несколько странно, потому что по его собственному выражению был он инвалидом «пятой группы», так как в графе национальность писал «ДА». Как у Довлатова «Все думали – еврей, а оказался пьющим человеком». При этом свалить его не могла даже смертельная доза, в глазах окружающих он выглядел просто под «легким градусом». Все мы, время от времени, становились героями его розыгрышей, которые потом, в виде фольклора, гуляли по институтским коридорам и курилкам. Но однажды Александров сам стал героем и, одновременно, жертвой собственной шутки. Как-то, уж совсем не в солнечный день он явился на работу в тёмных очках, которые скорее подчёркивали, нежели скрывали внушительных размеров синяк под левым глазом. Ближе к обеду стала известна и, собственно, история. В предшествующую ночь Николаю Александровичу совершенно не спалось. Жена уже похрапывала справа от него (то, что она была справа и женщиной была крупной и физически крепкой, сыграло потом роковую роль). Две взрослые дочери уже были замужем и жили отдельно, поговорить было решительно не с кем. Лежать, глядя в тёмный потолок, было скучно. Легко тронув жену за плечо, он спросил: - «Люся, не спишь?». Люся только дернула плечом, что означало – отстань. Тогда голосом, полным трагизма и раскаяния одновременно, он произнёс: - «Я не могу с этим жить, не могу так долго тебя обманывать. Я должен был это сказать тебе давно, но боялся». Похрапывание справа прекратилось, из чего Николай Александрович сделал правильный вывод, что у него появился внимательный слушатель. Ещё раз, горестно вздохнув, он выдал: - «Наша вторая дочь не от тебя!». С криком, - «Кобель! Когда ты уже нагуляешься!!» Люся, развернувшись как пружина, врезала мужу наотмашь с правой. Через пару минут, уже на кухне, пытаясь остановить идущую из разбитого носа кровь, Александров услышал, как бурные и безутешные рыдания, доносившиеся из спальни, внезапно прекратились. Потом вышла Люся, достала из холодильника замороженную курицу и вручила её мужу, со словами: - «На, приложи, чтобы синяка не было» По его собственному свидетельству, Александров после заснул, как ребёнок, а Люся, от чувства вины ворочалась до утра.
Опыт - это когда на смену вопросам что? где? когда? как? и почему? приходит единственный вопрос: нафига?
Мальчик Кеша в свои 11 выглядит на 14 минимум. Широкоплечий, на голову выше всех в классе, да и вообще очень по-взрослому смотрится. Белокур, синеглаз, с породистым орлиным носом. Он был бы мечтой всех девчонок класса, если бы не взгляд - совершенно беззащитный и задумчивый взгляд человека, который видел в жизни только хорошее. Настоящие мачо с таким взглядом не ходят. Во всяком случае, не по российской школе.
Всё это было ничего, пока Кешу окружали друзья ещё по садику. Но однажды дела его папы пошли очень хорошо. Он отдал сына в учебное заведение, где слетать на каникулы всем классом в Голландию - обычное дело. В новый коллектив парней Кеша не вписался абсолютно. Его начали задирать.
Первым в семье выражение скрытой грусти на его лице заметил отец. Он крупный деятель культуры. Поговорив с сыном, сказал решительно: "Надо драться. Другого выхода я не вижу".
Этот разговор был особенно поразителен тем, что Кеша с малых лет увлекается дзюдо. А ударить человека вне ринга оказался не в состоянии. Восточные единоборства, помимо махания руками-ногами, ещё много чего включают. Есть там, например, такое доброе правило - не вступай с противником в настоящую борьбу, если не уверен, что собираешься его уничтожить.
Папа провёл с Кешей несколько показательных драк и морщась от боли сказал, что достаточно. На следующий день в школе случилось светопреставление с учениками, вылетающими из окон и дверей. Папу вызвали к директору. Но в процессе борьбы Кеша обзавёлся лучшими друзьями. Как из числа вылетевших, так и из помогавших вылететь. У него появилась девушка.
А я вдруг вспомнил, что папа Кеши попал в армию щуплым низкорослым пареньком. Его били там смертным боем. Вернулся из армии накачанным, как Рэмбо. Теперь отец и сын выглядят похоже - светловолосые, азартные, оба с перебитыми носами...
Опыт - это когда на смену вопросам что? где? когда? как? и почему? приходит единственный вопрос: нафига?
Утреннее телешоу на одном из украинских телеканалов. Явно сонный ведущий интервьюирует Волочкову. Вопросы ни о чем, такие же ответы. И тут внезапный вопрос: - Анастасия, а Вы давно ходили по Большому? Немая сцена, Волочкова, отведя взгляд, делает странные движения ртом и бровями. Ведущий, поняв, что он ляпнул не то, быстро уточняет: - По Большому театру?
Опыт - это когда на смену вопросам что? где? когда? как? и почему? приходит единственный вопрос: нафига?
«Не сотвори себе кумира…» (Правило для расширения кругозора)
ВГТРК. Стою, поджидаю лифт. Из курилки вышла дружная компания творцов. Они явно не доспорили о чем-то мальчиково-спортивном и продолжали на ходу. Самый старший, мощный и, видимо самый авторитетный из них, нес физкультуру в массы: - Если я не ожидаю нападения, то да – любой из вас может на меня наброситься сзади и шарахнуть ломом. Тут уж ничего не сделаешь, но если я не только натренирован, но еще и готов к любым неожиданностям, то смотрите сюда – я захожу в угол и все.
Физкультурник действительно пристроился в углу, аккуратно положил на пол рядом с собой - папку с бумагами и две кассеты. Встал в угрюмую позу спецназовца-убийцы и продолжил: - Вот ты, Алик, попытаешься зайти сбоку, я тебя встречу с ноги. Вот так. Жаль джинсы узкие, а то бы выше головы достал. С этой стороны я тоже все контролирую. И как бы вы на меня не кидались – это будет пустая трата сил и времени.
Некоторые люди, выходящие из лифта, притормаживали и с интересом включались в открытый урок мастера, я признаться тоже свой лифт прозевал, чтобы немного поглазеть и нисколько об этом не пожалел… Публика одобрительно кивала, а преподаватель при виде спонтанно распухающей аудитории, раздухарялся все больше: - Вы двое – только друг другу помешаете, но мне ничего сделать не сможете. Вот мои руки работают по верхнему уровню, а ноги понизу. Вот, вот, или вот. Близко только не подходите, а то могу не рассчитать - рефлекс сработает. Все. Я закрыт и способен всех вас перекосить пока дыхалки хватит, а дыхалка у меня дай божЕ. Ну, вы все поняли?
На последних словах тренера, открылся лифт и из него вышли два нездешних мужика - один высокий, другой тоже ничего, но чуть пониже. Все присутствующие на открытом уроке, начали истерично ржать, все кроме преподавателя, тот сразу сделался серьезным и стал суетливо собирать с пола свои бумаги и кассеты. Нездешние мужики, видимо так и не поняли, что дикий смех связан с их внезапным появлением из лифта, они просто убедились, что приехали на первый и двинулись к выходу. Это были братья Емельяненко… (c) Грубас
Опыт - это когда на смену вопросам что? где? когда? как? и почему? приходит единственный вопрос: нафига?
Это было в конце апреля 2007. Вышел я после третьего захода в парную в курилку, в полном благолепии организма и с первой банкой пива в руке. А надо сказать, что тогда в Строченовских банях, ныне почивших, курилка была очень благоустроенная, и там уже сидели три … ну не мужика, а крепких парня, лет 35, в хорошей форме, тоже с пивом, и один рассказывал. Дальше, как тут принято, от первого лица. Моя устроилась наконец на работу, в головную контору олигарха ХХХ, бумажки перекладывать. А вскоре случился у него юбилей. Контора вся на рогах, торжество жуткое, гостей – полная сковородка, и все несут подарки, и в том числе выпивку. Большую комнату под эти подарки заняли. Хозяин сказал всем сотрудникам: «Ребята, мне столько в жисть не выпить, если кому надо – берите просто так». А у меня через неделю юбилей, ну я ее и зарядил. Натаскала пару бутылок коньяка, и еще принесла шесть бутылок красненького, по две, больше в сумку не помещалось. А еще сказала, что это вино было в красивом деревянном ящике, но его нести неудобно было. И поехали мы на дачу. А там еще снежок лежит, а в Москве уже растаял. И вот представьте - мы на даче, девки, то есть наши жены, в доме у плиты, а мы шашлык делаем, кругом снег, ветер тянет, я и говорю – Игорек, принеси чего согреться – и он приносит бутылку, украл у девок, и три кружки. Ну мы махнули, хорошее винцо. Коньяк потом тоже ничего оказался, приличный. Хорошо отдохнули, постреляли из пневматики по бутылкам, девки, то есть наши жены, тоже винцо это заценили. Но пробку я сохранил. Ну и вчера еду я с работы по Люсиновской ( тут рассказчик показал правильное направление) - а тут «Ароматный мир» . Захожу я туда, показываю пробку и говорю – «Вот такое винцо хочу». Парнишка уходит за кулисы. Че-то его долго нету. Я хожу мимо стеклянных витрин и тут – опа! Вижу тот коньячок, что мы в субботу пили, по 114000 рублей. (Тут его собеседники взвыли «Хуясе!!! Сколько же это в баксах!!!») Приходит парнишка и говорит уже с другим выраженьем лица: «Мы можем доставить такое вино, но не раньше, чем через три месяца, и при условии предоплаты». Я – «А че так сложно?» А он и говорит – это редкое коллекционное вино, и эта бутылка вместе с еще пятью такими же была недавно продана за 7200 евро за бутылку. Тут я уже вместе со слушателями взвыл )) А рассказчик с искренним огорчением: «Представьте, парни, за субботу мы новый «Лэнд Крузер» пропили! Со всеми наворотами! А мы это вино из алюминиевых кружек!!!» А я подумал – ведь я пару месяцев назад на все заработанные за 12 лет деньги купил квартиру, и это было чуть дешевле, чем капли с барского стола. Да, и у этого олигарха юбилей действительно 14 апреля – посмотрел по сети.
Опыт - это когда на смену вопросам что? где? когда? как? и почему? приходит единственный вопрос: нафига?
AndreyK: Да! От таких страстей кондрашка точно может схватить! Лучше бы он не оказался в том же месте, в тот же час. И было бы "как ушло так и пришло". Ну попили коньячку на халяву и все. Так нет же всю жизнь вспоминай, и мучайся.
ст. Безречная 1972-1974 Дивизионные объединенные склады. В/Ч 58900Т
Жизнь иногда предлагает истории, которые даже в дурном сне не придумаешь. При этом даже не понятно, смеяться над ними или плакать, учитывая какие последствия они могут иметь "в реале". Объявление - предложение для переводчиков с сайта фриланса:
Бюджет по договоренности Руководства по эксплуатации вертолета на ангийский язык Требуется человек, который сможет не обязательно очень точно, главное дешево перевести инструкцию по экспулатации и пилотированию гражданского вертолета Ми-171Е. Общий объем перевода – 578 страниц. Предлагайте ваши ставки.
Комментарии переводчиков по поводу этого "запроса": - Давайте сделаем сокращенную инструкцию, в принципе как взлетать и приземляться можно не переводить, ставка от 260р за страницу - кароч, дешево и сердито летать будет, видимо там же, в Индонезии, для начала и... скорого конца просветите, будьте любезны, где будет эксплуатироваться жертва "неточного перевода" - Хотелось бы узнать, для какого именно вертолёта (и где) будет использоваться готовый перевод, чтобы точно знать, на чём летать НЕ надо. - Неточно переведенная инструкция по пилотированию вертолета – звучит зловеще. - Полный трындец придет вертолету с такими расценками на перевод! Угробит его заказчик вместе с переводчиками, которые согласятся работать за 90 руб./стр.!
Опыт - это когда на смену вопросам что? где? когда? как? и почему? приходит единственный вопрос: нафига?
Друг рассказывал, как ему несколько раз подряд звонила некая настырная тетя с одним и тем же вопросом: "Это поликлиника?". В первый раз он вежливо ответил, что она ошиблась номером. В следующий раз сказал "Нет, это квартира". В третий раз раздраженно посоветовал проверить правильность номера. Наконец, в четвертый раз, видимо, совсем уже отчаявшись, обреченно выпалил "Ну хорошо, приезжайте, я вас посмотрю" )
Опыт - это когда на смену вопросам что? где? когда? как? и почему? приходит единственный вопрос: нафига?
У нас на работе тоже был смешной случай . Работал я в маленьком рекламном агентстве директор да 3 дизайнера . Ну в общем один уволился , а мы как раз переезжали в другой офис. Вынесли всю мебели ,компы . Смотрим на полу пачка презервативов валяется. Тут шеф , абсолютно без задних мыслей произносит - Ну вот Матвеев уволился , а гандоны остались. Мы с коллегой переглянулись , сморим на шефа . И как заржем все втроём.
Опыт - это когда на смену вопросам что? где? когда? как? и почему? приходит единственный вопрос: нафига?
AndreyK: А я вообще по жизни приколист. Если кто то ошибся номером- для меня, это самый веселый день. Начинаю в тон поддакивать, импровизировать, что вроди бы туда попали, пока на другом конце провода не поймут, что это прикол.
ст. Безречная 1972-1974 Дивизионные объединенные склады. В/Ч 58900Т
А у меня даже прикол не понимали...! Иногда приезжели... но не туда!
В Голубой дивизии с первого гвоздя. Май 1972 - октябрь 1973гг. в/ч 46198. Китайцам с севера грозя, стоит красавица Борзя.
Петрович: Ну Евстигнеев сам хотел поприкалываться, а здесь со звонящего можно поприкалываться. И самое главное концы в воду, так как два раза ошибиться одинаково номером практически не возможно.
ст. Безречная 1972-1974 Дивизионные объединенные склады. В/Ч 58900Т
В нашем доме жила злая одноногая тетка - пани Мария. Мы – пацанята, боялись ее как огня. Ну не любила пани Мария детей, просто ненавидела и я всегда старался не попадаться ей на глаза без папы с мамой, а то могла и костылем двинуть. Когда выходил из подъезда во двор, сперва подбирался к двери, тихонько смотрел в щелочку - там ли? Разгонялся еще в коридоре, чтобы сходу растянуть тугую дверную пружину и побыстрее миновать опасный участок, где целыми днями сидела на табуретке пани Мария. Но больше всех, пани Мария не любила своих ближайших соседей и особенно их семилетнего сына Ромчика. Я несколько раз наблюдал жуткую картину, как безногая кричала на ребенка: - Чтоб ты издох паскуда! Ненавижу! Я тебя когда-нибудь поймаю и повырываю ноги, посмотришь, как жить на костылях. Но родители Ромчика никогда не вступали в перебранки, а сразу подхватывали сына на руки и старались поскорее исчезнуть. Даже тишайшая наша соседка – тетя Ада, однажды больно получила костылем по ногам, потом долго хромала, только из-за того, что посмела заступиться за этого «пархатого жиденка»… Родители Ромчика изо всех сил пытались откупиться чтобы успокоить и задобрить пани Марию, аж свою машину «Победу» для этого продали. Достали дорогую инвалидную коляску, устроили в квартире соседки ремонт, даже новую мебель с цветным телевизором купили. Безногая затихала на некоторое время, но не надолго. Через неделю, после дорогого подарка, она опять напивалась, приходила по ночам и колошматила костылем по двери с криками: - Жидовские морды, верните мне мою ногу! Убъю-ю-ю!
Но семья не открывала, не скандалила, а только затравленно пережидала, когда старенькая мамаша придет и наконец уведет спать свою буйную дочь.
Все соседи поделились примерно поровну – одни считали, что "жидам" так и надо, пусть платят сколько не попросит – это их крест, другие тоже сочувствовали пани Марии, но были убеждены, что ей пора в дурдом. Так семья маленького Ромчика промучилась около года, ежедневно таская безногой, огромные сумки с базара. Но в один прекрасный день подъехала грузовая машина и жилистые мужики начали выносить узлы и мебель еврейской семьи. Мы побросали казаки-разбойники и с ужасом наблюдали, как пани Мария ковыляла вокруг машины, мешала грузчикам и кричала: - Сбежать от меня вздумали!? Сейчас попробиваю колеса – никуда не поедете! Наконец грузовик уехал, навсегда увозя от нас маленького Ромчика и его семью. Безногая упала и еще долго рыдала в пыли положив лицо на след от огромного колеса… Никто из нас так никогда и не узнал, куда они переехали. Одни говорили, что в Ровно, другие, что в Тернополь, но главное - подальше от Львова, где жила пани Мария.
А ведь еще год назад все было так хорошо. Пани Мария молодая тридцатилетняя, тогда еще замужняя баба, работала в железнодорожном депо бухгалтером. Однажды, когда она как обычно возвращалась домой аккуратно перешагивая через мазутные рельсы и стрелки, вдруг заметила сидящего на шпалах маленького соседского мальчика Рому, а с горки на него катились вагоны… Женщина не задумываясь бросилась наперерез, схватила и в последний момент вытолкнула ребенка из под колес, да и сама почти успела. Вот только ее нога выше колена – не успела… (с) Грубас
Опыт - это когда на смену вопросам что? где? когда? как? и почему? приходит единственный вопрос: нафига?
AndreyK: Если бы здесь не упоминалось слово "Львов", я бы сказал, что действие происходит в одесской комуналке в центре города. Еще бы для острастки имен добавить, тетя Соня, дядя Изя, маленький Мойша с мамой Сарой. Да убрать отрезаную ногу, и получилась бы отличная одесская комедия. А так в реале грустно.
ст. Безречная 1972-1974 Дивизионные объединенные склады. В/Ч 58900Т
Есть у меня друг. Немец. Немец самый что ни на есть породистый, чистокровный, хотя и потомок в каком-то там колене русских эмигрантов. Большой любитель рыбалки, настолько большой, что при слове РЫБА он делает стойку и с затуманившимся взором начинает пускать слюни.
Зовут его Курт. Познакомились мы с ним в Германии, довелось мне там работать по контракту в начале 90. Русский матерный он знает в совершенстве (моя заслуга), русский разговорный со словарем. И вот захотелось ему как -то поймать БОЛЬШУЮ РЫБУ. Ну рыбы у нас достаточно, но вот насчет БОЛЬШОЙ...
Рыба то есть, но она по причине своих размеров пропорциональных прожитым годам настолько премудра, что изловить ее стоит немалых трудов (речь не идет о рыбе весом менее пуда). Пошел я на поклон к знакомому егерю. Дедок в таком возрасте, что еще Наполеона наверное помнит, но тем не менее сколько я его знаю, всегда бодр и прыток не по годам. Всю жизнь он прожил на реке и всю Большую рыбу чуть ли не поименно знает. Слово зА слово, пузырьком пО столу, разговорил я деда. Вытер дед усы и молвил;-Будет тебе БОЛЬШАЯ рыба! Звоню Курту, сообщаю радостную весть. Проходит некоторое время, он прибывает. Утыканный как ежик колючками удилищами и обвешанный всякими прибамбасами. Едем к деду. У деда есть лодка. Большая лодка, ровестница деда, но такая же крепкая и добротная. Плавает на ней дед, или как он выражается ХОДИТ, он таким образом; берет длинный и прочный шест, стоя на носу лодки втыкает шест в дно и идет к корме держась за шест. Так повторяется несколько раз, а когда лодка наберет скорость, можно просто стоять на корме и шестом, как дед выражается `подсовываться`. Управляется он с этим шестом просто феноменально и скорость лодки вполне приличная. Ну так вот, приехали мы с Куртом к деду, приезд как полагается обмыли и стали снасти настраивать. Курт уже `на полуспущеных` (немец он и есть немец, что с него взять)пытается сотворить какую-то по его разумения СУПЕРСНАСТЬ для СУПЕРРЫБЫ. Дед посмотрел, сказал;Выкинь на***! и принес из сарая веревку толщиной с палец и крючки, похожие на якорь от авианосца. Глаза у Курта стали как блюдца, но так как немцы народ деликатный, он промолчал. Затем дед повертел в руках всякие супернаучные приманки и тоже отбросил в сторону. Тут уже стало интересно мне. Приволок дед древний Карамультук и не сходя с места уконтрапупил пару каркуш. Обсмолив паяльной лампой, дед приладил их к своим крюкам. Примерно в метре от наживки присобачил пару кирпичей. Снасть готова. Курт в ступоре. Дед добывает из сарая пару камер от грузовика, берет насос и все это хозяйство тащит в лодку. Курт молчит, но его глаза говорят за троих. Грузимся в лодку, дед по одному ему ведомым приметам находит в реке место, накачивает камеры, вяжет к ним свои снасти и швыряет все за борт, потом спокойно суется к берегу и идет домой. Курт в задумчивости, я, если бы не знал деда, тоже уже был бы весьма озадачен. Дело к вечеру, доедаем шнапс и баиньки.
Утром порываемся на реку, дед удерживает. Занимаемся хозяйством, причем Курт все время пристает к деду с вопросами о том, кого мы ловим. Дед отмалчивается. К вечеру берем удочки и идем ловить просто рыбу. Курт вылавливает солидного леща кило на 4 весом и счастливый сообщает о том, что большую рыбу поймал. Сфотографировавшись с ней, собирается выпустить в реку. Отбираем у него рыбу. Законопослушный Курт, узнав о том, что мы собираемся съесть рыбу, пойманную ( о ужас!)без соответствующей лицензии да к тому же не прошедшую санитарного контроля пришел в неописуемый ужас и с дрожью в коленках все ждал появления `полицай`, готового нас немедленно арестовать и оштрафовать. Дрожал он до первой рюмки, потом с аппетитом уписывал жареного леща и нахваливал искусство деда. На следующее утро одной из камер, торчащих поплавками посреди реки на месте не оказалось. Дед с азартно заблестевшими глазами потер руки и сказал;-Ну ребяты, хороший поросенок уцепился, давненько я таких не лавливал. Надо же, кирпич за собой таскает! Айда в лодку, счас мы его супостата изловим! Прыгаем в лодку, начинаем поиски. Весь день кружим по реке, расширяя круги, а камеры все не видно. Наконец к вечеру дед утомился и решил сойти на берег перекусить. Я тоже увязался с ним, рыбалка рыбалкой, а кусать хоца. Курт, охваченный азартом, решил поиски самостоятельно продолжить. Обнаружил он камеру прямо напротив того места, куда мы подошли после сытного обеда ( или ужина). Нашел он ее по видимому перед самым нашим проиходом, а посему все дальнейшие события мне довелось наблюдать со стороны. Итак, Курт узрел камеру, подплывает к ней и цапает веревку. Сом ( как оказалось он был очень сердит )недовольный тем, что его потревожили, немедленно несется прочь, попутно выдергивая из лодки Курта как пробку из бутылки. Тот еще в полете соображает, что рыбка шутить не намерена, а посему пора делать ноги. К нашему берегу (ширина Волги в этом месте метров 150)он подплыл ( или подбежал, пес его знает, во всяком случае во время заплыва он не погружался в воду больше чем по пояс)минут через 5, а это я думаю тянет на мировой рекорд. Далее было делом техники. Дед метнулся к соседу, схватил весла, прыгнул в его лодку и на всех парах помелся к выныривающей из волн камере. Из воды он ее доставать не стал, просто привязал к ней веревку, а веревку зацепил за нос лодки. Мы стояли на берегу и наблюдали как сом катает деда по реке. Курт забыл про свою мокрую одежду, с глазами как у совы смотрел то на меня, то на деда в лодке и беспрестанно вопрошал;Was ist das? , иногда вставляя; Ни х#я сепе! Потаскав деда с полчаса, сом утомился и дед стал потихоньку править к берегу. Подошел сосед, заинтригованный неожиданной прытью деда, уволокнувшего весла и лодку. Всей толпой уговорить сома вылезти на берег мы не смогли, пришлось соседу заводить свою древнюю `Ниву`и тащить рыбку с ее помощью. Вытянули. Померили.2метра 70 см. Вес почти 200 кг. Репа как котел. Чавкает. Хвостом по песку возит. Курт от радости чуть его не целует, всю пленку в фотоаппарате перевел, видеокамеру чуть не изнасиловал, все запечатлеть этого сома старался. Сом в обхвате поболее полметра, упитанный, и на его фоне Курт как цыпленок выглядит. Смотрю, сосед бензопилу прет. Оказывается сома разделывать собрался. Курт чуть не в крик, руки растопырил, сома защищает. Матом как пьяный сапожник верещит, и меня поближе подтягивает. Не дал сома зарезать, отпустили мы его обратно. Да и дед слезу пустил, говорит как в молодости побывал, не осталось почти таких гигантов. Обмыли мы сомово освобождение, на следующий день Курт со всеми сфотографировался, снасти свои все деду подарил и проводил я его в Неметчину полного впечатлений о РУССКОЙ РЫБАЛКЕ.
Минуло с той памятной рыбалки два года. Курт у себя на родине является членом рыболовного клуба, и когда он там показал фотографии и видеозапись улова, как и бывает в таких случаях, сразу нашлись и завистники, и скептики, и просто желающие тоже поймать такую же рыбку. Ну хотеть не вредно, и возможность осуществить мечту выпала только через годы. В общем снова звонок, поездка к деду, традиционный пузырек и дедово согласие. Прибывают трое. Курт как опытная устрица порожняком, а еще двое фрицев в полной походной выкладке.. Мне как назло в эти несколько дней было некогда, поэтому отвез я их к деду, а все остальное уж извините, рассказываю от его лица, так как сам непосредственным свидетелем не являлся. Итак. Ну привез ты фрицев, уехал, мы как водится за знакомство приняли, стали снасти готовить. И надрал же меня хрен кровать в доме передвинуть, чтобы место для ночлега гостям подготовить. Радикулит, мать его за ногу так прихватил, хоть вой. Ну Курта то я уж знаю, наказал ему что делать, а сам отлеживаться пошел. Он все приготовил, пришли они все в избу, на посошок приняли и пошли на реку. Курт то вроде как более трезвый был, а энти двое ну прям в лоскуты. И приняли то вроде немного, пару литров на четверых, а их то уж вон как развезло. Ждать их возвращения не стал, лег спать. Утром просыпаюсь, Курт на полу храпит мокрый насквозь, двоих нет. Ну я встревожился, стал Курта будить. Куда там, дрыхнет как сурок. Наплевал на радикулит и покостылял к реке. Выхожу на берег, глядь - ЭсТешка (речное судно, предназначенное для перевозки сыпучих грузов, серия СТ) Михалыча на банке (мель на реке) сидит. На борту никого не видно. Покричал-покричал, в соседову лодку взгромоздился, и к ЭсТэшке правлю. На борт поднялся - никого. Что думаю за мистика, куда все делись. Зашел в рубку и по УКВ диспетчеру говорю, что мол судно на банке сидит, а экипажа нет на борту. Диспетчер в ответ: Знаю, туда два РБТ (речной буксир-толкач) пошли, а экипаж весь в дурке, у них у всех “белочка”. Ну думаю, дело не чисто. Михалыч на борту никогда в рот спиртного не берет, а уж чтобы до белочки всей командой допиться…… Надо, думаю, Михалыча разыскивать, а до райцентра 30 верст, самому не одолеть. Пошел к соседу на поклон. Завели его Ниву, поехали в дурку в райцентр. Нашел врача, тот мне и говорит; Диагноз ‘белая горячка ’ не подтвердился, рассматриваем ‘массовый психоз’. Что, как, ничего не понимаю. Трясу врача, оказывается они всей командой ( 4 человека) видели говорящий буй на реке. Причем буй разговаривал на ненашем языке, по их словам. Соображаю, что дело нечисто, метемся с соседом обратно. Бужу Курта. Тот немного приходит в себя и начинает рассказ. Оказывается, они угнездились в лодку, причем двое свежих фрицев были что называется на рогах. Курт, как наиболее трезвый (сказывается прошлый опыт) ухватил шест и решил последовать примеру деда (я описывал способ). Раза три он удачно пробежал по лодке, они вышли почти на середину, ход уже хороший у лодки, и тут решил Курт еще раз подтолкнуться. Всадил шест в дно, добежал до кормы, шест надо выдернуть, а он гад застрял, и следуя законам физики вынул Курта из лодки. Лодка с приличной скоростью стала удаляться, а Курт остался висеть на шесте. Глубина в этом месте метра полтора, настоящая глубина чуть дальще начинается, но все равно купаться не хочется, поэтому Курт ухватился за шест поосновательнее и стал с тоской смотреть по сторонам. Стемнело довольно быстро. В этот момент появились на горизонте ходовые огни вышеописанной ЭсТешки. Немецкий умишко Курта вообразил, что плывут спасатели. Он не долго думая, достает фонарик, и начинает моргать светом. Я не силен в судоходстве, но по-моему судно, идущее вниз по течению должно оставлять буй или бакен, как его называют, моргающий белым светом справа по борту. Рулевой добросовестно берет чуть левее и судно так же добросовестно взгромождается на мель. Курт, думая что судно притормозило из-за него, начинает орать. В минуту опасности ВСЕ люди орут на родном языке, что и сделал Курт. В этот момент с борта судна стаей полетели @буки капитана, почувствовавшего сильный удар судна. До Курта стало доходить, что он сделал что-то не то и его сейчас будут бить. Поэтому он наплевал на все, отцепился от шеста и бросился к берегу, добрался до дома, вылакал остатки шнапса и лег спать. Оставшиеся на судне пришли в себя, включили прожектор, осветили все вокруг и не обнаружили бакена. Сообщили диспетчеру. Тот выслушал историю про то, что белый бакен сначала моргал, потом стал орать по -ненашему, а потом вдруг прыгнул в воду и уплыл к берегу, и тут же вызвал ‘скорую’. В это время остальные два немца проснулись в зарослях камыша, куда лодку прибило течением, Курта не обнаружили и решив что он где-то поблизости, решили самостоятельно ловить рыбу. Снасти для ловли БОЛЬШОЙ РЫБЫ я описывал в прошлый раз. Немцы их тоже видели, знали для чего они, но не знали КАК. Поэтому они, следуя немецкой логике, для ТАКОЙ лески подобрали на берегу ТАКИЕ ЖЕ удилища (представили, да), в каждом из которых было как минимум по пол-куба дров и забросили снасти в воду. Назначение камер они понять не смогли и просто надели их на себя, вообразив что это спасательные средства. Вот в ТАКОМ виде и застал их на реке патруль рыбнадзора. А теперь представьте; крупная водная магистраль, посреди нее в лодке два хмурых типа, ни хрена не рубящих по-русски, увешанные фото и видеоаппаратурой и держащих в руках ТАКОЕ. А вы бы что подумали? В общем, когда все разъяснилось, пароходство, больница и остальные непосредственные участники в лежку лежали от хохота, к деду прилипла кличка ШТАНДАРТЕНФЮРЕР, Курт оплатил все расходы и штрафы, немцы получили обратно всю аппаратуру и завели много новых знакомств. Людьми они оказались с юмором, ко всему произошедшему тоже отнеслись с пониманием, в общем международного скандала не было, а Курт в задумчивости спрашивал, разрешат ли ему снять здесь фильм.
Продолжение истории о немцах-рыболовах. Теперь я уж сам при этом присутствовал, проникся, так сказать... Улеглась вся шумиха, все успокоились, кроме немцев. Они ведь рыбу ловить приехали. Отошли они от стресса, пошушукались между собой, и постановили; *** с ней, с БОЛЬШОЙ РЫБОЙ, половим хотя бы обычную. Дед не против. Предлагает половить щук. Все проголосовали ЗА. Надрючиваются снасти, смазываются катушки на спиннингах, готовятся сапоги-скороходы, в общем обычная суета. Один Курт грустит. Приехал-то он в этот раз БЕЗ снастей! Ну дед, добрая душа, достает из сарая кружкИ. Рыболовы поймут, а для не рыболовов поясню. Кружок - это круг из легкого твердого материала (чтобы плавал), выкрашенный с одной стороны ярким цветом, а с другой стороны в него вставлен небольшой шестик. Леска намотана на кружок и пропущена через шестик. К леске привязан крючок с наживкой. Когда рыба берет, она срывает леску с шестика и переворачивает кружок, одновременно сматывая леску с кружка. По плавающему перевернутому кружку (для этого красят) определяется поклевка. Ну так вот, рассказал дед Курту что с чем едят, и посоветовал для приманки наловить лягушек (щука на них хорошо берет). Ну взгромоздились на лодку и на острова. Двое немцев пошли вдоль берега со спиннингами, я забросил пару донок на судака, дед взялся кашеварить, ну а Курт взгромоздился на лодку и поплыл расставлять кружкИ к зарослям камыша, предварительно наловив хороших, отборных лягушек. Дед наловил на уху окуньков, ершей и прочей мелочи (хоть и мелочь, но уха вкусная!, заварил, меня позвал, выкушали с ним по соточке, лежим у костра, балдеем. Уха доспевает, водочка теплом по желудку растеклась, на песке у костра уютно, лепота одним словом. Слышим, немцы идут, переговариваются. Подходят довольные, один хорошего жереха вынул, второй пару тоже хороших щук, в общем довольны. Присели к нам, накатили по 100, мы тоже. Пошел у нас разговор, каждый по-своему трет, но как говорится рыбак рыбака... В общем, друг друга понимаем, ведем неспешную беседу. Уха готова, пора ужинать. Курта все нет. Наконец показывается. Злой как сто индейцев подходит к костру. Молчит. Наливает СЕБЕ (!), высасывает, не закусывая (!!!) и подсаживается к костру. Мы с дедом встревоженно смотрим друг на друга (ну рефлекс уже!, потом дед осторожно спрашивает Курта что случилось. И тут!!! Курт вскакивает, с остервенением плюет себе под ноги и разражается речью. Что это была за речь!!! На двух языках, с пляской и жестикуляцией, с подпрыгиваниями и подвываниями, с пробежками вокруг костра и потрясанием кулаком в сторону камышей. Мы с дедом с восхищением заслушались, причем дед внимал открыв рот и с уважением покачивая головой в такт словам. Ну что это была за речь!!! По-моему, даже жерех и щуки на кукане, и те заслушались. Да, с момента нашей последней встречи Курт значительно опередил своего учителя, т.е. меня. Ему и в подметки теперь не годились сантехники, сапожники и слесари. Из его уст лилась МУЗЫКА!!! По-русски из этой речи мелькало лишь одно цензурное слово - ЛЯГУШКИ, а по-немецки вообще одни предлоги. Немцы тоже раскрыли рты и внимали боясь пошевелиться. Наконец Курт успокоился. Дед сразу налил ему еще 200, и сказал что такой музыки давно не слышал. Немцы уважительно кивали. Курт высосал шнапс, успокоился окончательно и позвав нас с собой, пошел к лодке, выписывая ногами кренделя. Заинтригованные, мы гуськом поплелись следом. Взгромоздились в лодку. Курт везет нас к камышам. Подплываем. Он не слова не говоря, берет в руки кружок, на крючок сажает лягушку и опускает кружок в воду. Вопросительно смотрим. Успокаивающий жест. Снова смотрим. Кружок покачивается на воде. Проходит минуты 3, около кружка всплывает насаженная на крючок лягушка и преспокойно взгромождается на кружок, напрочь забыв свою прямую обязанность. Курт шлепает по воде шестом, лягушка исчезает в воде. Спустя несколько минут все повторяется. Так как кружков у Курта было около полутора десятков, да еще расплылись они друг от друга, то получается, что все время Курт был занят “разгоном демонстрации.” Учитывая немецкую терпеливость и расстояния между кружками..... Словом, было от чего прийти в ярость.
Когда до ВСЕХ дошло, от хохота проснулись спавшие на деревьях вороны..
Опыт - это когда на смену вопросам что? где? когда? как? и почему? приходит единственный вопрос: нафига?
Зимой то ли 1988, то ли 1989 мне на работу позвонил мой приятель Ярик. Попросил встретить его на вокзале, помочь с багажом. Последние два года он работал на Северах в какой-то нефтяной провинции, которая в то время активно осваивалась. В Москве он бывал два-три раза в год по неделе, но успевали мы за эти визиты выпить и накуролесить столько, что Голливуду не на один сезон сериалов типа «Мальчишник в Вегасе» могло хватить. Положенный ему какими-то ведомственными нормами северный срок он уже отработал, поэтому возвращался в Москву, к месту так сказать постоянной прописки. Шёл снег, Москва еле ползла, к поезду я немного опоздал. Ярик ждал меня на перроне, с двумя огромными коробками и разнокалиберными сумками. Слегка нервничая, он познакомил меня с оперативной обстановкой. Коробки были от японских телевизоров. В одной из них действительно был телевизор, в другой три видеомагнитофона. Стоимость этого по тем временам была просто астрономическая, и уже крутились вокруг нас тёмные личности, похоже, готовые хлопнуть нас прямо здесь под яркими вокзальными фонарями. Мы, не торгуясь, взяли два такси, и поехали по тем временам к черту на рога, аж в подмосковный Красногорск. Уже после он объяснил, что за время, пока он во благо Родины осваивал Север, какой-то дядя осваивал его жену вместе с его же жилплощадью на «Чкаловской», а маленькая дочка Ярика уже готова была называть чужого дядю папой.
В Красногорске проживала молодая пара, готовая приютить институтского товарища на несколько дней, пока тот не снимет что-нибудь подходящее для себя. Квартира была в новостройке, однокомнатная, но с огромной по тем временам кухней, которая служила ещё и спальней для бабушки молодой хозяйки. Было ей лет 70, звали её баба Вера и, казалось, что это воплощение сердечности и доброты из детской русской сказки. (Позже выяснилось, что бабушка и была на самом деле владелицей квартиры по причине, что на месте котлована неподалёку, где возводилась очередная многоэтажка, до этого стояла её избушка с садиком). Бабуля напоила нас чаем, затем появились и более серьёзные напитки, которые нам продал один из таксистов. Люди этой профессии в то время заменяли ещё и коммерческие палатки. Естественно родилась мысль немедленно опробовать в действии чудо японской техники, благо в то время это было большой редкостью и диковиной. Из автомата у подъезда стали обзванивать знакомых, которые были обладателями или могли раздобыть «яд в кассетах». Через полчаса стали съезжаться люди, набилось нас человек пятнадцать. Первым фильмом была «Кобра» с Сильвестром Сталлоне, потом какое-то кунг-фу фуфло, во время которого большинство выходило на кухню махнуть стопку другую, благо бабулю кино не интересовало, и она с удовольствием подрезала хлеб, сало и огурчики на закуску. В это время подъехал ещё чей-то знакомый и, озираясь, шепнул, что привёз порнушку. Времена были не простые, хозяева могли легко огрести статью, а Ярик лишиться техники. Решили смотреть. На этот раз никто на кухню не бегал. Смотрели молча, как на партсобрании. Кино было жёстким, даже по сегодняшним меркам. Около получаса одновременно три накачанных ганса интенсивно работали с молоденькой фрау без перерывов, перекуров и ненужных диалогов. Когда всё закончилось, большинство, похоже, вздохнуло с облегчением. И тут все увидели в дверях бабулю, про которую как-то уже позабыли. Она плакала. Слёзы катились по щекам, и она промакивала их кончиком накинутого на плечи платка. Если для нас увиденное было шоком, то что говорить о ней. -«Господи, такая девочка хорошая...кто же её бедную теперь, после этого, замуж возьмёт?», всхлипнула она и ушла к себе на кухню, резать для гостей внучки и зятя огурцы, хлеб и сало.
Через пару месяцев Ярик развёлся, а ещё через шесть месяцев как-то скоропалительно женился и уехал на ПМЖ в Германию. Созваниваемся мы год от года всё реже и реже, по каким-то особым случаям и датам. Почему-то из многочисленных жизненных ситуаций и десятков людей, которые нас с Яриком связывали в этой жизни, я во время этих звонков, чаще всего, вспоминаю бабу Веру.
Опыт - это когда на смену вопросам что? где? когда? как? и почему? приходит единственный вопрос: нафига?
Рассказ Владислава Третьяка из интервью: У нынешнего поколения есть все возможности посмотреть мир. У советской сборной режим был куда жестче. Считалось, что во время чемпионата мира ты должен только тренироваться, а в свободное время сидеть в номере и настраиваться на предстоящие матчи. А иначе, мол, зачем вообще на чемпионат мира тебя взяли? О том, чтобы в магазин сходить, и речи не было. Во-первых, все полагавшиеся суточные в валюте выдавали в последний день турнира, когда времени пробежаться и купить какую-нибудь импортную технику оставалось в обрез. А по ходу чемпионата Тарасов, увидев, что хоккеисты зашли в какую-нибудь торговую точку, мог "под настроение" и домой отправить. Со мной как раз здесь, в Швеции, едва такая история не случилась. В 1969-м ЦСКА приехал на сбор в город Мора. Я зеленый семнадцатилетний пацан, только-только попал в команду. А рядом с ледовой ареной был магазин спортивной одежды. Там все красивое такое висело, заграничное. Глаза при взгляде на витрину разбегались. Как-то вечером пошли мы с Толстиковым воздухом подышать. Он говорит: "Давай зайдем. Денег нет, так хоть полюбуемся". Я испуганно в ответ: "А вдруг Тарасов увидит?" - "Да он спит давно". Вошли, с завистью наблюдаем за стендом с хоккейной экипировкой. И как назло через пять минут в дверях появляется Анатолий Владимирович! Я тогда cильно испугался: все, думаю, конец моей карьере в ЦСКА. Шмыгнул в угол, попытался спрятаться за манекеном, который в три раза тоньше. Но повезло, что Тарасов в хорошем настроении был. В магазине еще раньше нас оказались Викулов с Полупановым. Игроки постарше, им-то кроны шведские выдали. Главный тренер подходит к ребятам с улыбкой и говорит: "Приценяетесь?" - "Да вот спортивные костюмы фирменные висят. В них ваши кроссы и нагрузки с большим удовольствием переноситься станут. Одна беда, дороговато. Двести крон". Тарасов только и спросил Викулова и Полупанова: "За сто возьмете? Я мигом договорюсь". Подзывает хозяина магазинчика, делает важное лицо и пальцем себе в грудь: "Я - Тарасов". А тот болельщиком оказался, восторг начался, поклоны в пояс, прыжки вокруг. "Мистер, вам любые скидки". Купил Анатолий Владимирович костюмы и только потом заметил меня. Я к тому времени от страха оправился и поедал глазами вратарскую маску. Удобная такая, с решеткой. А у нас в те времена были плотно прилегающие к лицу шлемы. Играя в них, постоянно страдал от трещин, синяков, необходимости накладывать швы. Подходит Тарасов и спрашивает: "Нравится, молодой?" - "Нравится-то нравится, а денег ни копейки". - "Бесплатно заберем". Подзывает хозяина и объясняет: "Это будущая суперзвезда. Парень станет лучшим вратарем на планете". Что самое смешное - все на чистом русском. Но продавец все равно понял, что шведских крон мы ему не дадим (улыбается). Снял, упаковал все, преподнес подарок. Тарасов же так вошел в раж, что, уходя из магазина, складной стульчик прихватил, что стоял у дверей. Со словами: "На рыбалке - самая нужная вещь".
Опыт - это когда на смену вопросам что? где? когда? как? и почему? приходит единственный вопрос: нафига?
Владимир Высоцкий в Париже чуть не попал в тюрьму. Однажды ночью, припарковавшись рядом с домом, где они жили с Мариной Влади, Высоцкий начал, по советской привычке, снимать с машины дворники и зеркало. Проходивший мимо полицейский, естественно, решил, что это вор и повел Высоцкого в полицию. К счастью, вовремя подоспела Марина Влади. Полицейский отпустил Высоцкого со словами: «Извините, месье, я не знал, что вы русский»
Опыт - это когда на смену вопросам что? где? когда? как? и почему? приходит единственный вопрос: нафига?
Михалыч проснулся, и по своему местоположению понял, что праздник вчера удался на славу. Покосившись на гирю, которая стояла тут же на полу, сконцентрировался и резко встал. Как ни странно, во всем теле ощущалась лёгкость и огромное желание трудиться. «Вот что весна делает!» - подумал он. Преодолев расстояние от дома до любимого рабочего компьютера за считанные минуты, Михалыч привычно щёлкнул клавишей питания. Тёмный экран монитора ожил, побежали облака и остановились знакомым рабочим столом. А на столе... На столе играя красками и переливаясь, сверкала надпись «Наливай!». Михалыч оторопело протёр глаза, не понимая, что происходит. «Кто-то пошутил» - решил он и попытался избавиться от столь вызывающего призыва обычным образом. Не сработало. Вот тогда первый раз ёкнуло внутри - «Вирус! Неизвестный.» Нет, конечно слово на экране было ему знакомо, но ни разу за свои 50 лет ему не предлагал этого компьютер.
Дальнейшие манипуляции с антивирусными программами можно пропустить, т.к. они пестрят специфическими терминами и не принесли ожидаемого результата. Вывод, к которому пришёл Михалыч был ужасен, но неизбежен - форматировать жёсткий диск с потерей всей наработанной информации. Подготовив машину, Михалыч понял, что просто не в состоянии без анестезии нажать последнее «ОК». Приняв для храбрости обезболивающие 100 грамм, он решительно устремился в бой. Но вирус тоже не дремал. Надпись сменилась на другую - «Наливай ещё!» Осознав, что странный вирус почти живой и ведёт с ним диалог, Михалыч не стал противиться и налил ещё. Далее призывы стали короче, типа «Бум!», но смысл их не менялся и, когда из стакана вытекла последняя капля, с экрана исчезла последняя буква вируса.
Компьютер работал в обычном режиме, а Михалыч сидел уставший от непосильной борьбы и думал : «Ну вот кто поверит, что я спасал базу данных? Ну кто поверит?»
Опыт - это когда на смену вопросам что? где? когда? как? и почему? приходит единственный вопрос: нафига?
Из цикла "Сельская школа". Открытый урок в начальной школе. В работе завуча есть ряд "приятных" моментов, связанных с различными мероприятиями по линии департамента образования, одним из которых является открытый урок. Как правило в школу приезжают учителя и завучи из других школ района или города, смотрят сам урок, анализируют его и проч. Подготовка к такому событию дело муторное, нужно всегда соблюдать тонкую грань между зазубренным отрепетированным материалом и реальной работой учащихся, чтобы урок не превратился в фарс. Одно из таких мероприятий запало в память. Итак, открытый урок математики в третьем классе сельской школы. Перед началом занятия, чтобы не было никаких накладок всем детям раздали новые карандаши и линейки (особенность сельских школ - большое количество детей из малообеспеченных семей, где не всегда есть средства на приобретение школьных принадлежностей, Слава Правительству РФ и Единой России за это!!!). В школу приехало много гостей; учителя, завучи из других школ, работники департамента образования, руководитель методического объединения завучей - матерый педагог с 20-летним стажем, женщина со стальным характером и развитым чувством юмора. Начался урок, все вроде идет своим чередом; дети отвечают домашнее задание и т.д и т.п. На следующем этапе урока учитель объявил: "А теперь, дети, откроем тетради, приготовим карандаши и линейки для самостоятельной работы". После ее слов ученики активно зашевелились, но с задней парты вдруг раздался громкий плач. Руководитель метод объединения сидела за партой рядом и тут же отреагировала: "Малыш, ты что плачешь,что случилось?" Малыш - зареванная кроха с красным от огорчения и слез носом, которого практически и не было видно из-за парты, громким голосом прорыдал на весь класс: "У меня, у меня ... карандаш спиzдили!" Гости попадали со стульев от смеха, но окончательно добила последняя реплика крохи: "А чего вы смеетесь, его и правда спиzдили!"
Опыт - это когда на смену вопросам что? где? когда? как? и почему? приходит единственный вопрос: нафига?
AndreyK: Если знаеш или слышал какие нибудь подборки о Высоцком, с удовольствием почитаю. Но лучше в свою тему. У нас же есть своя тема о Высоцком. А иначе может затеряться среди информации.
ст. Безречная 1972-1974 Дивизионные объединенные склады. В/Ч 58900Т
Малыш и Карлсон Жуткая задница накрыла всех в конце девяностых. Правительство подгадало и с размером, и необъятной глубиной. Началась канитель с работой, деньгами. Чтобы хоть как-то перебиваться, пришлось встать на учет в центре занятости. Летом 1999 года я стоял в очереди к инспектору. А центры занятости в то время были кошмарными. Обшарпанные помещения со столами, за которыми сидят исполкомовского вида тетки, совмещающие прием граждан с частыми перекурами и чаем с булочками. Столы завалены бумажками и хлебными крошками. Маленькое помещение насквозь пропитано людским распаренным мясом и приправлено конгломератом пота с духами "Москва" и дешевого дезодоранта. Вот я и стоял второй час в такой очереди, истекающий потом, без надежды на работу или хотя бы быть принятым сегодня инспектором. Стоял внутри кокона, с витающими над столами мухами и равнодушием. От всего этого ушел в себя, отрешился от окружения и не сразу заметил, как народ сосредоточился взглядами на одном из столиков, где тетка статей Фрекен Бок распекала молчаливо сидящего ссутулившегося парня. Почему внимание обратил? Наверное, оттого, что такие взгляды кидают только на инвалидов и изуродованных людей. Когда чувствуют, что смотреть неприлично, но не смотреть по природе человеческой невозможно. Уродство и инвалидность привлекают внимание обывателя. Смотрят, хотя и делают вид, что заняты своими делами, однако, бросают взгляд исподлобья, быстро ощупывают любопытками колючими и отводят глаза. Посмотреть было на что: лица у парня не было вообще - синевато-красный кусок, бесформенный, в белых трещинах шрамов. Пустая глазница, криво сросшаяся и шрамы. Шрамы на месте уха, из под кепки - бейсболки спускающиеся по шее вниз, под воротник старенькой, но отутюженной и аккуратно зашитой рубашки. Тетка нависала над парнем грудью. Тыкала толстыми сосисочными пальцами в какие-то бумаги и, гневно раззявя пещеру большого, влажного красногубого рта, орала. Впрочем, делала она это так искусно, что не было слышно, о чем речь. Только вот эта стать ее гвардейская, раздражённые кисти с золотыми перстнями и краснота по всей распаренной морде выдавали, что она на что-то гневалась. Сценка была еще та. Покалеченный парень, казалось, виновато втянул голову в плечи под тяжестью этой невыносимой исполкомовской мощи. И тут я как прозрел. Это был Денис, Дэн, из того - прошлого. Таким же жарким днем зажали духи колонну крепко и быстренько решили перемолотить её. Да хрен им во всю глотку! Ребята из роты, что колонну сопровождали, оказались зубастыми. На просто так не повелись и врезали в ответ не слабо. А потом и мы вывалились из двух ущелий, обойдя душар сверху и с флангов. Честно говоря, и душки попались упорные. Короче, мало нам всем не показалось. Но все же мы пробились. Правда, от колонны мало что осталось. А Дэна я тогда знал. Их ППД (*пункт постоянной дислокации) у нас же и был. Запомнил я его, потому что земляки мы, из одного города. А еще запомнил его позу и повадки характерные. Он часто сидел в ожидании выхода на РД, ссутулившись, засунув большие как лопаты ладони меж колен, неподвижно сидел, размышлял о чем-то своем, полностью отрешившись от окружающего мира, до тех пор, пока не звучала команда: - По машинам! Это был точно он, все такой же поджарый, ссутуленный на проваленном, казенном стуле, в своей любимой позе, засунув лопаты-ладони между крепко сжатых колен. Тетку он не слушал. Он умел отвернуться от мира и реальности и долгое время не воспринимать его, вслушиваясь в положение скрытой тугой пружины внутри себя. В таких людях, как Ден, всегда что-то привлекает. Внешнее спокойствие и внутренняя сила, сидящая сжатой пружиной и стальным стержнем вместо позвоночника. Он мог всю ночь молча просидеть около палатки в расположении и, выходя по нужде, ты натыкался в темноте на него, сидящего в излюбленной ссутуленной позе, зажавшего руки коленями и уставившегося глазищами во вселенную. Однако мы никогда не были дружны. Так, привет - привет. В тот августовский день на фоне горящего и плавящегося мира я видел его два раза. В первый, когда увидел у распахнутого люка сгоревшей БМП обугленную долговязую фигуру, а во второй, когда наш фельдшер - коновал учуял в обгорелом, изуродованном теле зацепившуюся за что-то ниточку жизни и, обколов обеспамятевшее тело промедолом, мы потащили его на брезенте к вертолету. - Не выживет, - сказал коновал, прикуривая у бойца в своей окровавленной горсти папиросный столбик. Мы положили на палатку останки - обугленный остов стальной пружины и такой же потускневший от огня стальной стержень позвоночника. Проводив вертушку и уходя вниз, я вскоре забыл про него. Сейчас же, вспомнив темную фигуру у ног Вселенной, я понял - это он, живой. Ден все так же, не слушая тетку, встал и побрел к выходу, проталкиваясь сквозь отворачивающих от него лица людей. Я послал в душе к чёрту этот центр вместе с очередью и рванул за ним. Зачем, даже не знаю. Чувство вины? Догнал его на улице, схватил за руку, почувствовав под тонкой рубашкой жгуты стянутой ожогом кожи, и выдохнул: - Здоров, Ден! Он повернулся ко мне, и я отшатнулся... Был вынужден, не мог не отшатнуться. Лицо Дениса напоминало театральную маску, ту, где одна половина плачет, а другая - смеется. Так же было и с его лицом. Половина, перерезанная страшными шрамами, со спекшимися губами и заросшей пустой глазницей, другая - с абсолютно нормальной кожей, носом, ртом, живым глазом и бровью. Правая сторона - безжизненная, нечеловеческая. Левая - живое человеческое лицо, с карим глазом, уставилась на меня. Он меня тоже вспомнил. Я машинально протянул правую руку: - Привет, Ден! Он так же машинально подал правую руку. Я посмотрел на нее. На страшно обожжённой кисти не было двух пальцев, мизинца и безымянного. Ден перехватил мой взгляд, секунду подумал и протянул левую ладонь. Я предложил посидеть в рюмочной рядом, загаженной, кишмя кишевшей "элементом" и "гегемоном", но носящей гордое английское название "Бристоль". В рюмочной на остатки денег купил паленой "Столичной". Сидели за обшарпанным, нечистым пластиковым столом и молчали. Разговор не клеился. Мы не были однополчанами, мы не были сослуживцами, нас роднило место тогдашнего пребывания на войне. Я ничего не знал о нём ни до, ни после боя. Впрочем, "после" нашло отпечаток на его лице, и вопросов, и подтверждений тоже не требовало. Так мы и сидели. Вливали молча мерзкую тёплую водку и глазели сквозь замызганное стекло кафешки на людской водоворот. Видно, что-то было в нас такое, что в переполненном кафе никто не посмел беспокоить. Наконец, уже в сумерках, Ден встал. - Ладно, пойду я, спасибо! - и протянул левую ладонь. Я крепко ее пожал: - Ден, дай телефон на всякий случай? - Зачем? - спросил он. - Жалеть будешь? - Да нет, я же тоже там из-за работы стоял. Но у меня иногда бывает временный приработок. Глядишь, место двоим найдется... Ден сел обратно. Уставился в меня мертвым и живым отверстиями пустых глаз. - Зачем тебе это?! - отчеканил он. - Жалость? Помочь хочешь или чувство вины испытываешь? Так меня не надо жалеть, помогать и испытывать чувство вины! Вы все, испытывая чувство вины, берете на работу, а потом моя рожа вам в укор... - Ден, послушай! - Слушай ты меня сюда! - не двигая мертвой половинкой рта, продолжил он. - Я ни в чем не нуждаюсь. Вы мне не нужны. Никто. Стальная пружина привычно подбросила его со стула. Резко повернувшись, он размашисто зашагал к выходу. Найти его было нетрудно. Через два дня я, разворошив местный госпиталь, знал его адрес, еще через день - выловил на загаженной лестнице девятиэтажки его мать тетю Любу, слушал ее по- матерински страшный рассказ о Деновой жизни: - Дадут работу - счастье. Уйдет молча, я ему постираю, поглажу. Вечером придет - ничего не говорит, а утром стану его поднимать - он мне: "Никуда не пойду, мать!" И лежит на застеленной кровати, в потолок смотрит. Потом снова соберется и идет работу искать. Вот так и живем, я старею, у него ни девушки, ни работы... Я брел домой по вечерним улицам, попадая в световые пятна фонарей и темноту между ними. Ден не шел из головы. Вечером, с неохотой ковыряя в тарелке поставленного передо мной супа, я все думал о нем. Неожиданно зазвонил телефон. Жена сняла трубку: - Это тебя, милый. Звонил Кот. Вернее, звали его не так. Звали его звучно - Василий Николаевич. С началом перестройки, будучи главным инженером небольшого заводика, умудрился прибрать к рукам территорию с цехами и заводоуправлением и стал перебиваться с хлебушка на икорку, временами черную, временами красную, в зависимости от удачи и запивая горькую жизнь коньячком По мере жизни в перестроечной стране, набрался кроме денег, еще немного блатного, "братковского", сленга, ездил на "Чероки" с парой амбалов, и вел жизнь, как емко определил один из наших бардов (* Тимур Шаов): - Вот сосед прикинулся банкиром, Пьет "Клико", к валютным ездит дамам, Правда, Сартра путает с сортиром, А Ван Гога путает с Ван Даммом. Но, имея в руках большую территорию, с достаточно высокими зданиями, с подачи моего друга периодически подкидывал высотную работу. То трубу на котельной покрасить, то крышу в цеху починить, то рамы-стекла в том же цехе заменить. Вот и сейчас раздался гундосый голосок с ростовской блатцой: - Привет, брателла! Слышь, я тут своей лярве, типа, прикупил хату в пригороде, ну, чиста ремонт ей замандячил и окошки ей поменял. Мудачье окна поставило, а отливы на окнах и чисто пену убрать ссуться - квартирка на тринадцатом этаже четырнадцатиэтажки. Я, брателла, тебя вспомнил, слышь, без понтов я к тебе - не обижу. Уважь, а? С деньгами у меня тогда было совсем швах. А при хорошей работе можно в ту пору снять с него прилично, на месяц хватило бы. Из дальнейшего разговора я выяснил, что, вообще-то, он прикупил своей любовнице, по совместительству главной бухгалтерше не квартирку, а целый этаж. Поэтому работы будет много. И денег тоже. Повеселев, я сразу вспомнил о Дене. В принципе, работа не сложная, парень бывший ВДВшник, почему бы не взять в партнеры? На следующий день, получив щедрый аванс, съездил в магазинчик, торгующий всяким альпинистским барахлишком и прикупил пару веревок, страховочные системы, каски, десяток карабинов и пару жумаров (спусковых устройств с зажимами для фиксации и подъема вверх по веревке). Свалив все это в джип Кота, оставил доставку снаряги на совести котовых амбалов, сам поехал уговаривать Дэна. Открыв на звонок дверь, тетя Люба обрадовалась. Доверительно прошептала: - Дома. Лежит, - показала на дверь комнаты Дэна. Дэн валялся на аккуратно, по-армейски застеленной кровати. Даже уголки на одеяле отбиты, отметил я. Он, упершись взглядом в потолок, даже не повернул головы, когда я подвинул стул и сел рядом. Мы помолчали. Наконец, я решился: - Дэн, есть работа. Он ничего не ответил. - Нужно заштукатурить откосы на новых окнах и установить водоотливы. Работа высотная, платят хорошо, этаж - двенадцатый. Мне нужен партнер, потому что окон много. Что скажешь? Он повернул ко мне живую половину лица. Было страшно видеть, как он цедит подвижной половинкой рта: - Слышишь? Я тебе говорил, что ни в ком не нуждаюсь. Я тебе это говорил? - Ден, - попробовал я говорить спокойно, с интересом видя разворачивающуюся в человеке стальную пружину, выпрямляющую его позвоночник, - всем нам нужна работа, чтобы жить. Пружина развернулась, и я полетел в пропасть, поблескивая ореолом звездочек в контуженой голове. Очнулся среди развалин старенького телевизора и телевизионной тумбочки. В запертую дверь колотила испуганная тетя Люба: - Дениска! Сынок! Открой, что ты делаешь? Денис от двери, заметив мои попытки встать, кошачьим движением пошел на встречу. Мне стало страшно от этой мертво-живой маски, от этих неторопливых, но плавных движений. Второй удар я почти не пропустил, дернув скулой, принял его вскользь, и отправил ответ снизу справа в живую часть его лица. Его единственный глаз утратил состояние пустоты, в нем появилось удивление, второй мой удар пересек дыхание, а удар коленом в лицо опрокинул его на затрещавшую кровать. Он лежал на кровати, выделяясь своим лицом на белизне подушки, которую я ему подсунул под голову. Лицо утратило свои черты. Мертвая сторона так и осталась маской, но уже не страшной, напоминавшей неаккуратно сделанную игрушку, живая часть, утратив жестокость, приобрела детские черты. Из целой ноздри, через щеку протянулась тонкая струйка крови. Ручеек стекал на шею и образовывал темно-красное пятно на белизне старенькой наволочки. Я достал платок и начал аккуратно вытирать кровь. Он зашевелился, простонал, оттолкнул мою руку и, забрав платок, стал вытирать кровь сам. Потом поднял голову. В глазу не было пустоты. Было удивление и обида. Я пресек тишину: - Ден, ты будешь работать? Он приоткрыл рот и пальцами покачал шатающиеся зубы: - Я тебя не ... - Послушай, Ден, - я по возможности пытался говорить спокойно, - у тебя есть мать. Ты думаешь, ей легко? Или ты думаешь, что ты на этом шарике один такой несчастный? Он внимательно вгляделся мне в лицо: - Чего ты хочешь? - Я хочу, чтобы ты помог мне с работой. Будут деньги. Чего в этом плохого? - Я не хочу, чтобы меня жалели! - Кто тебя будет жалеть? - мне стало не хватать терпения. - У тебя будет двенадцать часов в сутки, висения в системе, на высоте тридцать метров рядом со мной. Твоя рожа меня не интересует, меня интересуют две вещи: деньги после долгого безденежья, не подвести своего давнего заказчика. Выполним работу, я отдам тебе твои деньги, и вали на все четыре стороны. Денис встал, подошел к двери и открыл замок. Тетя Люба вихрем влетела в комнату и всплеснула руками, глядя на разрушения: Денис! Ну, зачем, зачем!!! Потом увидела его разбитое лицо и посмотрела на меня. Я под ее взглядом стал в смущении массировать здоровенную шишку на голове. - Вот, смотри, наставлял я Дена на крыше. Вот тут, через карабин, мы вешаем веревку. Одну! Страховочной не будет, здесь я цепляю тебя на жумар, а остальное ты знаешь. - Простой планки спусковой найти не мог, - пробурчал Ден. - Какая планка! Тебе висеть надо и перемещаться по веревке. Руки должны быть свободны. Вот тут я тебе повесил инструмент и гермопасту. Вот тут нож, вот тут кулек, для сбора срезанной монтажной пены. А мочиться куда? - пошутил он. - А в карман, Ден. Ветровка у тебя непромокаемая, пойдет как по водостоку. - Ну, ладно, ладно, - забурчал он, перелезая через парапет, - я пошел. - Давай! Я - следом. Ден сильно оттолкнулся от стены ногами и полетел, шурша спусковым по веревке вниз. Я наклонился к лежащей у ног снаряге. - Мама! - из-за парапета раздался громкий мальчишеский крик, - Карлсон прилетел! Я перегнулся через ограждение. Под балконной крышей торчал светлый стриженный мальчишеский затылок, напротив, на веревке висел Дэн. Я вздохнул, перелез через козырёк и полетел вниз. - Дядя Карлсон, а где твой Малыш? - услышал я подлетая. - Здесь, здесь ваш Малыш! - сказал я, фиксируя спусковое на веревке и устраиваясь рядом с Деном. С балкона на нас смотрела пара искрящихся голубых глаз. - Дядя! - улыбаясь от ушей до ушей, сказал мальчишка, - ты слишком большой для Малыша. Я улыбнулся в ответ: - Просто я вырос, парень! - и посмотрел на Дэна. И не смог поверить своим глазам, Дэн улыбался. - Дядя Карлсон, а почему у тебя тут так все поранено? Наверное, ты не смог достать варенья и упал? - Так все и было, малыш! - улыбаясь, Дэн вытащил из кармана красное яблоко и протянул его мальчику. Мальчишка вонзил белые острые зубы в мякоть. Жуя, вполне по-взрослому он рассудил: - Дядя Карлсон, ты будь осторожнее! Мама говорит, что сейчас нет денег на варенье, и, наверное, поэтому, ты теперь летаешь на веревке? Ден поворошил ежик волос, рассмеялся: - Именно так! - Мама! Мааама, - закричал мальчик в проем балконной двери, - ко мне Малыш с Карлсоном прилетели. В этот момент я заметил, что мальчишка сидел в инвалидной коляске. Денис помрачнел. Мы с ним переглянулись, в этот момент на балкон вышла небольшого роста, милая женщина. - Ты чего, Никита, раскричался? Карлсон бывает только в сказках, - и осеклась, увидев нас. - Здравствуйте! - Хором поздоровались мы. - Вот, мама! - мальчишка ликовал. - Вот, видишь, а ты говоришь - в сказках! Вот Карлсон и Малыш! Только Карлсон упал, потому что не смог найти варенья, и теперь летает на веревках. А Малыш - вырос! У женщины весело вспыхнули глаза: - Да, Никита, действительно, Карлсон, действительно, Малыш! Мы смущенно оглядели свои одинаковые синие комбинезоны. - Мама, у нас есть варенье? Давай, отдадим его дяде Карлсону? - мальчик умоляюще сложил руки и задрал глаза на мать. - Давай лучше пригласим их к себе пообедать, - все еще смеясь, предложила женщина? - Дядя Карлсон, вы прилетите к нам на обед?! - с глаз и лица мальчика не сходило умоляющее выражение. Ден протянул искалеченную трехпалую руку и погладил мальчишку по голове: - Конечно, придем, Малыш! А сейчас мы поработаем? Мы разошлись маятником в разные стороны. Денис срезал ножом потеки монтажной пены в межоконных пространствах и быстро герметизировал щели, не забывая иногда, отрываясь от работы, махать в ответ светлоголовому мальчишке, чья улыбающаяся рожица с забавными оттопыренными ушами торчала над балконом. Через три часа мы спустились на землю. Дрожащими руками Ден выщелкнул жумар из веревки и подлетел ко мне. - А ну, сволочь, деньги давай быстро! - пробурчал он беззлобно. Я улыбнулся: - Ден, нафига тебе деньги? Еще неделю назад я уговаривал тебя... - Сейчас получишь в торец, - пригрозил он, - давай мне деньги, не с пустыми руками ж идти? - А! Ты на обед собрался? - я уже улыбался так, что лицу было больно. - Чего ты, урод, скалишься? - прошипел он, вырывая сложенные валиком купюры у меня из рук. - Эй, Ден, без экстремизма там, в магазине, нам еще месяц на эти деньги жить! - прокричал я вслед бегом удаляющейся нескладной фигуре. - Сам знаю, не маленький! - крикнул он в ответ, не оборачиваясь. Через час мы сидели в скромной однокомнатной квартире за старым столом и смотрели на перемазанного апельсинами и шоколадом Никиту. Его мама сидела напротив нас, неторопливо хлебавших суп из старого фарфора глубоких тарелок. - Мальчики, вам еще положить? - глубоким грудным голосом спросила она. Мы замотали головами: - Нет, спасибо, не надо! Она вздохнула. Никита поднял на нее глаза: - Мы давно так вкусно не ели, правда, мама? Мать снова вздохнула. Я встал и потянул Дена за рукав: - Пойдем, нам работать надо. Вечером Ден стал смущенно топтаться около сложенного снаряжения: - Слушай, Татарин, ты это... - Не тупой, - сдерживая улыбку, сказал я, - поеду домой один. Ехал в электричке совсем уже ночью. Хотелось спать и одновременно смотреть на убегающую тёмную степь. В вагонном стекле стояло лицо Дена, не мертвое, не разделенное на две части, которые были до и после, слышался в ушах голос мальчика. А потом я заснул. Работу мы сделали. Кот дал пачку денег, которую я тут же разделил пополам и сунул в руку Дэну. - Все, Дэн, спасибо! - пожал я искалеченную кисть. - Ну, бывай, - и, забросив, за спину рюкзак, пошел по направлению к вокзалу. Через год Кот позвонил снова. Раздобревший и отчего-то утративший часть блатного лексикона, он снова предложил работу, которую я, набрав команду, выполнили быстро и в срок. В ту пору Кот уже окончательно перебрался к любовнице - бухгалтеру, и за деньгами мне пришлось ехать к нему. Поднявшись на лифте на знакомый тринадцатый этаж, я вспомнил о Карлсоне и Малыше. В груди стало отчего-то горячо и грустно. Кот отсчитал мне деньги и, выйдя из его квартиры, я столкнулся нос к носу на лестничной площадке, с поднимающимся по лестнице Деном. От неожиданности мы оба остолбенели. Ден все был такой же. Поджарая фигура с скрытой внутри сталью. Только клок волос на необгоревшей части головы стал совсем седым. От удивления он чуть не уронил кулек с продуктами. Потом расцвел улыбкой, растягивая живую половину рта. - Ты? Ты? - спросили мы синхронно и рассмеялись. - Ну, как? - поинтересовался я. - Нормально! - ответил он. - Ну, давай, Ден! - я пожал трехпалую ладонь. Он улыбнулся и пошел наверх. Я смотрел ему в след. Было отчего-то снова тепло и грустно. - Ден! - окликнул я его. - Чего? - он остановился и посмотрел на меня через плечо. Я нащупал в кармане несколько бумажек, вытащил и сунул ему в руку. - Ты что? - нахмурил он уцелевшую бровь - Это не тебе, скотина! - усмехнулся я. - Это - Малышу! И, повернувшись через плечо, не став вызывать лифт, горохом посыпался вниз. На седьмом этаже меня остановил крик: - Татарин! Я остановился и задрал голову в щель лестничных пролетов: - Чего? - Спасибо! - загудело в бочке многоэтажки. Я промолчал. На тринадцатом этаже щелкнула дверь и знакомый, мальчишеский голосок звонко и с восторгом закричал: - Мама! Папка с работы пришел!
Огромное спасибо за дружескую правку и редактирование Сереже Скрипалю и Анне.К.
Историю рассказал тов. Игорь Негорюй
Опыт - это когда на смену вопросам что? где? когда? как? и почему? приходит единственный вопрос: нафига?
- Ты же русский человек, а не понимаешь! - орал немолодой уже мужчина с седыми усами. - Это вопрос чести Родины, национального престижа, если хочешь!
Компания собралась разношерстная и между собой малознакомая: за прошедшие пять лет все обросли семьями, прибавилось родственников разного возраста и пола, появились дети. По-настоящему дружили во всей этой толпе три человека - как-никак в одном дворе выросли. Про таких обычно говорят: «однопесочники», подразумевая, что ребятишками делили одну песочницу на всех. Позднее жизнь раскидала: один устроился на Север - зарабатывать непростые заполярные деньги, другой поступил в институт и стал юристом, третий работал фельдшером на «Скорой». Встретиться удалось случайно, и совершенно случайно этот день выпал на 9 мая.
Что такое 9 мая для большинства населения России, никому пока, к счастью, объяснять не надо. Едва ли не каждую семью так или иначе задела та давняя, но незабытая война. Кто-то отмечает День Победы тихо и скромно, в домашнем кругу, кому-то необходимо обязательно побывать на военном параде, а кому-то выпить «фронтовые» 100 + граммов и поорать песни военных лет, пугая публику. Но так или иначе, а отмечают этот день практически все. Костя, Олег и Павел как раз на параде и встретились, ну а потом - все, как у русских людей и положено: домашнее застолье, салатики, маринованные помидорчики, грибки, запотевшая бутылка «Сибирской»... Не ради пьянства, а праздника для и живости общения тоже.
После третьей рюмки заговорили о политике. Кто-то из гостей заметил, что День Победы широко отмечают в России да Беларуси, а остальные страны бывшего Союза к празднику потихоньку охладевают. И даже вовсе почти созрели для того, чтобы переписать историю заново. Сносят памятники, присваивают звания национальных героев бывшим эсэсовцам и т.д. и т.п. И понеслось... Градус дискуссии резко подскочил. Почти каждому нашлось что сказать. По накатанной вспомнили прибалтов с их несчастными шпротами и 20-й «эстонской» дивизией СС, украинцев с халявным газом и бандеровцами, мимоходом прошлись по грузинам, помянули сталинское переселение чеченцев. В общем, стандартный набор, но... В ходе разговора один из родственников Олега (хозяина квартиры), немолодой уже человек, высказался в том духе, что неплохо бы и показать хохлам «кузькину мать», а заодно вернуть себе Севастополь и Крым. И тут заговорил молчавший половину вечера Костя.
Костя - бывший морской пехотинец и буровик от Бога. Служба на Севере и дальнейшая работа почти в тех же краях приучили и без того не слишком разговорчивого парня знать цену слову. За Полярным кругом болтуны не в почете. А сейчас друзья не узнавали его.
- Так вы говорите, Сергей Семенович, нужно показать Украине «кузькину мать» и отнять Крым? - спросил Костя и как-то нехорошо усмехнулся. - Это каким образом, если не секрет?
- А хотя бы и силой! - махнул рукой Сергей Семенович. Он явно уже выпил положенную ему «норму», и теперь его, что называется, «несло». - Силенка-то есть еще, да...
- Ну уточните уже, что вы имеете в виду, - продолжал Костя, глядя в глаза собеседника. - А то я не понимаю что-то. Силой можно яблоко у ребенка отнять, а как можно силой отнять что-то у страны?
Сергей Семенович закатил глаза, демонстрируя, в каком он шоке от умственных способностей современной молодежи.
- Да войну я имею в виду, Костенька, войну! Слава Богу, армию у нас еще не развалили окончательно. Да и кому оружие в руках держать, тоже найдется! Слава Богу, у нас традиции отцов и дедов пока не позабыты.
- Какие традиции? - спросил Костя, и голос его показался всем странно скрипучим. - Воевать на чужой территории? Или все же Родину защищать? Что-то я украинских танков под Воронежем не вижу...
Сергей Семенович снова махнул рукой и поморщился:
- Нужно же учитывать национальные интересы! Стране нужен Крым, а флоту - базы в Черном море! И потом, это же ведь все было наше! Проклятый Горбач отдал ни за грош... А надо было зубами вцепиться и рвать, рвать, рвать!!!
- Что ж вы в свое время не рвали? - ехидно спросил Костя.
Сергей Семенович моментально покрылся красными пятнами:
- Ты! Сопляк! Да я тридцать лет... да я подполковник в отставке... да ты мне еще...
- Дядя Сережа, - вмешался Олег. - Вы потише, а то вон детей напугали. И вообще, мужики, что вы заводитесь из-за ерунды, не понимаю?
- Да нет, Олежек, не ерунда это... - почти ласково протянул Костя. - Это даже вовсе не ерунда... Это, простите, бред сумасшедшего.
- Затеяли склоку в День Победы. - сказала одна из женщин. - Лучше бы погибших помянули, для нас же наши деды старались. А вы опять о политике!
На минуту за столом наступило неловкое молчание. Костя, хотевший что-то сказать еще, умолк тоже. Но Сергея Семеновича было не так-то просто остановить.
- Знаете, молодой человек, вы меня не удивили. Вам, нынешним, интересы страны до одного места, извините. Вот в наше время...
- А причем тут интересы страны? - не слишком вежливо перебил Костя.
- Ты же русский человек, а не понимаешь! - закричал Сергей Семенович. - Это вопрос чести Родины, национального престижа, если хочешь! Нас уважать должны во всем мире!
- Да нет, это вы не понимаете ни хера, - неожиданно жестко сказал Костя и хлопнул ладонью по столу. Все повернулись к нему. - А знаете, почему вы не понимаете?
- Почему же?
- Да потому, что вы - подполковник в отставке. Вам война уже не грозит. А я - старший сержант запаса. В этом наше отличие. И на той войне, которую вы так страстно проповедуете, воевать нам, «нынешним». Мне в том числе! Когда зеленые пацаны, которых первыми погонят на убой, как-то внезапно закончатся. Бывает так, вы знаете? Когда из целого класса пацанов доживает до старости в лучшем случае один. И он...
- Не хватит! Сопляков будут привозить в цинке, как консервы! А эти... пенсионеры военного дела... будут ходить на патриотические митинги и махать там флагами. А в лучшем случае - собирать посылки с сигаретами «Прима» на фронт. Честь Родины он вспомнил! Вояка кухонный!
- Но ты... - попытался еще вставить свое слово Сергей Семенович.
- Да, я. Именно я. Родина прикажет - будем стоять, как в сорок первом, насмерть. Но это если Родина прикажет. А за дачи нефтяных олигархов на ЮБК* и газовые трубы - воюйте сами. Флаг вам в руки! Все, разговор с вами окончен! Стратег хренов!
Посиделки как-то сами собой свернулись. Гости засобирались домой. А на кухне перед почти опустевшей бутылкой водки сидел Сергей Семенович, бывший офицер Советской, а затем и Российской армии. Глаза его смотрели в пространство, но вряд-ли что-то видели. Губы повторяли раз за разом: «в отставке... в отставке... в отставке...».
*ЮБК - Южный берег Крыма
(c)Proza.ru
Опыт - это когда на смену вопросам что? где? когда? как? и почему? приходит единственный вопрос: нафига?
Мой второй брак оказался куда продолжительнее первого, но всё равно, рассыпался в прах после некоторых событий. Сейчас расскажу. Расстался с женой совершенно безболезненно для себя. Словно и не было ничего последние десять лет или сколько мы прожили вместе. Только дети сжимали сердце и томили душу. Дверь подъезда гулко охнула в промороженном январём ночном колодце двора. Я запоздало чертыхнулся сквозь зубы, извиняясь за потревоженный сон соседей, подошёл к лифту, собираясь нажать кнопку вызова, но передумал. Разболтанный подъёмник ещё больше нашумит, чем входная дверь, будет лязгать и бренчать тросами и металлической начинкой. К чёрту! Ничего, не так уж и высоко подниматься. Зато грохотом не разбужу детей. Вообще-то, я должен был прилететь из Берлина послезавтра. Но утомил меня этот чистый, сытый и уравновешенный город, дела были завершены, за несколько месяцев осмотрены все достопримечательности. Надоела еда всухомятку, точнее — обеды без первых блюд, обилие колбас и свинины. Захотелось простого русского борща, наваристого, желательно из говяжьих рёбрышек или гуся, со свежей капусткой, домашним томатом, горьким перчиком и без всякой сметаны. Зачем портить божественный вкус настоящего борща кисломолочным продуктом! Эх, всё же я - раб собственного желудка! В общем, подвернулась возможность улететь пораньше. Не раздумывая, собрал вещи и поехал в аэропорт. Пару часов полёта до Москвы, ещё столько же — и самолёт приземлился в Минводах. Успел на последний автобус, идущий в город. Даже странно как-то было, ещё недавно на улицах слышны «битте», «данке», «Люфтганза» и прочие немецкие слова, а тут раз, и уже «куда прёшь», «пройдите на таможенный досмотр», «не курить, не сорить». Красотища! Достаю из кармана ключи. Не звонить же. Ночь! Замок сейфовой двери мягко клацает. Всё же хорошо научились делать, ничего не гремит, не скрипит. Вхожу в прихожую. Темно. Едва различимо зеленеет подсветка холодильника из кухни. Вот на неё и ориентируюсь. Справа вход в нашу с женой комнату. Прямо — детская. Обе двери плотно закрыты. Ещё до того, как стали различаться звуки, почувствовал странный, давно знакомый и, казалось бы, забытый навсегда запах армии. Сложно сказать, как пахнет она. Однако запах влажного шинельного сукна, ваксы, сапог, кожи, табака, дешёвого одеколона въелись в память, не выжечь. И вот эти запахи здесь, в моей квартире. Только одеколон не из дешёвых, что-то явно французское, крепкое, мужественное, терпковатое в воздухе растворено. Потом проявились звуки. Из детской комнаты слышно мерное посапывание дочери, сын посвистывает простуженным носом. Чуть вздрогнул холодильник, быстро прокапал и, словно испугавшись своего звука, умолк кран в ванной, где-то далеко за стенами прошумела вода в канализации. Хотел было включить свет в прихожей, но отдёрнул руку. Звуки скрипящего дивана остановили. За скрипом услышал тоже знакомые, сдавленные вздохи жены. Зато свет уже не нужен. Запахи и звуки слились воедино, соединились, словно паззлы несложной картинки. Скользнул рукой по вешалке, нащупал влажную шинель, провёл ладонью по погону. Ого! Целый майор. Разулся. Попытался на ощупь влезть в тапочки. Нет их на месте. Видать, ночному гостю впору пришлись. Прошёл на кухню, плотно закрыл за собой дверь. Стянул с себя куртку, бросил на диванчик, включил чайник, приготовил крепкий кофе, закурил. Сказать, что всё это меня поразило, не могу. Отношения с женой были никакими. И уже довольно давно. Как бы не пару лет, а то и побольше. Причин этому много. Лучше, чем выразился первый революционный поэт Маяковский, а за ним старик Ильф и старина Петров повторили: «Любовная лодка разбилась о быт», не сказать. Где-то так... или близко к тому. Мелкие трещинки возникали незаметно. Какие-то обиды друг на друга, взаимные уколы. Да что тут рассказывать. Не сложилось. Оттолкнулись друг от друга. Курю. Осторожно глотаю яростно горячий кофе. Свет не включаю. Дверь кухни с матовым стеклом. Блин, сижу здесь, как зверь в норе. А что делать, что?! Ворваться в комнату, стащить вояку с жены, бить обоим морды или что? Глупейшая ситуация. Ловлю себя на том, что губы растягиваются в дурацкой ухмылке. В голове мелькают обрывки анекдотов, ну, из тех, где «муж возвращается из командировки...» Не вставая с табурета, дотягиваюсь до холодильника. Дверца утробно чмокает, раскрывая все тайны хранилища для жратвы. Беру с полки бутылку водки, мельком замечаю незнакомую этикетку. Вглядываюсь. Ах, молодец, майор! Я горд за нашу армию. Офицеры пьют настоящий «Смирнофф»! Ставлю бутылку обратно. Мы не господа, нам и «Столичная» в радость. Ищу, чем бы закусить. Натыкаюсь взглядом на тарелочки с балыком, ветчиной, бужениной и прочей хренью. Не то. Это под смирновку только можно. А вот и огурцы солёные. Вот это то, что нужно. Ставлю трёхлитровую банку на стол, лезу пальцами в узкое горло, вылавливаю парочку хрустящих огурчиков. Лень вставать за рюмкой. Наливаю водку в чайную чашку. Полную чашку. Граммов сто двадцать в ней точно уместилось. Выпиваю. Вкуса водки не ощущаю, поэтому и закусить забываю. Закуриваю новую сигарету. И всё же... Что делать-то? Тревожить их глупо. Сидеть тут, прятаться — ещё глупее. Ладно, докурю и включу свет. Вот же, а... неужто ничего не услышали? Ну, ладно майор, выпил мужик, на чужую жену залез, вот ему и перекрыло слуховые каналы. А вот жена. Хм. Никогда не замечал, что во время секса она полностью погружается в него. Не-а. Её-то и раскачать тяжело, не всегда удаётся, и оргазмами она явно не страдает. Так, может сымитировать или раз в полгода по-настоящему кончить. Даже когда секс для нас был ежедневным праздником, всё равно тяжко заводилась. А тут, вишь, как расходилась. Включаю бра, распахиваю дверь настежь, закуриваю. Вслушиваюсь. В комнате замолчали, предательский диван настороженно скрипнул в последний раз и замер. Быстрый шёпот, нервный взвизг расшатанных пружин дивана, шорох одежды. Сижу, пью кофе, пускаю дым в потолок. На пороге появляется жена в коротенькой рубашке, еле прикрывающей лобок. Вообще-то, к этой ночнушке прилагаются штанишки, но сейчас их нет. А кого стесняться-то?! Похоже, все свои. Молчим. Я с удивлением замечаю, что в пепельнице куча окурков. А пепельница подарена женой в первый год нашего супружества. Как-то не доходили руки купить такой прибор, вернее, денег всё не хватало. Ко дню рождения моего подарок, даже надпись на бортике «Любимому от любимой». Куда что делось! Ого. Сколько же я выкурил? Придавливаю аккуратно ещё один окурок. Поднимаю глаза на жену. Она не кажется напуганной, только в зрачках её чуть рябит страх и поблёскивают искорки ненависти. В низком вырезе рубашки видны груди. Почти целиком. Над правым соском багровеет отвратительный след засоса... Хехе... Таки дал копоти майор, расшевелил женщину. Ну, молодец, чего уж тут... По внутренней стороне бёдер жены, жирно лоснясь, застывая, стекает сперма. Еле успел подскочить к раковине. Вырвал. Открыл кран, смыл блевотину, остро воняющую выпитой водкой и огурцами, сполоснул рот, умылся. - Опять нажрался! - зашипела за спиной жена. И тут мне стало по-настоящему смешно. Ага. Именно... Смешно... Я прикрылся ладонью, махнул другой рукой в сторону жены, чтобы дверь прикрыла. Хотел отсмеяться, но смех пропал, словно и не раздирало меня несколько секунд назад. Обошёл жену, вышел в прихожую. Майор суетливо натягивал хромовые сапоги. На расстёгнутом кителе я разглядел в петличках эмблемки ВДВ, по планкам на груди понял — наш, афганец. Стоял и смотрел, как неловкими пальцами офицер застёгивал китель, путался в портупее. Видать, дома наплёл, что на дежурстве, раз уж и кобуру нацепил. Затем майор влез в рукава шинели и замер, понял, что всё же ремни поверх неё цеплять нужно, а не на кителе. Махнул рукой, стянул с вешалки шапку, напялил на голову и остановился, запереминался с ноги на ногу, потом застыл. Дурацкая ситуация, ой, какая дурацкая! Он смотрел на меня, может быть, ждал, что я кинусь на него с кулаками, оскорблю или ещё что-то ожидаемое выкину. Но я просто молча стоял Смотрел в лицо, только не запоминал его совершенно. Какое-то пятно. Усы. Глаза. Чисто выбритые щёки. Даже провёл ладонью по своей щетине. Брился-то утром ещё в Берлине. Единственное, что запомнилось, это неуставного цвета шарф, не серый, как положено под шинель, а почему-то зелёный, под плащ. Видать, сильно торопился на «дежурство», вот и схватил первое, что попалось под руку. Я подошёл к двери. Офицер, заметно напрягшись, отшатнулся. Щёлкнул замок, дверь распахнулась. Майор ждал. Я отошёл в сторону, приглашающе махнул рукой в сторону выхода. Он всё мялся, не решаясь шагнуть в проём. Я шепнул ему: - Не ссы, майор! Иди... Больше я его не видел. А, быть может, и видел. Но абсолютно не запомнил его в ту ночь. Всё же недаром говорится, как аукнется, так и откликнется, или, зуб за зуб, или, око за око. Неважно. Главное, что ответ будет. И почти всегда адекватный. Летом мы пару недель ждали отправки в Афган. То ли доукомплектовывали наш полк, то ли ещё что-то, но сидели долго и нудно в прифронтовом кишлаке Кокайты. Здесь постоянно менялись люди, кто-то прибывал из сопредельного государства, кто-то убывал на войну. Бестолковость была просто потрясающая. Несколько суток нас вообще забывали накормить, кто-то куда-то не сдал наши продовольственные аттестаты. Вот и бродили мы по гарнизону, шакалили, где что могли, урывали пожрать. Ходили и в кишлак. Пока были скромные деньги, покупали у узбеков помидоры, дыни, виноград, арбузы, подозрительного вида банки рыбных консервов в местном магазинчике. Однажды вечером я познакомился с Ниной, высокой, эффектной блондинкой, женой капитана-танкиста, убывшего исполнять интернациональный долг. Нина нигде не работала, ну не было должностей для жён офицеров. Целыми днями сидела у распахнутого окна комнатки в общежитии, слушала музыку, читала книги или просто смотрела на близкие барханы пустыни. Мы встретились с ней глазами, когда я быстро проскакивал куда-то по шакальим делам, искал хлеб насущный. Когда возвращался назад, мои руки были уже напрочь оттянуты огромной дыней. Я специально остановился под окном Нины, аккуратно положил дыню на газон, достал сигарету и вяло курил её, ожидая, что женщина появится вновь. И она появилась. Что-то странное со мной происходило тогда. Женским вниманием до службы я не был избалован. Конечно, встречался с девчонками, имел небольшой сексуальный опыт. Но всё было каким-то пацанячьим, быстрым, торопливым, может даже и бесчувственным. Я смело предложил Нине отведать душистого плода. Она согласно кивнула и улыбнулась. Так я оказался в комнатке семьи танкиста. Дыню тогда мы не тронули. Просто упали друг другу в объятия, целовались долго и страстно. Я никак не мог расстегнуть застёжки лифчика на спине женщины. Но не смущался, стягивал с неё юбку, блузку, трусики. Она же торопливо и умело раздевала меня. Чашки бюстгальтера я просто сдвинул вниз и впился губами в прохладные твёрдые соски Нины. Она ловко извернулась, и каким-то чудом бюстгальтер отлетел в сторону. Мы упали на жёсткую широкую кровать. С этого дня, вплоть до отправки в Афганистан, большую часть времени я проводил у Нины, вернее, в её постели. Мы занимались сексом как сумасшедшие, трахались, словно швейные машинки. Никак не могли оторваться друг от друга. Да, Нина меня многому научила. Днём нас никто не тревожил. Только с наступлением тихой тёплой ночи под окнами мартовскими котами орали лейтенанты, призывая Нину откликнуться на их зов. Мы потихоньку хихикали в подушку, целовались, обнимались, тискали друг друга, хмелея от прикосновений, и вновь занимались любовью. Я бесконечно мял её мягкие большие груди, гладил бёдра, живот, сжимал прохладные ягодицы, водил ладонью по аккуратно подстриженному лобку, вводил пальцы в горячее, истекающее соком влагалище. Нина тихонько охала, сжимала бёдра, прижимала горячей рукой мою ладонь к своему лону. Ближе к полуночи у двери слышался топот нетрезвых ног, стук в дверь, сопение и шёпот в замочную скважину: - Нинка, Нинка, открой... Не пустишь, Лёньке расскажу обо всём! - нетерпеливо дёргал за ручку, ещё ворчал, ругался, - уууууу, шалава! - минут через десять-пятнадцать уходил. Это был замполит полка, в котором служил муж Нины, Леонид. Как-то я спросил у Нины, мол, чего это она решила закрутить со мной, сержантиком-срочником. Нина отвечала, что тем кобелям, кивала в сторону длинного коридора с немытыми дверями, нужно только одного от неё. Я молча удивлялся, мне же нужно было от неё того же самого, что и другим мужикам. Она словно читала мои мысли и продолжала говорить, что я нежный и ласковый, и ей со мной очень хорошо и спокойно. Но я хоть и был полностью в плену сексуальных переживаний и вожделений, однако, чувствовал, что далеко не спокойно Нине, ой как не спокойно. И всё же продолжал к ней ходить, ожидая, что вот-вот появится её муж, жалея, что ещё не полностью насытился телом женщины, что вряд ли скоро такое будет возможным, нисколько не заботясь и не переживая о том, что же будет с ней, когда танкист вернётся и узнает обо всём. Прямо жестокость какая-то, бездумность и беззаботность владели мною тогда. Верилось в лучшее? Не знаю, не знаю... Через десять дней всё закончилось. Я пришёл рано утром, за полчаса до подъёма в кубрик, где ночевали все наши. Кулаков, уже гладко выбритый и отутюженный, поманил меня в курилку. - Всё. Хана, Пловец! Через час отбываем в Кандагар! Я дёрнулся, хотел было бежать к Нине, предупредить её, попрощаться. Капитан положил руку мне на плечо: - Не дёргайся, Серёга! Всё. Поезд ушёл. Муж её в гарнизоне, сейчас в штабе его встретил. Ни тебе, ни ей, - хмыкнул в усы, - проблемы не нужны. Оставь всё как есть, Пловец! Это мой совет. Бесплатный. Дёрнешься, дам в репу! Но не это меня остановило. Подумаешь, в репу от Кулака получить. В первый раз что ли. Остановила меня весть о танкисте. И обожгло сердце страхом за Нину. Что же будет с ней? Весь перелёт до Кандагара на транспортном «Иле» я думал над этим, воображал, что напишу письмо, мы обязательно встретимся. Успокоенный этим, стал задрёмывать, но мысль о том, что я даже не знаю её фамилии и адреса, заставила открыть глаза и уставиться в иллюминатор. С такой высоты ничего нельзя было рассмотреть, какое-то серое, блёклое пространство под самолётом и зеркальный блеск озёр и ниточек речушек. Любил ли я Нину? Наверное, нет. Просто любил любить её тело. Всё. Итак, адекватный ответ я получил в своей же квартире. Пусть так и будет. Не торопливо обулся, оделся, оставил на кухне подарки из Берлина детям и жене, аккуратно положил ключи на полочку в прихожей и ушёл. Больше никогда там не появлялся. Сказано ведь, уходя - уходи!
Опыт - это когда на смену вопросам что? где? когда? как? и почему? приходит единственный вопрос: нафига?
Если глубоко порыться, то в истории каждой семьи найдется маленькое, незаметное поворотное колесико, которое кардинально ее изменило. Кто-то в далекой молодости украл мопед «Верховину» и теперь спустя годы, у него по всему телу голубеют восхитительные купола - глянешь в зеркало и душа радуется - в Третьяковку ходить не надо. Кто-то возвращаясь из школы, на автобусной остановке встретил тренера по боксу и стал олимпийским чемпионом. А в семье нашей подруги Аллы, таким поворотным моментом стал мужик по прозвищу – Зубная Фея. Никто никогда уже не узнает как его звали на самом деле и было ли у него вообще прозвище, да и жив ли он… Но до сих пор, спустя уже сорок с гаком лет, вся семья на своих днях рождения и прочих торжествах, никогда не забывает о нем и как только, кто-то пускается в длинный, неудачный и витиеватый тост, его быстро закругляют словами: - Ну, одним словом - за фею, дай ему Бог здоровья, если жив!
Был конец 60-ых, когда относительно молодая семья уже неоднократно исколесив всю Сибирь, Кавказ и Красный Туркестан, работала в очередном городе на очередной стройке века районного масштаба. Пусть и возраст совсем не комсомольский, пусть квартиры не предвидится - не это главное, главное - задор в глазах, уважение коллектива и верное шило за спиной. Родители Аллы были хорошими инженерами и незаменимыми химиками, вот и проболтались всю свою молодость там где труднее всего. Куда пошлют. Возводили, исследовали, строили, жили в бараках и вагончиках, лишь бы поближе к «большой химии» Дочку осмелились родить только когда уже оба подобрались к сороковнику. О будущем как-то не думалось, да и некогда было. Даже в постели под одеялом, спорили о балке с защемленным концом…
Однажды теплым осенним вечером, семья в своем уютном вагончике сидела в тамбуре. Хотя какой, же это тамбур? Это тот, кто не живет в вагоне, может пренебрежительно назвать его тамбуром, а если это твой дом и вокруг коврики, вышивки и картинки из журнала «Огонек», то это уже и не тамбур, а веранда, балкон, прихожая – родной дом одним словом. Двери настежь, муж курил и чистил ботинки на утро, жена чистила картошку на вечер, а маленькая дочурка, просто чистила коленками коврик на сейчас. Воздух был наполнен железнодорожными ароматами дальних странствий и мегафонного урлыкания близкого вокзала. Романтика… Вертлявая Алла была просто счастлива рядом с мамой и папой, а родители были счастливы, от того, что они очень нужны своей стране и это главное. Точка.
Вдруг в проеме двери показался красный запыхавшийся человек с двумя огромными чемоданами - это и был Зубной Фей. Он с трудом вскарабкался на ступеньки и не переведя дыхания и не останавливаясь, попросил: - Извините, я на поезд опаздываю, обходить ваш состав долго, уже не успею, можно я через вас пройду?
И не дождавшись ответа, зубной фей как поршень протиснулся сквозь чужую жизнь, расписал мокрой грязью туркменский ковер, перевернул тазик с замоченным бельем, содрал со стены половину картинки, а главное – походя выбил своим чемоданом передний молочный зубик у маленькой Аллочки. Как только запыхавшийся зубной фей скрылся в темноте, родители орущей девочки внимательно посмотрели друг на друга и вдруг прозрели… Они как будто проснулись и ощутили, что никому в этом мире не нужны, кроме самих себя. Лучше поздно, чем никогда. На следующий же день со скандалом уволились, сели на поезд и приехали в Москву. Первое время, даже на Казанском ночевали, но все образовалось. Устроились и стали так же самоотверженно вкалывать, только уже не на большую химию, а на маленькую Аллу и на себя. Теперь их «вагончик» стоит на Патриарших прудах и сквозь него уже не пройдет никакая Фея. Консьерж не пустит… (c) Грубас
Опыт - это когда на смену вопросам что? где? когда? как? и почему? приходит единственный вопрос: нафига?
В 1982 году, в Киеве решили отметить годовщину образования СССР вполне себе таким традиционным способом того времени – возвести монумент. Композиция монумента должна была состоять из трех элементов: бронзовая скульптура двух трудящихся (куда ж без них), обличенный в гранит эпизод событий Переяславской рады (историческая связка), и здоровенная металлическая арка (как символ объединения Украины и России). Я бы, наверняка, оставил бы без внимания весь этот набор статуй и аллегорий, если бы не одна деталь, о которой мне недавно рассказал мой друг, старший научный сотрудник Киевского Института Электросварки им. Патона.
В начале 21–го века, кто–то из руководства Киева, решил зафигачить лампочки на эту самую металлическую радугу. Сделать красивое, еще, так сказать, красивей. Технологически, задача совсем не сложная. Монтажник–верхолаз, оснащенный мотком проводов, рулеткой, и дрелью, карабкается, меряет, сверлит и протягивает. Затем его коллега крепит лампочки и все подключает к электричеству. Однако, практически сразу же, возникли непредвиденные трудности. Радуга не сверлилась. Не то что бы совсем – сверла вязли в материале, перегревались и ломались одно за другим. К такому развитию событий готовы не были. Естественно, предполагаемый материал радуги, "нержавейка", достаточно вязкий, и опытный монтажник–верхолаз с дрелью, подготовился должным образом… Но за целую смену было сломано с десяток свёрл и толком не проделано ни одного отверстия.
Проектная документация на весь этот комплекс, пережила развал СССР, деление разных всесоюзных организаций по географическим и национальным принципам, давно затерялась в неведомо каких архивах, и разобраться из какого именно металла вываяна эта дуга окружности, не представлялось возможным. Подрядчик, занимающийся установкой лампочек, обратился в НИИ Патона (где и работает мой товарищ). К Радуге был отправлен лаборант с заданием наковырять хоть пару кусков для анализа.
Результаты комплекса тестов оказались слишком фантастическими. В связи с чем, решили повторить. Снова лаборант, снова кусочек радуги, и снова серия тестов. Новые результаты (практически повторившие первоначальные) повергли весь институт в благоговейный шок. Материал, из которого сделана радуга, оказался сплавом на основе титана. Его же применяли для изготовления прочного корпуса атомных подводных лодок. Стоимость, кстати, такого сплава, примерно такая же как и серебра. Сайт Опыт - это когда на смену вопросам что? где? когда? как? и почему? приходит единственный вопрос: нафига?
AndreyK: Ничего удивительного! Такая была система. Не ценили то что имели, а потерявши не жалели, так как не знали истинную стоимость. Во была Держава!
Ветеран: Помешать, наверное- никому не помешала. А просто барыги сдали на металолм. У нас кило нержавейки принимают высше доллара.
ст. Безречная 1972-1974 Дивизионные объединенные склады. В/Ч 58900Т
Как я пожалел ГАИшника. История на дороге, свидетелем которой я был прошлым летом. Мост через МКАД на Рублёво (москвичи знают, это на выезде в область из Крылатского). Ближе к полудню, жара под +30 в тени. Поток движется медленно, что для этого участка большая редкость, обычно там довольно свободно. Минут через пять вижу причину минитраффика - авария, ярко раскрашенный фургончик «Ситроен» (установка кондиционеров или что-то там ещё) и БМВ Х6, осколки пластмассы, стекла, но, слава Богу, все живы и, похоже, без травм. Медленная скорость даёт возможность разглядеть все детали. Похоже, навороченный джип разворачивался на мосту через две сплошные и зацепил фургон. Учитывая, что плотность сотрудников ГАИ на этом участке едва ли не самая высокая в Москве, действие само по себе вызывающее, тем более, что развернуться можно и под мостом, да и в 200ах метрах за мостом разворот. У машин три фигуры, мужчина в оранжевом комбинезоне (делаю вывод – водитель «Ситроена»), гаишник и неопределённого возраста дама, во всём обтягивающем и с довольно странным, провинциально-пергидрольным начёсом. Жара, асфальт плавится. Оба мужика выглядят совершенно обессиленными, как после приёма дантиста, где им удаляли передние зубы без наркоза, дама наоборот, полна энергии, праведного гнева и, проезжая мимо, даже при плотно закрытых окнах, включённом кондиционере и CD-проигрывателе, я слышу, как она кричит: - «Ну почему это моя вина!!! Я же поворотник включила!!!». К работникам ГАИ отношусь, как и абсолютное большинство автолюбителей, но в той ситуации…Не знаю..
Опыт - это когда на смену вопросам что? где? когда? как? и почему? приходит единственный вопрос: нафига?
На бойком месте Павелецкого вокзала увидел двух ДПСников. Они ошеломлённо разглядывали квитанцию, выплюнутую банкоматом. Я примерно представляю, что они там увидели, сам один раз нарвался. Комиссия 40% - это не для слабонервных. Наконец один из них нерешительно хохотнул товарищу: - Да мы по сравнению с этим банком - просто дети...
Опыт - это когда на смену вопросам что? где? когда? как? и почему? приходит единственный вопрос: нафига?
А в моей жизни была такая ситуация. Вывозили как то вагоны на станцию по схеме "вагоны впереди" -"тепловоз сзади". А переезд у нас есть такой подлый- по дуге, сигнализация работает, а тепловоза не видно. И вдруг смотрю камаз выезжает на переезд. Я быстро спрыгнул с вагона, дал остановку, но вагоны протянули еще метров 50. Подбежал к водителю. Живой! Удачно ударил, но кузов оторватый , колеса смотрят в разные стороны. Говорю- что будем делать. Он смотрит на меня очумелыми глазами- ничего не может понять. Но через пару минут очухался. Спрашивает "что это было"."Я король на дороге, кто же это посмел со мной такое совершить". Я ему отвечаю "Ты же с вагонами столкнулся 1600 тонн, а у тебя 8тонн. 200 кратный перевес. Так что ты ни какой ни король, а букашка. Так что не борзейте ребята на дороге, какая бы не была крутая тачька. Помните на силу всегда найдется противосила.
ст. Безречная 1972-1974 Дивизионные объединенные склады. В/Ч 58900Т
"Бросая в воду камешки, смотри на круги, ими образуемые: иначе такое бросание будет пустою забавой" (Козьма Прутков)
Хоть за столом почти никто никого и не знал, но все быстро перезнакомились и незаметно перешли на «ты» Многие гости приехали издалека, один даже с Сахалина. Повод был самый благородный – восьмидесятипятилетие бабушки, а заодно и дачное новоселье. Среди других выделялась пара: он – здоровый и смешливый капитан-артиллерист, она миловидная худышка с непомерно огромным животом. Таким огромным, как будто ей уже полгода назад пора было родить, но она не посещала курсы и не знает как это делается, а живот-собака, все растет… Именинница спела «Темную ночь», поплакали и бабуля стала просить внучика: - Валерчик, расскажи, тут не все слышали, как ты познакомился с Иришкой. Я очень люблю эту историю. - Ирина заулыбалась, погладила живот, прислушалась к нему, как прислушиваются на шиномонтаже к сомнительному колесу и заговорила: - Давайте я расскажу - короче, Валера уже получил предписание и поэтому ему срочно нужна была я, так он набрал полные карманы денег и ходил по городу, приманивал, меня искал. Вы представляете каков жук? Капитан: - Подожди, ты не так все рассказываешь, а то люди подумают… Давай лучше я. Я как попрыгунья стрекоза четыре курса пропел на славу - облазил все мужские общежития города, а тут распределение катит в глаза… Ира искренно удивившись: - Почему мужские? - А тебе приятнее услышать, что это были женские общежития? - Ну, так-то, вообще-то да… - На чем это я? Так вот, все мои однокурсники давно переженились и спокойно ждали отправки в войска. А как мне ехать в часть без жены? Вообще труба. Холостяки там очень быстро получают по морде либо от лейтенантов за жен, либо от полковников за дочерей. Третьего не дано. На местное население надежда слабая – далеко не во всех местах бывает население. Капитан покосился на мрачнеющую жену и продолжил: - Но главное – я должен был найти себе любовь до гроба, чтобы было с кем умереть в один день. (Ирина расцвела и поцеловала мужа) Что делать? Лезть в Интернет? Поздно, да и смысла нет. Мне была нужна не просто жена, а хорошая и порядочная. А как это узнаешь за два дня? Думал, думал и придумал. Оделся по гражданке и стал слоняться по городу в поисках для начала красивой. Смотрю - ничего такая.
Ира: - Это была я? - Да ты что? Нет, какая-то жаба. Иду сзади, резко обгоняю, отрываюсь на три шага вперед и незаметно включаю музычку на мобильном, как будто мне звонят. Небрежно выхватываю телефон из заднего кармана джинсов и ору в него, типа - опаздываю, но скоро буду и прибавляю шаг, но главный финт происходит в момент вытаскивания телефона. У меня как бы случайно заодно с мобильником выгребается из кармана и выпадает пятитысячная бумажка. А это, согласитесь - большой соблазн. И я спиной услышал, как эта жаба замедлила шаг и молча всосала мои денежки, я даже голову не повернул, пошел дальше. Ну на хрена мне такая жена? Второй и третий раз невод тоже пришел с тиной морскою, я уж было отчаялся, да и деньги заканчивались, вдруг вижу – девушка красоты неимоверной. Ну думаю – даже если поднимет и заберет мою купюрку, пусть. Все равно не отпущу и женюсь… Ира улыбаясь инспектировала живот: - Ты правда так подумал? - Слово офицера. Ну так вот. Хватаю пиликающий телефон, сбрасываю очередные пять тысяч и моментально слышу ангельский голосок - Эй, Але! Мужчина, деньги теряете! Ну тут уж я спикировал, поблагодарил и пригласил в кафе.
Ира: - А это оказался пивбар. Так мы и познакомились, через два дня он уехал, а потом я прилетела к нему. Ну, каков затейник, не пожалел 20 000 рублей, чтобы найти меня, настоящий гусар и Ира подкрутила мужу несуществующие усы. Гости улыбались и переваривали эту в высшей степени романтическую историю большой любви, а Ирина решительно подхватила в руки живот и понесла его из беседки в дом. Капитан не сводил ласкового взгляда с жены и когда она уже довольно далеко отошла, вдруг резко вскочил, наклонился над столом и не теряя из виду дверь в дом, заговорщицки зашептал обращаясь ко всем: - Вообще, то это были деньги только на вид, на самом деле – это скидочные купоны из магазина электроники. Только я не хотел ей говорить - обидится. И кстати - Ира была наверное тридцатая, кого я проверил на вшивость и единственная, кто прошел испытание…
(с) Грубас
Опыт - это когда на смену вопросам что? где? когда? как? и почему? приходит единственный вопрос: нафига?
В детстве я увлекался конькобежным спортом на лучшем катке СССР, где была поставлена тьма мировых рекордов - Медео под Алма-Атой. Скорее, над Алма-Атой, по высоте это примерно километр вверх от города. Лучше всего там было в мае. Под южным солнцем можно было рассекать голым по пояс, а талый лёд в разреженном воздухе становился невероятно скользким. К июню холодильники не выдерживали, и каток закрывали. Я говорю "холодильники", потому что однажды проник в техническую зону подо льдом. В огромном зале стройными рядами стояли они - нормальные советские бытовые холодильники, хорошо знакомые по каждой кухне моих друзей. То ли "Саратов", то ли "Бирюса", уже не помню. Из верхней крышки каждого торчал металлический штырь, которым холод выводился наружу под лёд на общие пластины. Подозреваю, что пробивались эти крышки уже на месте долотом и кувалдой. Ну и работёнка! Холодильников там были сотни. Я заглянул в один из них, недалеко от входа. Там лежала жареная курица и бутылка водки.
Спустя много лет я прочитал историческую хронику про умную шахматную машину, проданную за бешеные деньги. Внутри машины прятался обычный человек, только очень маленький. Почему-то мне представилось, что рядом с ним стояла такая же маленькая бутылочка...
Опыт - это когда на смену вопросам что? где? когда? как? и почему? приходит единственный вопрос: нафига?
))
